Вход    
Логин 
Пароль 
Регистрация  
 
Блоги   
Демотиваторы 
Картинки, приколы 
Книги   
Проза и поэзия 
Старинные 
Приключения 
Фантастика 
История 
Детективы 
Культура 
Научные 
Анекдоты   
Лучшие 
Новые 
Самые короткие 
Рубрикатор 
Персонажи
Новые русские
Студенты
Компьютерные
Вовочка, про школу
Семейные
Армия, милиция, ГАИ
Остальные
Истории   
Лучшие 
Новые 
Самые короткие 
Рубрикатор 
Авто
Армия
Врачи и больные
Дети
Женщины
Животные
Национальности
Отношения
Притчи
Работа
Разное
Семья
Студенты
Стихи   
Лучшие 
Новые 
Самые короткие 
Рубрикатор 
Иронические
Непристойные
Афоризмы   
Лучшие 
Новые 
Самые короткие 
Рефераты   
Безопасность жизнедеятельности 
Биографии 
Биология и химия 
География 
Иностранный язык 
Информатика и программирование 
История 
История техники 
Краткое содержание произведений 
Культура и искусство 
Литература  
Математика 
Медицина и здоровье 
Менеджмент и маркетинг 
Москвоведение 
Музыка 
Наука и техника 
Новейшая история 
Промышленность 
Психология и педагогика 
Реклама 
Религия и мифология 
Сексология 
СМИ 
Физкультура и спорт 
Философия 
Экология 
Экономика 
Юриспруденция 
Языкознание 
Другое 
Новости   
Новости культуры 
 
Рассылка   
e-mail 
Рассылка 'Лучшие анекдоты и афоризмы от IPages'
Главная Поиск Форум

Бадигин, К.С. - Бадигин - Чужие паруса

История >> Исторические романы(отечественные) >> Бадигин, К.С.
Хороший Средний Плохой    Скачать в архиве Скачать 
Читать целиком
К.С.Бадигин. Чужие паруса

---------------------------------------------------------------

OCR: Андрей из Архангельска

---------------------------------------------------------------



     Северо-западное книжное издательство, 1973
ОГЛАВЛЕНИЕ


     Глава первая. Торговый дом "Вольф и сыновья"

     Глава вторая. Кровавый торос

     Глава третья. Гроза наступает

     Глава четвертая. Подкуп

     Глава пятая. Купец Еремей Окладников

     Глава шестая. На краю гибели

     Глава седьмая. Обманутая

     Глава восьмая. Земляки

     Глава девятая. Таверна "Золотой лев"

     Глава десятая. У великого князя

     Глава одиннадцатая. В западне

     Глава двенадцатая. Тайный сговор

     Глава тринадцатая. Бриг "Два ангела"

     Глава четырнадцатая. Кормщик лодьи "Святой Варлаам"

     Глава пятнадцатая. Шила в мешке не утаишь

     Глава шестнадцатая. Дальняя дорога

     Глава семнадцатая. Пауки и мухи

     Глава восемнадцатая. Чужие паруса

     Глава девятнадцатая. Монастырский тайник

     Глава двадцатая. По звериным тропам

     Глава двадцать первая. Изуверы

     Глава двадцать вторая. На разбитом корабле

     Глава двадцать третья. Демьянова топь

     Глава двадцать четвертая. Следопыт

     Глава двадцать пятая. На мачте сигнал бедствия

     Глава двадцать шестая. Встреча

     Глава двадцать седьмая. Борьба продолжается

     Заключение

     Леонид Соболев. Моряк и писатель
Глава первая. ТОРГОВЫЙ ДОМ "ВОЛЬФ И СЫНОВЬЯ"


     Целую неделю бриг "Два ангела" отстаивался на Ярмутском рейде. Крепкие юго-западные ветры не давали капитану Томасу Брауну войти в Темзу и завершить рейс, длившийся более шести месяцев. Стоянка была беспокойная. Якорные канаты едва выдерживали штормовой ветер; пришлось убрать стеньги, травить до жвака-галса канаты.

     Несколько тяжело груженных судов терпели бедствие -- их захлестывало волнами. Спасаясь, моряки обрубили мачты, но и это не помогло: один корабль затонул, остальные без якорей и мачт унесло в море...

