Вход    
Логин 
Пароль 
Регистрация  
 
Блоги   
Демотиваторы 
Картинки, приколы 
Книги   
Проза и поэзия 
Старинные 
Приключения 
Фантастика 
История 
Детективы 
Культура 
Научные 
Анекдоты   
Лучшие 
Новые 
Самые короткие 
Рубрикатор 
Персонажи
Новые русские
Студенты
Компьютерные
Вовочка, про школу
Семейные
Армия, милиция, ГАИ
Остальные
Истории   
Лучшие 
Новые 
Самые короткие 
Рубрикатор 
Авто
Армия
Врачи и больные
Дети
Женщины
Животные
Национальности
Отношения
Притчи
Работа
Разное
Семья
Студенты
Стихи   
Лучшие 
Новые 
Самые короткие 
Рубрикатор 
Иронические
Непристойные
Афоризмы   
Лучшие 
Новые 
Самые короткие 
Рефераты   
Безопасность жизнедеятельности 
Биографии 
Биология и химия 
География 
Иностранный язык 
Информатика и программирование 
История 
История техники 
Краткое содержание произведений 
Культура и искусство 
Литература  
Математика 
Медицина и здоровье 
Менеджмент и маркетинг 
Москвоведение 
Музыка 
Наука и техника 
Новейшая история 
Промышленность 
Психология и педагогика 
Реклама 
Религия и мифология 
Сексология 
СМИ 
Физкультура и спорт 
Философия 
Экология 
Экономика 
Юриспруденция 
Языкознание 
Другое 
Новости   
Новости культуры 
 
Рассылка   
e-mail 
Рассылка 'Лучшие анекдоты и афоризмы от IPages'
Главная Поиск Форум

Баранкин - - Неизвестные приключения Баранкина

Приключения >> Сказки >> Сказки >> Валерий Медведев. Баранкин, будь человеком! >> Баранкин
Хороший Средний Плохой    Скачать в архиве Скачать 
Читать целиком
Валерий Медведев. Неизвестные приключения Баранкина



     Медведев В. В. Неизвестные приключения Баранкина

     Издательство "Сантакс-Пресс", 1999

     OCR Палек, 1999 г.
СОБЫТИЕ САМОЕ ПЕРВОЕ

     Последняя двойка перед каникулами


     Вы помните, как начинается книга "Баранкин, будь человеком! "... Уж я-то хорошо это помню. Вот как она начинается: "... Если бы Юра Баранкин и Костя Малинин не умудрились получить двойки по геометрии в самом нача- ле учебного года, то, может быть, ничего такого невероятного и фантасти- ческого в их жизни не приключилось бы, но двойки они схлопотали, и поэ- тому на следующий день с ними случилось что-то невероятное, фантастичес- кое и, можно сказать, сверхъестественное!.."

     Но, оказывается, что дело все не только в том, что Баранкин и Малинин в начале учебного года схлопотали по двойке, оказывается, что и в преды- дущем учебном году, когда до летних долгожданных каникул оставалось бук- вально несколько дней, Юра и Костя умудрились получить две самые послед- ние двойки!..

     Что тогда в классе поднялось! Ну почти то же самое, что в книге "Ба- ранкин, будь человеком!"

     "... На перемене, сразу же после этого злополучного события, Зинка Фокина, староста класса, подошла к ним и сказала: "Ой, Баранкин и Мали- нин! Ой, какой позор! На всю школу позор!" Потом она собрала вокруг себя девчонок и стала с ними, судя по всему, составлять против Юры с Костей какой-то заговор. Совещание продолжалось всю перемену, пока не прозвенел звонок к следующему уроку".

     Правда, Алик Новиков тогда не фотографировал Юру с Костей и не помес- тил эту фотографию в стенгазету, потому что он еще не был спецкором классной стенгазеты. И стенгазета тогда еще оставалась такой красивой, так что две мрачные физиономии Баранкина и Малинина - физиономии типич- ных двоечников - еще не могли испортить ее внешний живописный вид.

     Дело в том, что Эру Кузякину тогда только что назначили ответственной за стенгазету, и стенгазета распустила свой пышный и красивый, как у павлина, хвост только с первых дней будущего учебного года.

     Тем временем дальше в классе все тоже продолжалось примерно так, как в книге "Баранкин, будь человеком!" - в том смысле, что Зина Фокина и все одноклассники как один не дали Косте и Юре даже опомниться, а сразу же напали на них всем классом, чтобы они успели исправить двойки за те несколько дней, которые остались до конца учебного года...