     Но все это позади. Сейчас бриг "Два ангела" спокойно стоит на якоре у лондонского моста среди множества корпусов и мачт. На Темзе тесно: скопище больших и малых кораблей заполнило широкую, многоводную реку. Целая флотилия лодок, барок и яликов снует между кораблями и берегом.

     Матросы успели навести порядок на бриге, изрядно потрепанном штормом, приготовили к выгрузке трюмы, наполненные бочками ямайского рома и сахара, и столпились на баке. Предвкушая отдых и развлечения, они перекидывались шутками, с нетерпением посматривая на раскинувшийся по берегам реки величественный город -- с широкими улицами, оживленной набережной, множеством дворцов и церквей.

     Капитан "Двух ангелов", грузный мужчина с красным мясистым носом, выполнив таможенные формальности, успел солидно выпить. Прихватив с собой слугу -- негритенка, он съехал в судовой шлюпке на берег и медленно брел по одной из улиц Сити.

     Утром в Лондоне было прохладно. Свежий восточный ветер, помогавший бригу войти в порт, давал себя чувствовать и здесь, на городских улицах.

     Томас Браун часто останавливался, с удивлением разглядывая десятки новых домов, красивых и крепких, выросших за короткое время, словно грибы после дождя. Ростовщики и маклеры, надсмотрщики над неграми вест-индских плантаций, дельцы из Ост-Индии, чиновники разных степеней и рангов, разбогатевшие на грабеже колоний и работорговле, торопились обзавестись уютными гнездышками у себя на родине.

     В этой части Лондона царило оживление. Непрерывно катились кареты и коляски; покачиваясь на руках слуг, двигались портшезы. Вереницей тянулись грузовые фургоны; сгорбившись под тяжелой кладью, шли носильщики; степенно прогуливались толпы праздных мужчин и женщин. От множества напудренных париков, роскошных платьев, кафтанов, расшитых золотом, и дорогих кружев рябило в глазах. Биржевые маклеры, клерки с озабоченным видом куда-то торопились, расталкивая гуляющих.

     Здесь кипела торговля. В многочисленных лавках можно купить все, что покупалось и продавалось во всех странах света. На каждом углу торчала вывеска кофейни либо таверны. Часто встречались цирюльни с выставленными напоказ модными париками. У книжных лавок толпились любители новостей. Попадались лавки с корабельными товарами: канатами, якорями, парусиной; кое-где у дверей виднелись железные цепи, ошейники и наручники -- предметы, необходимые для работорговцев.

     Шкипер Браун был одинок и необщителен. Свободное время он проводил в своей каюте на бриге за бутылкой рома либо за конторскими книгами, пересчитывая в который уж раз свою наличность. Только неотложные дела могли заставить его изменить укоренившейся за многие годы привычке. И сегодня шкипер съехал на берег не по-пустому.

     На пути из Африки к Ямайке у Томаса Брауна не хватило питьевой воды, и он живьем выбросил за борт сто тридцать четыре негра. Не желая терпеть убытков, он намеревался получить страховую премию. Но страховые дела решаются в суде -- надо начинать дело, и шкипер шел посоветоваться с ловким дельцом и пройдохой, стряпчим Самуэлем Клапинсом. Конторой Клапинсу служил замусоленный столик в небольшой кофейной, приютившейся у мрачного здания лондонского суда. Войдя в кофейную, Браун застал стряпчего на своем обычном месте за кружкой пива, углубившимся в чтение "Лондонской газеты", и без обиняков рассказал ему свое дело.

     Отложив газету, стряпчий внимательно слушал, изредка прихлебывая пиво.

     -- Н-да, мистер Браун, дело трудное. Но все зависит от того, как его повернуть. Можно проиграть, но можно и выиграть... -- Клапинс достал клетчатый платок, высморкался и долго вытирал нос. -- Я бы сказал... э... э... очень трудное дело, дорогой капитан, и эдак сразу я боюсь сказать что-нибудь определенное.

     Браун понял.

     -- Бутылку бренди, -- подозвал он хозяина, -- и...

     -- Здесь превосходно готовят жареных кроликов, мой друг, -- вмешался стряпчий, облизнув тонкие, губы, -- изумительный повар. А соус... вкуснее не сыскать во всем Лондоне.

     -- Отлично, подайте кроликов, -- кивнул хозяину Браун, -- только скорее, я тороплюсь на бриг.