     Надо сказать, что Зина Фокина тоже совсем недавно стала старостой класса. Прежняя староста Оля Тихонова к концу, года так разболелась хро- нической ангиной, что не могла уже совладать не только с нарушениями дисциплины и нормальной учебой в своем классе, но и со своей болезнью.

     - Ты, Баранкин, будь человеком! - сказала громко на весь класс Фокина (сказала она уже не в первый раз!). - И ты, Малинин!.. Исправьте двойки! И немедленно!..

     Тихонова была, вообще-то, немного мямлей, хотя и считалась примерной ученицей, а у Фокиной восклицательные знаки так и сыпались изо рта. А главное - бывшая староста класса Тихонова напускалась, конечно, время от времени на Баранкина и Малинина, но никогда не говорила: "Баранкин, будь человеком! Будь человеком, Баранкин!.." А эта Фокина, можно сказать и староста-то без году неделя, уже повторила это Баранкину двадцать пять раз, нет, двадцать шесть раз, точно, двадцать шесть раз. (Баранкин на всякий случай этим выпадам уже вел счет у себя в блокноте!)

     Юра Баранкин смотрел на краснощекое и пышущее здоровьем лицо Зины Фо- киной и думал: "От этой, пожалуй, не только хронической ангины, обычного насморка не дождешься..."

     У прежней старосты класса Оли Тихоновой и голосок был тихий, а у этой, у Фокиной, как у будильника.

     - Ну, Юра, ты же знаешь, как нам с Эрой трудно, меня только что ста- ростой выбрали, а Эра редактором стенгазеты стала... Ну исправьте двой- ки, и немедленно! Помогите нам с Кузякиной.

     - Чего, чего? - возмутился Баранкин. - Вы, может быть, еще захотите, чтобы мы с Костей исправили наши двойки прямо сейчас, у вас на глазах?!

     - Что мы вам, фокусники, что ли, какие?! - рассердился Костя Малинин. - Чтобы из карманов пятерки повытаскивать на глазах у изумленной публи- ки?

     - Мы вам не сыновья Кио и Акопяна! - сказал Баранкин. - И вообще, - продолжал он, - учебный год кончается!.. У нас с Костей наблюдается пол- ное нервное истощение и упадок всех сил!..

     - Учебный год для них кончается! - взвизгнула Эра Кузякина. - Он для вас, по-моему, еще и не начинался!..

     - Извините, для нас лично нормальный год начнется только тогда, когда кончится учебный! - подхватил Костя Малинин.

     - Ну, Юрочка, ну, Костенька! - залебезила вдруг Зинка Фокина. - Я вас даже не по-хорошему прошу, а по очень хорошему, ну исправьте за оставши- еся дни две свои двоечки!.. Ну не переносить же их на следующий учебный год?.. Если уж переносить, то лучше пятерочки!..

     Юра подумал и сказал:

     - Хоть у нас и полное всеобщее и нервное истощение, но чтобы перенес- ти две двойки на будущий учебный год, на это сил у нас еще хватит... Я правильно говорю. Костя?

     - В отличие от всех остальных, - Костя обвел рукой свой класс, - ты всегда говоришь правильно, Баранкин!

     - А насчет этих самых пятерок, я вам вот что скажу, - продолжал Ба- ранкин, - Михал Михалыч нам как-то на дополнительном уроке сказал: "Я вам, - говорит, - Баранкин и Малинин, ставлю с наслаждением двойки, по- тому что я знаю, что вы оба абсолютно ничего не знаете по геометрии и я не грешу против истины!.. Когда же я ставлю пятерку какому-нибудь отлич- нику, я думаю, а не забудет ли он сразу же, выйдя из класса, то, что сейчас ответил мне на пять?" Соображаете, об чем речь?.. От нас ему нас- лаждение, а от вас?..

     Малинин тут же взял и опять несколько развил речь Баранкина:

     - Есть такие отличники, объяснял нам Михал Михалыч, которые знают все на пять, пока отвечают урок... А спроси его после урока про теорему Пи- фагора, он о ней знает только, что "пифагоровы штаны на все стороны рав- ны..." Соображаете, об чем речь?..

     - Мы-то соображаем, - сказала Фокина, переглянувшись с Кузякиной, - сообразите лучше вы с Малининым, как срочно исправить двойки.

     - Мы исправить, вообще-то, можем, - протянул Баранкин, подмигнув Ма- линину, - но мы боимся, что Михал Михалыч может это заметить...