     -- И пива, мой друг, -- добавил Клапинс.

     Согревшись бренди, Сэм Клапинс стал покладистее. За пять фунтов он обещал написать прошение и вести дело в суде.

     -- Поймите, мистер Браун, -- рассуждал Клапинс, пряча деньги в карман засаленного камзола, -- мы сравним ваших негров с лошадьми. Ведь дело о чернокожих ни в чем не отличается от подобного же случая, когда за борт были выброшены лошади. Такое сравнение помогло нам выиграть дело капитана Гопкинса. За каждого негра ему заплатили по тридцать фунтов страховки. В вашем иске это составит кругленькую сумму, мой друг.

     Увидев кролика на столе, Клапинс замолк и, глотнув слюну, взялся за нож.

     -- Советую попробовать, дорогой капитан, -- предложил он, кладя в рот сочный кусочек, -- изумительный повар... Хорошо, что в Лондоне нет недостатка в пиве... Меня постоянно мучит жажда, мой друг, еще одна кружка была бы не лишней, -- снова обрел Клапинс дар речи. -- Могу вам рассказать о другом судебном деле, разбиравшемся недавно в Лондоне, дело, пожалуй, сложнее вашего. Проклятые негры вздумали бунтовать. Это было на "Фениксе". Капитан Арчер приказал стрелять; более ста чернокожих было убито и почти столько же ранено. -- Тут Клапинс зажмурил глаза и покачал головой. -- Да, судье пришлось поломать голову.

     -- Ну и как? -- заинтересовался Браун.

     -- Суд обязал заплатить страховую премию только за убитых, а на продаже калек Арчер почти ничего не заработал... Все раненые негры, как неполноценный товар, пошли за полцены. Пришлось смириться.

     -- Дурак капитан Арчер, -- пробормотал Браун, ухмыляясь, -- напрасно возился с ранеными Я бы...

     -- Ваши способности мне отлично известны, дорогой друг, -- хихикнул подвыпивший стряпчий. -- На вашем бриге, чем ни болей негр, в шканечном1 журнале появится запись: "Выброшен за борт от недостатка питьевой воды". ________________ 1 Судовом.


     Клапинс снова захихикал

     -- Вы подумайте, Браун, -- продолжал он, -- представьте на одну минуту, что королевский суд решит: между людьми и неграми нет разницы. Что ждало бы вас?

     -- Вздор, разорви вас дьявол, Клапинс! -- недовольно оборвал капитан. Подумав, он бросил на стол золотую монету и проворчал на прощание: -- Выиграю дело -- заплачу проценты.

     Выйдя из таверны, Браун свернул в одну из узких улиц с небольшими домиками, тянувшуюся до самого берега Темзы. Капитан не любил тратить деньги по-пустому и всегда ходил пешком. Поплотнее завернувшись в черный плащ, надвинув на лоб расшитую галуном шляпу, он шагал, не оглядываясь по сторонам, не обращая ни на что внимания. У самого порта он, ругаясь, обошел зловонные кучи отбросов и, высоко поднимая ноги, перебрался через потоки нечистот, стекающих в Темзу.

     Вот и река. В прибрежных пустырях высились груды привезенных из-за моря товаров, возле них, горланя на разные голоса, суетились люди, длинной вереницей двигались запряженные быками и лошадьми повозки и фургоны с кипами, ящиками, бочками. Поодаль виднелись штабеля корабельного леса, многочисленные стапели, где строились всевозможные корабли; судостроительные фирмы были завалены заказами: не хватало рабочих рук, не хватало хорошего леса, не хватало моряков.

     Старая Англия впитывала в себя пот и кровь миллионов черных рабов, изнемогавших на плантациях ост-индских и вест-индских колоний. Это было время, когда англичане не успевали переваривать все то, что попадало в их желудки.

     Наконец Браун добрался до берега, где его ожидала корабельная шлюпка. Держась за перила лестницы, капитан разыскал глазами свое судно, выделявшееся среди других добротным видом и величиной. В английском торговом флоте тех времен не так уж много было подобных кораблей. Большинство судов поднимали сто -- двести тонн груза. Негров перевозили через океан и на более мелкой посуде. Бывало, что двадцатитонное суденышко вмещало семьдесят чернокожих, а на скорлупку в одиннадцать тонн умудрялись посадить тридцать человек...