     - Понимаете, - стал разъяснять мысль Баранкина Малинин. - Двойку на тройку очень трудно переправить, вот тройку на восьмерку легко, только, к сожалению, такой отметки не существует.

     - Как тебе не стыдно, Малинин, - возмутилась Эра Кузякина, - мы вас не в дневниках просим исправить отметки, а в ответах у доски!

     - Ах, у этой у доски можно сдохнуть от тоски, - пропел Малинин до- вольно красивым и, как говорится, от природы поставленным голосом.

     - Вот ведь и петь может, если захочет! Сегодня позанимаетесь весь день с Юрой, завтра утром пересдадите, а днем придете в школьный сад, - ласково сказала Зина Фокина.

     - В сад? - удивился Баранкин. - Это еще зачем в сад?.. Гулять, что ли?..

     - Зачем гулять? - так же ласково сказала Зина Фокина. - Рыть ямки специальные для будущих посадок. Заранее внесем специальные удобрения.

     - Специальные! Какие специалисты развелись! За лето ямы осыпятся да травой зарастут, - сказал Юра.

     - Точно, - подтвердил Костя. - И компост в них потеряет свои ценные качества!

     - А суперфосфат перестанет быть су пером! - сострил Юра.

     - Он еще и слово компост знает! - усмехнулся Алик.

     - А как же, - начал разъяснять Юра, - ямы для обеда деревьев, на пер- вое - суп - суп-пер, на второе - фосфат, на третье - сладкий компост из гнилых фруктов!

     - И про суперфосфат тоже все знают! - удивился Венька Смирнов.

     - И про компост!..

     - Про что не надо они все знают, а про что надо - ни бум-бум!..

     - Не исправите - смотрите, Михал Михалыч годовую двойку вам выведет!

     - Подумаешь, чем испугали, - пожал плечами Юра.

     - Зиночка, - предложила Эра Кузякина, - да хватит нам с ними в оди- ночку церемониться, давайте возьмем их в оборот всем классом!..

     - Придется, - согласилась с Эрой Фокина и скомандовала: - Три-четыре!

     И весь класс хором произнес:

     Костя - Юра, слово массам,

     Мы проводим вас всем классом,

     Мимо сада, мимо тира,

     До баранкинской квартиры,

     И за стол без споров лишних

     Сядьте с Яковлевым Мишей

     И займитесь с ним учебой,

     В результате было б чтобы,

     Чтобы две печальных двойки

     Вы исправили на тройки,

     Ну а, честно вам сказать,

     Лучше, если бы на пять!

     Нам отпор не нужен ваш!

     Встать! И к цели шагом марш!

     Вероятно, точно такое же впечатление производил древнегреческий хор в своих древнегреческих спектаклях на древнегреческих зрителей, какое впе- чатление произвел на Баранкина и Малинина хор своих одноклассников.

     - Ну, знаете, - после большой паузы сказал первый раз в жизни вроде бы растерявшийся Баранкин, - это уже как в "Чапаеве" получается!.. Это уже какая-то психическая атака, - Баранкин знал, что лучше всего на сти- хи было бы ответить стихами, и, пока отвечал прозой, одновременно сочи- нял ответ в рифму. И сочинил-таки... - А вашему хору мы вам с Малининым лично ставим "неуд".

     - Три-четыре! - опять скомандовала Фокина.

     - Это почему "неуд"? - дружным хором спросил снова класс Баранкина и Малинина.

     Баранкин что-то прошептал на ухо Малинину, и они в один голос громко произнесли:

     Сразу видно, что не Пушкин

     Написал эти частушки!..

     Двухголосый ответ, да еще в рифму, да еще в довольно складную, вооб- ще-то, произвел на ребят некоторое впечатление, но Фокина не унималась и дала знак ребятам: "Три-четыре!"

     А за такой экспромт вам Пушкин

     Дал бы с Костей по макушке!.. - дружно ответил весь класс.

     И тут Баранкин понял, что сопротивляться классу бесполезно. Если пер- вые стихи были, конечно, подготовлены заранее Зиной Фокиной или Эрой Ку- зякиной, то второй стихийный ответ класса поверг Баранкина в недоумение, в бессилие и в полное подчинение классу. Последняя слабая попытка сопро- тивления, которую он старался оказать одноклассникам, выглядела весьма жалкой и не имела никакого эффекта. Юра Баранкин сказал, обращаясь лично к Веньке Смирнову:

     - Смирнов, ты что орешь вместе со всеми? У тебя у самого двоек нава- лом!

     - Навалом, - согласился Смирнов, хихикая, - но ни одной из них ни са- мой первой, ни самой последней!..

     В этом была своя логика, и после этого Баранкин и Малинин как бы внутренне сказали: "Сдаемся!.." и как бы, тоже внутренне, подняли вверх руки...

     Юра Баранкин и Костя Малинин шли в окружении школьного конвоя домой. Погода была прекрасная. В такую погоду лифтерша в Юрином доме всегда, смеясь, говорила: "Погода шепчет - бери расчет..." На вовсю зазеленевших деревьях и на газонах не просто бездельничали, а вели себя словно на большой перемене воробьи, и не какие-нибудь там двадцать минут, как все школьники, а уже с самого утра. И будут бездельничать до вечера. И всю жизнь с утра до вечера. Над клумбами как хотят и куда хотят порхали ба- бочки. Было сразу видно, что все они, как одна, бессознательные и неор- ганизованные. Какая-то смутная мысль, похожая на желание, в который раз шевельнулась в душе Юры Баранкина, мысль, похожая на строчки из како- го-то стихотворения, которое он то ли где-то прочитал, то ли сам приду- мал: "Я уверен, без забот воробей живет!" Баранкин в который раз прис- мотрелся к воробьям и подумал, что нельзя себе было и представить,
чтобы кто-то из воробьев кого-то куда-то поволок бы силой против его воли. Занятий у них нет, зна- чит, и репетиторов таких противных, как этот от- личник Мишка Яковлев, у них тоже нет, и вооб- ще, никто не делит воробьев и бабочек на отлич- ников, хорошистов и двоечников. И не призывает: "Будь воробьем или бабочкой!" Все они просто воробьи и бабочки. Самые обыкновенные! И все!.. А тут... Вон что творится!.. Сплошное насилие над личностью!..

     Окруженные тесным кольцом одноклассников, Баранкин и Малинин неминуе- мо приближались к Юриному дому. Малинин осмотрелся вокруг, и ему пришло на ум:

     - Правильно в русской народной песне поется, - а затем запел довольно приятным голосом: - "Любовь кольцо, а у кольца начала нет и нет кон- ца..."

     - Малинин, а почему бы тебе не участвовать в школьном хоре? - спроси- ла его Кузякина. - С таким приятным голосом, как у тебя, - тебе там са- мое место.

     - Потому что есть такая школьная шутка, - начал объяснять Малинин Ку- зякиной, - примерно такой ученик, как Венька Смирнов, - Венька тут же навострил уши, - приходит домой и показывает дневник, в котором одни двойки и только по пению пять... Отец, просмотрев дневник, говорит: "С такими отметками и ты еще поешь?.. А ну, снимай штаны!.."

     - А почему это такой ученик, как я, а не такой, как ты? - взъерепе- нился Смирнов.

     На этот вопрос Малинин ответить не успел, потому что школьное оцепле- ние довело их до баранкинской квартиры.

     - Баранкин, будь человеком! - произнес школьный хор на прощание.

     - А что я, пяти-кантроп, что ли? - спросил на прощание Баранкин.

     - В лучшем случае, - сострила Фокина, - ты шестикантроп, и то с большой натяжкой...

     Все засмеялись, а Баранкин в который раз пожалел, что Оля Тихонова перестала быть старостой класса. Уж у нее-то на такое просто не хватило бы здоровья...

     - Счастливо оставаться! - пожелал весь класс, воздев приветственно вверх руки.

     - Общий! - протянули в один голос Баранкин и Малинин.

     Но после школьного хора два голоса Юры и Кости опять прозвучали весьма неубедительно. Юра, Костя и Миша Яковлев подошли уже к входной двери подъезда, когда из-за кустов сирени, разукрашенных весенними зеле- ными листиками, выскочил Венька Смирнов и протявкал:

     - Счастливо оставаться!..
СОБЫТИЕ САМОЕ ВТОРОЕ

     Бег ради бегства


     Юра Баранкин достал из почтового ящика "Вечерку" и заглянул в нее.

     - Ребята! - воскликнул он. - Сегодня же День бегуна!..

     - Ну и что? - спросил Малинин.

     - Символично! - Баранкин протянул газету Малинину и приказал: - Между делом изучи маршрут!..

     После этого все трое стали подниматься по лестнице.

     Миша Яковлев никогда не был в гостях у Юры Баранкина, хотя между од- ноклассниками о его комнате ходили легенды и сочинялись сказки.