     Вдосталь налюбовавшись, Браун стал осторожно спускаться по скользким, прогнившим ступенькам. Внезапно он услышал свое имя.

     -- Капитан Браун, остановитесь, прошу вас, -- кричал пожилой человек в сдвинутой на затылок шляпе; он бежал, размахивая руками.

     -- От торгового дома "Вольф и сыновья", сэр, -- задыхаясь, произнес человек, подавая Брауну пакет.


     - Джон Вольф, глава торгового дома, просит меня немедленно явить-. ся для весьма важных переговоров, -- бормотал шкипер, читая письмо. -- Гм... Джон Вольф -- один из самых богатых людей в Англии. Послана карета. Что бы это могло значить? -- Браун терялся в догадках. -- Где карета... э... э?.. -- обратился капитан к посланному.

     -- Томпсон, сэр. Бен Томпсон, сэр, младший клерк, к вашим услугам. Карета ждет вас там, -- он махнул рукой, -- за этой кучей бочонков с ямайским сахаром. Простите, сэр, сюда было неудобно подъехать...

     -- Эй, вы там! -- крикнул Браун матросам. -- Я скоро вернусь! А ты, Цезарь, жди здесь, -- приказал он негритенку. -- Пойдемте, мистер... э... э...

     -- Томпсон, сэр, -- снова поклонился клерк.

     Клерк забежал вперед, угодливо открыл дверцы кареты, помог Брауну взобраться на сиденье. Карета тронулась, подпрыгивая и жалобно скрипя на ухабах и булыжниках лондонских улиц. Пока она выбиралась из окраины, капитан успел вздремнуть. Он очнулся в Сити у большого серого дома. Клерк распахнул дверь.

     -- Прошу вас, мы на месте, сэр.

     В кабинете Брауна встретил Джон Вольф.

     -- Рад вас видеть в добром здоровье, мистер Браун, -- любезно говорил добродушного вида старичок, усаживая в кресло капитана. -- В наши годы это самое важное. Дела у вас, капитан, идут блестяще, это можно заключить по вашим вкладам за последнее время. Нас всегда радуют успехи клиентов.

     -- Спасибо, сэр, благодаря неграм и провидению мне жаловаться на дела грешно.

     Гость и хозяин уселись в кресла.

     -- Я решил пригласить вас к себе, дорогой капитан, -- медленно начал Джон Вольф, -- для важных переговоров.

     Браун насколько мог вытянул свою короткую шею. Он весь превратился в слух.

     -- Англия, капитан, нуждается в хорошем строевом лесе, -- продолжал банкир, -- в пеньке для снастей, парусине и в крепких больших кораблях... Наш банкирский дом обслуживает судостроительные фирмы и заморскую торговлю. Как растет английский флот, вам, мистер Браун, очень хорошо известно.

     Джон Вольф закашлялся, хватаясь руками за свою впалую грудь. С трудом подавив старческий кашель, он долго сидел, бессмысленно смотря мутными глазами на Брауна. Но вот банкир оживился.

     -- Колониальная торговля требует утроить наш торговый флот, а запасы хорошего леса Англия давно исчерпала. Мы не можем до конца истребить свои леса, надо думать о будущем... -- Банкир опять стал задыхаться.

     -- Все это мне известно, сэр, -- прервал банкира Браун. -- Я хотел бы знать, для чего я здесь?

     Джон Вольф пристально посмотрел на капитана.

     -- Ну что ж, дорогой Браун, перейдем к делу: нам нужны вы и ваше судно для работы на Севере России.

     Старый Вольф, по-птичьи подпрыгивая, подскакал к большой карте, висевшей позади письменного стола.

     -- Вот здесь, Браун. -- И банкир ткнул скрюченным пальцем.

     -- На Севере России? Не слишком ли там будет холодно для меня?

     -- Наши условия подогреют вас, капитан. За три месяца, проведенные в России, вы получите сполна все, что могли бы заработать за рейс в Вест-Индию с полным грузом черного товара. Это кроме того, что вы получите от нашего агента в Архангельске.

     -- Я должен возить русский лес в Лондон, сэр?

     -- Все инструкции вы получите в Архангельске от нашего представителя мистера Вильямса Бака. -- Банкир отошел от карты и устало опустился в кресло. -- Здесь я вам скажу одно: ваш экипаж должен состоять из храбрых людей, способных на все. Вы будете конкурировать с русскими, и не исключена возможность нападения этих варваров на ваше судно... Вы понимаете меня, капитан? Если вы нуждаетесь в решительных людях, я дам указание нашему шефу констеблей, и он...

     -- Это не в диковинку, сэр. У меня есть опыт в таких делах, и мои ребята, дьявол их разорви, не уступят вашим каторжникам, -- довольный своей остротой, Браун громко захохотал.

     Дикий смех шкипера возмутил Джона Вольфа. Его мутные глаза сверкнули недобрым огнем.

     --В Англии нет недостатка в честных людях, -- не спуская глаз с моряка, медленно сказал банкир. -- Мы могли найти сотни людей, желающих поехать в Россию на наших условиях, но... Нам хорошо известна ваша храбрость, Браун. Известны нам и прекрасные качества вашего брига "Два ангела". Мы считаем его одним из самых крепких английских судов. Итак, если наши условия подходят, -- закончил Вольф, подвигая шкиперу лист плотной бумаги, -- можете подписать договор.

     -- Я никогда не сторонюсь выгодного дела, сэр. Это мое правило, -- ответил шкипер, взглянув краем глаза на бумагу. -- Но прошу учесть: на свое судно я беру восемьсот негров, сэр, и каждый негр приносит мне тридцать шесть фунтов чистой прибыли. Я не считаю доходов от перевозки сахара и рома.

     -- Как! -- в удивлении воскликнул банкир -- Вы, Браун, топчете законы! Вы нарушаете правила, установленные парламентом! Ваш корабль не должен брать на борт больше пятисот чернокожих!

     -- Сэр, -- спокойно возразил Браун, -- если вы уверены, что мне не придется нарушать законов там, куда вы меня посылаете, законов Русского государства, то я...

     -- Хорошо, хорошо, мы никогда не спорим о мелочах в крупном деле, -- перебил его Джон Вольф. -- Вы, я вижу, хорошо знаете, с какой стороны хлеб намазан маслом. Я согласен. -- Банкир заскрипел пером. -- Надеюсь, вы обратили внимание на первый пункт договора, где говорится...

     -- Я должен хранить в тайне наше соглашение, сэр?

     -- О да, разумеется.

     Джон Вольф подошел к Брауну. Джентльмены обменялись рукопожатиями, и Браун, напутствуемый пожеланиями успеха, покинул кабинет.

     Влезая в карету, Томас Браун решил повидаться со старым Прайсом и разузнать у него кое-что о России и русских.

     Перед дверью лавочки с вывеской в виде большой подзорной трубы, искусно выточенной из дерева, он остановил лошадей.

     Гейд Прайс, хозяин лавки "Морских инструментов", считался в свое время одним из лучших английских капитанов. На судне Гейда каждый купец был готов отправить самый ценный груз. Капитан Прайс всегда вовремя возвращался в порт, не беспокоя хозяев долгим отсутствием. За свои многолетние плавания старый моряк ни разу не терпел кораблекрушения. Больше двух десятков лет капитан Гейд Прайс ходил в порт Архангельск за лесом, смолой, пенькой и другими русскими товарами.

     Оба капитана устроились в маленькой комнатушке позади лавки и вели беседу за чашкой крепкого кофе.

     -- Итак, Браун, вас интересуют русские как моряки и судостроители? -- Прайс собирался с мыслями, задумчиво теребя цепочку с брелоком в виде маленького золотого якорька.

     -- Я наслушался многих ужасов про русские льды, мистер Прайс. Говорят, плавание среди льдов невозможно и всякое судно, затертое льдами, обречено на верную гибель. Холод будто бы так ужасен, что люди на судне превращаются в дерево, то есть делаются твердыми, как дерево.

     Капитан Прайс усиленно задымил своей трубкой.

     -- Я должен сказать вам правду, Браун. Льды -- это вещь серьезная. Но русские их не боятся. На своих кораблях они плавают на Шпицберген, на Новую Землю. У русских многому можно поучиться, -- после некоторого раздумья продолжал он. -- Я совсем забыл, вы спрашивали относительно карт северных берегов России. У меня есть, но они, к сожалению, не совсем точные. У русских на Севере есть свои карты, куда лучше наших. С помощью русских друзей я благополучно совершал рейсы из Англии в Архангельск; четверть века -- не малый срок.