     Все сходились в одном: что у Баранкина все не так, как у людей, а "что все не так у людей" сводилось к следующему образному заключению, что пол у него похож на потолок, а потолок похож на пол. Миша Яковлев с нетерпением ждал, когда откроется дверь в этот, как сказали бы взрослые, парадокс.

     Наконец, кончив возиться в прихожей, Баранкин распахнул дверь, и Миша Яковлев, с опаской вытянув шею, которая и без того у него была длиннее, чем у других мальчишек, сначала повертел ею в разные стороны, затем пе- решагнул через порог почти так же, как входит неопытный купальщик в хо- лодную воду. То, что он увидел, его несколько, интеллигентно говоря, ошеломило, а если выразиться попроще - то ошарашило...

     Прямо против входа в комнату висела цветная репродукция с картины ху- дожника Решетникова "Опять двойка". На этой картине, кто ее видел, тот помнит, что изображено: мальчик с портфелем в руках, получивший двойку. Мама с укоризной глядит на сына, и младший брат на велосипеде с выраже- нием на лице: "Ну, сейчас тебе мама задаст!" И собака, положившая перед- ние лапы на грудь мальчика, как бы успокаивая: "Да ладно! Не расстраи- вайся! Не в пятерках счастье!.."

     Сама комната походила на стройплощадку чего-то непонятного и даже та- инственного, тем более, что это определялось и подчеркивалось железной табличкой, которой украшают заборы, за которыми что-нибудь строят: "Не пускайте детей на стройплощадку! Это опасно для жизни!"

     Вняв табличке, Яковлев снова закивал головой, только теперь вверх-вниз. Баранкин пригласил:

     - Если не боишься за свою жизнь, то проходи!..

     Яковлев переступил порог комнаты задрав голову. На потолке висел пла- кат: "МОЖНО ЛИ ВСЕМУ, В ТОМ ЧИСЛЕ МАТЕМАТИКЕ, УЧИТЬСЯ ВО СНЕ?.." На этот вопрос ответа не было. Но на следующем плакате на вопрос: "МОЖНО ЛИ РЕ- ШАТЬ ЗАДАЧИ МИХАЛ МИХАЛЫЧА ВО СНЕ?.." - был дан ответ: "МОЖНО! ЕСЛИ МИ- ХАЛ МИХАЛЫЧ В ЭТО ВРЕМЯ БУДЕТ СПАТЬ РЯДОМ!" "МОЖНО ЛИ РАСТИ БЫСТРЕЕ?.." Этот вопрос тоже был без ответа. "МОЖНО ЛИ, ЧТОБЫ ДЕРЕВЬЯ РОСЛИ ТАК БЫСТРО, КАК ВЗРЫВ ОТ СНАРЯДА?.." Решение этой проблемы тоже не пришло еще в голову автору. На вопрос: "МОЖНО ЛИ ПЕРЕДЕЛАТЬ ДВОЙКУ НА ПЯТЕРКУ?" - был дан ответ: "МОЖНО, НО БУДЕТ ЗАМЕТНО!" Но многие вопросы остались гласом вопиющего в пустыне. Например, рядом висел лист, на котором было написано: "А ЧТО, ЕСЛИ ВЗЯТЬ, ДА..." А чуть ниже: "А ЕСЛИ НЕ БРАТЬ, ТОГ- ДА ЧТО?.."

     Левее на листе было выведено: "Я УВЕРЕН - БЕЗ ЗАБОТ!" Что без забот?! Ничего было нельзя понять!..

     Еще выше висел лист тоже с непонятной надписью: "ОН ЭТО ВПИТАЛ С МО- ЛОКОМ МАТЕРИ!.. в скобках (как говорят взрослые) РАЗВИТЬ И ДОПОЛНИТЬ В СМЫСЛЕ: МОЛОКО, ОБОГАЩЕННОЕ ТЕОРЕМОЙ ПИФАГОРА!!!"

     Над столом висел кусок белого ватмана с надписью: "ЧЕРТЕЖ МАШИНЫ УС- КОРЕННОГО РОСТА ЧЕЛОВЕКА! ", но самого чертежа почемуто не было. "Или ничего этого на самом деле нет, - подумал про себя Яковлев, - или это все засекречено... Просто какая-то клинопись... Вот расшифровать бы..." На полу было заготовлено еще несколько плакатов в том же духе: "А МОЖНО ЛИ?.." Но дальше оставалось пустое безответное пространство. В центре всех этих плакатов красовался кусок картона, на котором были наклеены вырезанные из всевозможных журналов и газет фотографии воробьев. Воробьи на них летали, клевали, купались в лужах, грелись на солнце. Яковлев по- чему-то покачал головой и сказал:

     - Ты меня, Баранкин, извини, мне раньше казалось, что ты ну совершен- но ничем не интересуешься, а теперь я вижу, что ты вроде бы как будто хочешь изучить жизнь воробьев?