     -- Но они наши враги, мистер Прайс! -- вскипел от возмущения Браун. -- Они наши конкуренты в морской торговле. Да и откуда у них могут быть хорошие корабли?.. Раздери их дьявол, они только портят корабельный лес, который нужен Англии.

     Гейд Прайс грустно улыбнулся.

     -- Конкуренты, Браун!.. Но в чем? Русские моряки, насколько мне известно, никогда не оскверняли свой флот работорговлей, никогда не были пиратами. Мне семьдесят пять лет, Браун, из них пятьдесят я отдал нашему флоту и любил его всей душой. А сейчас.. мне тяжело говорить об английском флоте... -- Глаза старого капитана гневно сверкнули.

     Браун, не моргнув, выслушал Прайса. Как ни в чем не бывало он допил свой кофе и стал прощаться.

     -- Благодарю вас, мистер Прайс, за сведения, но, простите, они мне кажутся невероятными... Конечно, каждый англичанин может иметь свое мнение, но... но иногда бывает так, что в старости у людей мозги, как бы сказать, делаются жиже; семьдесят пять лет -- это не шутка, мистер Прайс.

     -- О нет, Браун, -- отозвался старик, -- у меня голова свежа... Ведь я не злоупотребляю ромом, как вы, и золото никогда не туманило моих глаз... Впрочем, я желаю вам счастливого плавания и благополучного возвращения... Советую не ссориться с русскими.

     Взяв бронзовый подсвечник с тростниковой свечой, Прайс проводил гостя через темную лавку и закрыл дверь.
Глава вторая . КРОВАВЫЙ ТОРОС


     Летевший от берега ворон круто свернул в сторону. Описав широкое полукружие, он набрал высоту и, часто замахав крыльями, снова полетел по своему пути.

     Внимание старого ворона привлекли люди. Они толпились на большом торосистом поле, оживленно размахивая руками, и кричали. Еще ворон видел четыре больших зверобойных карбаса, доверху нагруженных разным снаряжением. На чистом белом снегу он заметил извилистою линию, тянувшуюся от самого берега: это были следы лодочных полозьев и человеческих ног. А впереди раскинулись вширь и вдаль сверкающие на солнце необъятные льды Белого моря.

     -- На побережник, на побережник, -- горланили мужики, следившие за полетом птицы, -- на побережник летит!

     Быстро удаляясь, ворон превратился в едва заметную точку. А прошло еще немного времени, и острый поморский глаз ничего не мог различить в небесной синеве.

     Седовласый Алексей Химков, вожак зверобойной ромши1, заметив, куда летела птица, бережно спрятал компасик и спрыгнул с невысокого ропака. ___________________ 1 Большая зверобойная артель


     -- Ребята, становись в лямки-и-и!.. -- крикнул зычно. Промышленники разбежались по своим лодкам, надели на грудь кожаные широкие ремни, поднатужились, и ромша двинулась вперед, скрипя полозьями по убитому ветрами гладкому снегу.

     -- А что ворон? -- налегая на лямку, спрашивал Степана Шарапова Андрей, младший сын Химкова, впервой попавший на промысел. -- Куда полетел, почему мы за ним поспешаем?

     -- На зверовую залежку птица летит, -- ответил Степан, -- последом кормится. Далеко залетает, ну-к что ж, не боится зимой моря-то. Ворон с высоты куда как хорошо зверят примечает... Смотри под ноги, парень, -- поучал он, видя, как Андрей споткнулся, -- недолго и обезножеть, так-то.

     Путь проходил то по ровным большим полям, то по сугробам и грядам ропаков. Разводий не встречалось, шел прилив. То там, то здесь трещал лед, громоздясь в невысокие торосы. Путь становился все труднее и труднее, мореходам приходилось перетаскивать тяжелые, груженные запасами карбасы через ледяные завалы. Здесь люди соединяли усилия и перетаскивали суда по очереди.

     Впереди с багром в руках, показывая ромше путь, шел Алексей Химков. Немного найдется в Поморье таких, как Химков, знатоков звериных промыслов в горле Белого моря...

     Мезенцы недавно вышли промышлять зверя. Невдалеке еще виднелся невысокий берег, сплошь забеленный снегом. На ярком солнце отчетливо выделялись черные избы, столпившиеся у самого устья небольшой речушки. Ветерок доносил к людям запах дыма, клубами выходившего из-под крыш. Казалось, что дома, топившиеся по -- черному, загорелись и вот-вот выбьет пламя. Местами у берега высились горы льда.

     Хоть и крепко морозило, а от мужиков валил пар; бороды закуржавели, а лица были потные, красные. С трудом уставшие люди волочили карбасы. Незаметно за ропаками спряталось багряное солнце. Стало темнеть.

     -- Стать на отдых, готовить паужну, -- прозвучала долгожданная команда юровщика1. _______________ 1 Старший зверобойной артели


     Задымились костры. На треноги взгромоздились медные котлы с варевом. Карбасы прикрыли сверху грубым рядном; в каждом припасено большое овчинное одеяло. Вся лодочная артель -- семь человек, -- чтобы было теплее, ложится вместе и укрывается одним одеялом.

     Хороши бывают дни в марте на Белом море -- чистые, безоблачные. Ослепляюще горит солнышко, поблескивая на белоснежной скатерти моря. А еще лучше мартовские ночи. Бесконечное темное небо открывает взору свои звездные сокровища, все до единой маленькой звездочки, все, что посильно увидеть человеческому глазу. Ярко светит луна, катясь по далекому бесконечному пути. Мореходы по звездам определяют свой путь, путь, по которому несут их беспокойные льды, по звездам они определяют время. Луна указывает поморам времена малых и полных вод, предупреждает об опасности ледяных тисков на прибылой воде.

     Белое море живет. Здесь нет мертвой тишины, как бывает зимой на островах Ледовитого океана. Недаром называют беломорские льды живыми. Они ни часу, ни минуты не остаются в спокойствии.

     Сидящие у костров промышленники сквозь льды чувствуют дыхание моря. Оно заставляет торосистые поля и крупные льдины разговаривать между собой то громко, то совсем тихо. Сейчас со всех сторон, словно шелест векового бора, доносился приглушенный шум. Резких звуков, треска и скрипения сходящихся, ломающих друг друга льдов не было слышно. Луна приближалась к южной части горизонта, заставляя морские воды развести, раздвинуть льды. Отлив был в полной силе. По белому снежному полотну тянулись черные, словно чернильные потоки, разводья и узкие трещины. Несмотря на темноту, они отчетливо были заметны.

     -- Несет нас знатно, Алексей, -- присаживаясь к костру, сказал Степан Шарапов, -- ну-к что ж, ежели через два дня не управимся. Кровавого тороса нам не миновать. А там и до беды недолго. Сам ведь знаешь.

     -- Знаю, Степа, -- ответил Химков, -- с отцом твоим судьбу пытали, чуть не сгибли. Да и с тобой, помню, горя хватили немало.

     Посидели молча, подымили трубками, но разговор не клеился.

     -- Ну-к что ж, спать, -- собрался уходить Степан. Не услышав ответа, он поднялся и побрел к своей лодке.

     Завернувшись в теплую малицу и надвинув глубже шапку, чутко, одним глазом подремывал Химков, то и дело встряхиваясь и оглядывая лед.

     Около десяти лет прошло с тех пор, как вернулся Алексей Евстигнеевич из далекой зимовки на Груманте. Много морщин добавилось за эти годы на лице кормщика, седого как лунь. Пережитые страдания сказались на здоровье -- уже не тот был Химков: болела грудь, ныла поясница. Два последних года старый мореход не выходил на промысел. Нужда не раз стучалась к нему в дом. Часто хмурил лохматые брови Алексей Евстигнеевич, редко улыбался. Весновальный карбас -- вот и все его богатство, оставшееся от грумантских сбережений.

     Но в этом году Химков решил снова попытать счастья. Приспело Ивану жениться, а денег на свадьбу не было. Не хотел старый кормщик как-нибудь сыграть свадьбу сына, гордость поморская не позволяла.

     Химков вел небольшую ромшу, всего из четырех карбасов. В его артель входил товарищ по зимовке на Груманте Степан Шарапов, старший сын Ваня, младший -- любимец и баловень -- Андрюха, Семен Городков и еще двое мореходов, товарищей по прежним плаваниям. На трех других лодках тоже были крепкие мужики -- все старые друзья-приятели.