     - Почему это я хочу изучить жизнь воробьев? - высокомерно заявил Юра. - Я, может, горю желанием, чтобы они изучили мою жизнь?!

     Яковлев успел заметить, что под фотографиями воробьев было выведено мелким почерком Баранкина: "Это Воробьиния! А что в Бабочконии?.."

     Осмотрев все внимательно в комнате Юры Баранкина, Миша Яковлев ска- зал:

     - "... Против уречья есть и многое не дельно!.."

     Это была цитата из пьесы Грибоедова "Горе от ума", но Баранкин и Ма- линин этого не знали, поэтому пропустили ее мимо ушей.

     - Между прочим, мимо нас пробегает... - пробубнил Малинин вдруг, изу- чая "Вечерку".

     - Что мимо нас пробегает? - насторожился Яковлев.

     - День бегуна пробегает мимо нас с Баранкиным, мимо тебя он не пробе- гает...

     - А-а, - протянул Яковлев.

     А Баранкин многозначительно произнес:

     - Так нам и надо!..

     - Я, Баранкин, - заговорил Миша, - как будто в твою голову попал, а не в комнату, такой у тебя везде беспорядок... А интересно бы превра- титься в молекулу взаправду и очутиться у тебя в мозговых извилинах, - размечтался Яковлев.

     - Не советую, заблудишься, - отрезал Баранкин.

     - Что заблужусь, это точно, - согласился Яковлев. - Или попаду в ту- пик. У этого Баранкина, - продолжал Миша изыскательским голосом, - в го- лове вместо мозговых извилин мозговой лабиринт. Мысль идет-идет, смот- ришь - заблудилась!.. - рассуждал сам с собой Миша. Он любил иногда до- казывать что-то сам себе вслух и даже порой с собой поспорить. При этом он еще успел заметить, что над подоконником висит микроскоп, направлен- ный в небо, а на полу телескоп, наведенный на блюдце с водой...

     - Интересный ты, Баранкин... - сказал Миша Юре и замялся.

     - Что интересный? - подхватил Юра. - Человек, да?..

     - Видишь ли, - протянул Миша Яковлев, словно с трудом подбирал слова, - тебе Зина Фокина сказала, что ты шестикантроп с натяжкой, но я бы лич- но прибавил до семикантропа... А если честно, интересный ты, Баранкин, ну очень интересный. Кстати, - продолжал Миша, - а почему у тебя микрос- коп направлен в небо, а телескоп в блюдце с водой, когда по логике все должно быть наоборот?

     - Потому что я так изучаю грипп, - объяснил Баранкин. - Я хочу уло- вить самое начало инфекции. Его первую волну.

     - Взрослые с гриппом и то ничего не могут поделать, а уж тебе-то ку- да... - засомневался Миша и тут же добавил: - М-да, от микроскопа до те- лескопа! Есть о чем подумать!..

     - Понимаешь, Яковлев, - продолжал Баранкин оттягивать начало занятий. - Взрослые, они неправильно рассуждают, они думают, что гриппом болеет человек, а я думаю, что гриппом болеют сами вирусы и сначала надо лечить от гриппа микробов, а человек сам выздоровеет... Понимаешь, Яковлев...

     - Я понимаю, - начал разоблачать Яковлев Баранкина, - я-то понимаю, что ты, Баранкин, меня и себя всеми способами отвлекаешь от цели - я пришел заниматься с вами математикой, а не гриппом, поэтому давайте не терять времени даром! - Яковлев задрал голову, закатил глаза, как птица, пьющая воду, и скороговоркой произнес, не делая между словами пауз: - Задачаномертристадевяностодва. "Ребята пололи на пришкольном участке клубнику. Один из них прополол в два раза больше, чем другой, а третий прополол восемь рядов. Сколько рядов прополол первый мальчик и сколько второй, если все трое пропололи двадцать шесть рядов".

     Говорили, что отличник Миша знает все учебники наизусть. Баранкин с Малининым этому не верили, но, услышав барабанную, без запинки, дробь, готовы были в это поверить.

     - Ну, что вам непонятно в этой задаче? - спросил Яковлев, глядя на Юру и Костю как на малышей из детского садика.

     Этого Баранкин перенести не мог.

     - Нам в задаче непонятно одно: зачем Михаил Яковлев теряет в квартире Баранкина зря свое отличниковское драгоценное время?