     А Ваня Химков за десять лет возмужал, превратился в отличного морехода. Второй год плавал он подкормщиком на лодьях. Ростом высок, русоволос, хорош собою, могуч сложением. Характером отважен, но скромен и молчалив.

     Тяжел и опасен зимний промысел на морского зверя. Часто гибнут охотники на далеких и пустынных берегах или где-нибудь на льдине, унесенной в море...

     Поморский лагерь спал. Дозорный, охраняя сон уставших людей, прохаживался по льду, притопывая ногами, быстро стывшими на крепком морозе...

     Начался рассвет. Густые синие тени покрывали ледяные поляны и груды торосов. Но вот заалела на востоке яркая полоска; на снегу загорелись багряные блики, отражая краешек восходящего солнца.

     -- Вставай, каша готова! -- весело горланил дозорный, тормоша зверобоев.

     Перебрасываясь острыми словечками, зверобои умылись снегом и расселись с ложками у своих котлов.

     За ночь широкая река разрезала льды до самого горизонта. Ее ледяные берега раздвигались, уходили все дальше и дальше... И теперь, совсем рядом, на морозном воздухе дымилось открытое море, далеко уходящее на восток.

     Мужики осторожно спускали карбасы на воду. По команде юровщика подняли паруса и, подгоняемые бойким южным ветром, пустились в плавание...

     Так в поисках тюленя шла по льдам зверобойная ромша Алексея Химкова, то перетаскивая лодки по высоким торосам, то переплывая широкие разводья и разделы. Кончился день, прошла еще ночь, и, когда солнце снова озарило багрянцем льды, зверобои стали готовиться к промыслу. Залежка тюленей была близка.

     Подвязав длинные узкие мешочки с небольшим запасом продовольствия, вооруженные тяжелыми палицами, охотники двинулись на зверя. Оранжевый шар медленно поднимался над морем. Теперь льды под светилом окрасились синью, а разводья казались наполненными оранжевой жидкостью.

     Припадая за высокими льдами, бесшумно двигались охотники к залежке. Вот и последняя гряда торосов, окаймляющая ровную ледяную поляну.

     -- Крепкая льдина, -- выглянув из-за тороса, прошептал соседу Иван Химков, -- зверь на худой лед детеныша не положит, чутьем знает, где крепко. На такой льдине и за Канин Нос ежели плыть, трещины не даст.

     -- Бережет дите зверь, -- отозвался Шарапов, -- на молодом льду не оставит.

     Большое поле, в несколько квадратных верст, сплошь было покрыто серебристыми, изжелта-серыми телами зверей; между большими тюленями копошились желтоватые детеныши. Тут были только что появившиеся на свет зеленцы и бельки в возрасте от двух дней до недели.

     -- Ну, каково зверя? -- радостно спрашивали юровщика промышленники.

     -- Маленько-то есть, -- отвечал осторожный Алексей Евстигнеевич, -- есть маленько, ребята.

     Над льдиной стоном стоял плач голодных тюленят. В разводьях то и дело появлялись отлучившиеся на охоту тюленихи. Они вытягивали из воды свои шеи, стараясь разглядеть среди тысяч орущих малышей своего детеныша. Выбравшись на лед, звери ловко и быстро передвигались, отпихиваясь ластами и скользя по гладкой поверхности. Найдя своего детеныша, мать ласково облизывала его круглую мордашку. Лежавшие на льду самки, повалившись на бок и плотно прижав к брюху катарки, кормили сосунков. Желтый комочек, удобно примостившись к матери, жадно теребил сосок.

     Промышленников охватило нетерпение.

    

... ... ...
Продолжение "Чужие паруса" Вы можете прочитать здесь

Читать целиком
Все темы
Добавьте мнение в форум 
 
 
Прочитаные 
 Чужие паруса
показать все


Анекдот 
Спрашивает генерал(Г) у новобранца(Н):
(Г):-А объясни мне, почему ты решил вступить в армию?
(Н):-Ну, во первых нужно защищать Родину от врагов.
(Г):-Та-ак, хорошо!
(Н):-Во-вторых, служба в армии сделает из меня настоящего мужчину.
(Г):-Правильно, а что в-третьих?
(Н):-А в-третьих, блин, моего согласия никто не спрашивал!
показать все
    Профессиональная разработка и поддержка сайтов Rambler's Top100