     - Как это зря? - обиделся Миша. - Я ничего не теряю, я пришел, чтобы помочь вам...

     - Тогда ты нам очень поможешь, если оставишь нас с Малининым вдвоем, - сказал Юра Баранкин, - не маленькие... Отвернись! - неожиданно прика- зал Баранкин Яковлеву. - Тот отвернулся. - Мы сами с усами, - сказал Ба- ранкин и скомандовал: - Повернись!

     Миша повернулся и увидел Баранкина и Малинина действительно с усами. Это было настолько неожиданно, что Яковлев оторопел.

     - Понял, куда мы сейчас с Малининым намотали твою задачу?.. На ус! И без твоей помощи!..

     - Я что?.. Я - пожалуйста! - пожал плечами Яковлев, направляясь в прихожую.

     Внезапно Яковлев вернулся и, вытянув шею из проема дверей, спросил:

     - Юра, а можно я приведу свою маму к тебе на экскурсию?

     Баранкин ожидал от Яковлева любого вопроса, кроме этого. Поэтому, по- размыслив, сказал:

     - Можно!.. Но не нужно!..

     Яковлев заметно расстроился, тогда Баранкин поинтересовался:

     - А что, тебе от этого будет легче?

     - Может быть, будет полегче, - Яковлев с явной завистью обвел взгля- дом сказочный и даже можно сказать волшебный беспорядок Юриной комнаты. - Я на всякий случай буду сидеть во дворе на лавочке, если что, свистни- те...

     - Ладно, - сжалился Баранкин, - когда объявлю в своей комнате "День открытых дверей", приходи со своей маманчей!

     Яковлев ушел, потом снова вернулся.

     - А что такое молоко, обогащенное теоремой Пифагора? - не удержался он от вопроса.

     - Много будешь есть, скоро состаришься, - ответил Баранкин.

     После того, как входная дверь захлопнулась за Яковлевым, Баранкин по- дошел к окну. Вход в подъезд был оцеплен ребятами. Алик Новиков успел притащить фотоаппарат на треноге и нацелил его на парадное.

     - Ну, Фокина! - покачал головой Баранкин. - Какую окружность очертила вокруг нас с тобой!.. Тихонова до этого никогда бы не додумалась!

     - Тут, пожалуй, не сбежишь, - проворчал Малинин.

     - Не сбежишь? - усомнился Баранкин. - А День бегуна на что? Где его маршрут проходит?.. Кажется, где-то около нас?

     - Кажется, мимо твоего дома, - ответил Костя, разворачивая вчерашнюю "Вечерку". Оба склонились над газетой.

     - Точно, - обрадовался Баранкин, - вот наша улица... вот наш дом... вот шоссе, по которому скоро побегут участники... Через парадную дверь не выйдешь, а если через чердак и по пожарной лестнице... - Юра снова подошел к окошку.

     Алик Новиков стоял по-прежнему возле фотоаппарата, нацеленного прямо на подъезд. На скамейке невдалеке сидел Миша Яковлев, уткнувшись носом в книгу.

     - Все, - вздохнул Баранкин, - ничего не поделаешь! Придется срочно начать бег... ради бегства!..
СОБЫТИЕ САМОЕ ТРЕТЬЕ

     Неожиданное открытие


     С крыши, на которой сидели Баранкин и Малинин, было видно, как огром- ная растянувшаяся по шоссе толпа бегунов приближается к дому, в котором жил Баранкин.

     - На что это похоже? - спросил Юра Костю, глядя на разноцветное ско- пище бегунов.

     - Наверное, на тучу, - предположил Костя, - или на амебу...

     Юра отрицательно покачал головой.

     - Это похоже на галактику, а не на амебу...

     К спуску по пожарной лестнице приготовились! - скомандовал он. - На- чали спуск! - Юра первым стал ловко снижаться по железным ступенькам. За ним боязливо начал спускаться и Малинин. Точно рассчитав время, они по- кинули крышу и спрыгнули на траву у торцевой части дома, на фундаменте которого было написано мелом:

     БАРАНКИН! ФАНТАЗЕР НЕСЧАСТНЫЙ!

     (но на фундаменте было с ошибками: нисчастный!), и смешались с бегу- щей, как ее называл Баранкин, галактикой, группой участников спортивного мероприятия.

     - Ну, Баранкин! - стал на бегу восхищаться и радоваться Малинин. - Вот здорово ты придумал, и на дистанции нас вроде никто не засек!

     - Конечно, никто! - заверил его Баранкин.

     Окруженные живым забором бегущих людей разного возраста и пола, они чувствовали себя в такой безопасности, что даже позволили себе рассла- биться и потеряли всякую бдительность.

     На самом деле Баранкина и Малинина заметили Венька Смирнов и Вячеслав Морозов, которые как раз проезжали на велосипеде мимо баранкинского до- ма, направляясь на субботник в школу. Вячеслав, сидевший на багажнике, сзади, присвистнул и сказал:

     - Сбежали все-таки!..

     А Смирнов так нажал на педали, что Морозов чуть не слетел с багажни- ка.

     - Надо сообщить Фокиной! - крикнул Венька Смирнов. - Одни, значит, должны вкалывать, а другие заниматься бегом ради жизни!..

     Тем временем Баранкин и Малинин успели оглядеться по сторонам и, убе- дившись, что среди бегущих с ними рядом мальчишек и девчонок нет знако- мых физиономий и им не грозит разоблачение, успокоились окончательно. Баранкин обратил внимание на то, что все вокруг бегут по-разному. Одни молча и сосредоточенно. Другие про себя что-то, тихо напевают. Две жен- щины, одна маленькая и толстенькая, другая длинная и худая, о чемто пе- реговариваются. Баранкин, который не только сам ничего не делал молча и за словом, как известно, в карман не лез, любил и послушать, о чем тол- куют другие, поднажал, очутился почти рядом с этими гражданками и услы- шал, как одна другой сказала:

     - У моего мужа есть целая папка вырезок и статей о пользе бега... ну, улучшается кровообращение, это во-первых, во-вторых, усиливается обмен веществ!.. Так!.. В третьих, оживляется умственная деятельность!..

     - Малинин! - обрадовался Юра. - Ты слышишь, что занятия бегом могут сотворить с человеком?..

     - Слышу, - ответил Малинин.

     - Так могли ли мы с тобой, Малинин, начать заниматься исправлением двоек, не оживив свою умственную деятельность бегом?! Не могли!.. Это было бы безграмотно!

     - Конечно, безграмотно, - согласился Малинин.

     - Значит, - продолжал Юра, - мы с тобой не сбежали, а что?..

     - Значит, мы с тобой, Баранкин, не сбежали, - подхватил Костя, - а решили перед занятием оживить свою умственную деятельность!..

     - Точно, - подтвердил Баранкин, с удовольствием работая руками, нога- ми и головой, конечно.

     - А когда кончится это оживление, неужели придется сесть за учебник? - печально, но с надеждой на что-то вздохнул Малинин.

     - Плохо ты знаешь Баранкина, - ответил Юра. - Может, нам с тобой, чтобы окончательно оживить нашу умственную деятельность, надо пробежать не один такой маршрут, а двадцать или даже тридцать. Будем бежать дней пять или четыре...

     - Так ведь через четыре дня кончится учебный год?! - тут же подсчитал Малинин.

     - Ну, а мы с тобой разве виноваты, что он кончится? - Лицо Баранкина раскраснелось, глаза сверкали, светлые волосы подпрыгивали на голове в такт бегу.

     - Это ты здорово придумал - бежать до конца учебного года, - отозвал- ся Малинин. - Только где мы силы возьмем?

     - Как это где?.. Я читал про одно индийское племя, так вот эти индусы могут бежать без передышки целую неделю... А мы что, хуже их, что ли?.. Четыре дня, да с отдыхом, продержимся!..

     - Факт, продержимся!.. - На радостях Костя прибавил ходу, поравнялся с двумя симпатичными девочками. Баранкину это не понравилось, но чтобы не потерять своего друга из виду, он тоже наддал и легко догнал Костю. Теперь Малинин бежал рядом с девочками слева, а Баранкин справа.

     - Представляешь, - объясняла девочка справа, - вот здесь вытачка, - девочка провела рукой по плечу, - а здесь в облипочку, - и правая девоч- ка показала на талию.

     Левая девочка подумала и сказала:

    

... ... ...
Продолжение "Неизвестные приключения Баранкина" Вы можете прочитать здесь

Читать целиком
Все темы
Добавьте мнение в форум 
 
 
Прочитаные 
 Неизвестные приключения Баранкина
показать все


Анекдот 
Прыгают десантники. Все выпрыгнули. Выпускающий:

- Иванов, ты же первый выпрыгнул?

- Да, товарищ капитан, парашют не раскрылся - пришлось вернуться!
показать все
    Профессиональная разработка и поддержка сайтов Rambler's Top100