Вход    
Логин 
Пароль 
Регистрация  
 
Блоги   
Демотиваторы 
Картинки, приколы 
Книги   
Проза и поэзия 
Старинные 
Приключения 
Фантастика 
История 
Детективы 
Культура 
Научные 
Анекдоты   
Лучшие 
Новые 
Самые короткие 
Рубрикатор 
Персонажи
Новые русские
Студенты
Компьютерные
Вовочка, про школу
Семейные
Армия, милиция, ГАИ
Остальные
Истории   
Лучшие 
Новые 
Самые короткие 
Рубрикатор 
Авто
Армия
Врачи и больные
Дети
Женщины
Животные
Национальности
Отношения
Притчи
Работа
Разное
Семья
Студенты
Стихи   
Лучшие 
Новые 
Самые короткие 
Рубрикатор 
Иронические
Непристойные
Афоризмы   
Лучшие 
Новые 
Самые короткие 
Рефераты   
Безопасность жизнедеятельности 
Биографии 
Биология и химия 
География 
Иностранный язык 
Информатика и программирование 
История 
История техники 
Краткое содержание произведений 
Культура и искусство 
Литература  
Математика 
Медицина и здоровье 
Менеджмент и маркетинг 
Москвоведение 
Музыка 
Наука и техника 
Новейшая история 
Промышленность 
Психология и педагогика 
Реклама 
Религия и мифология 
Сексология 
СМИ 
Физкультура и спорт 
Философия 
Экология 
Экономика 
Юриспруденция 
Языкознание 
Другое 
Новости   
Новости культуры 
 
Рассылка   
e-mail 
Рассылка 'Лучшие анекдоты и афоризмы от IPages'
Главная Поиск Форум
Выбрать писателя: А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
 
книги
Рефераты >> Краткое содержание произведений >> Герман Мелвилл. Белый Бушлат

Герман Мелвилл. Белый Бушлат

Скачать в архиве Скачать

Герман Мелвилл. Белый Бушлат

В 1843 г. в одной из гаваней Тихого океана молодой матрос — в нем нетрудно узнать героя романа «Тайпи», продолжающего свой путь домой, — поступает на американский фрегат «Неверсинк». Поскольку на корабле после многолетнего плавания не находится ни одной лишней матросской куртки, он вынужден собственноручно соорудить её подобие из холщовой рубахи и всяческого тряпья, и за светлый цвет сымпровизированной одежды получает прозвище Белый Бушлат. На протяжении всего плавания куртка причиняет ему разнообразные неприятности, поскольку выделяет его из массы одетых в темное матросов.

фрегат уже возвращается в Америку, ему предстоит обогнуть мыс Горн и пройти Атлантический океан, но и эта последняя часть плавания занимает более года. У Белого Бушлата достаточно времени, чтобы в мельчайших подробностях изучить жизнь военного корабля и его команды, своеобразные отношения среди пятисот человек, теснящихся на весьма ограниченном корабельном пространстве, где все совершается на виду, недоступно даже минутное одиночество, и единственное место, которое матрос может считать своим, — подвесная койка, растягиваемая только в ночные часы вплотную к другим на одной из нижних палуб.

Белый Бушлат зачислен марсовым матросом. Марсовые, чьи вахты проходят на самых верхушках мачт, высоко над палубой — своеобразная матросская аристократия. Старший над ними — старшина Джек Чейс, бывалый моряк, человек неординарный, образованный, любитель поэзии и один из немногих на «Неверсинке», кому довелось участвовать в настоящих морских сражениях. Чейса любят матросы, им восхищаются офицеры и даже в тоне командира, когда тот обращается к нему, чувствуется нотка уважения. Старшина благоволит Белому Бушлату и не раз приходит ему на помощь в затруднительных положениях. Почти невероятная история, которую узнает Белый Бушлат, свидетельствует о совершенно особенном отношении к Джеку Чейсу на фрегате: когда старшина дезертировал с корабля, чтобы принять участие в гражданской войне перуанцев на той стороне, которую считал правой, а потом, по чистой случайности, был обнаружен в одном из портов на перуанском военном шлюпе, его всего лишь водворили обратно на «Неверсинк», и за этим не последовало не только наказания, но даже понижения в должности.

Случай тем более удивительный, что любой матрос на «Неверсинке» живет в постоянном ожидании тех или иных наказаний, многие из которых телесные. Плавание американского военного корабля, словно плавание древней галеры, проходит под свист плетей. И если большими плетьми — кошками — порят еще показательно, в присутствии всей команды, и назначать такую порку имеет право лишь командир корабля, то линек — кусок троса с узлом на конце — может быть пущен в дело по распоряжению всякого офицера прямо на месте, где матрос замечен пусть даже не в проступке, но хотя бы в обыкновенной нерадивости. За более серьезные преступления — такие, как дезертирство или проявление трусости в боевой обстановке, — полагаются уже особые, поэтапные экзекуции, вроде прогонки сквозь строй эскадры, когда виновного перевозят с корабля на корабль, и на каждом он получает перед строем новую порцию плетей. А в соответствии с морским регламентом раз в месяц команде зачитываются выдержки из Свода законов военного времени, действующих на флоте и в отсутствие прямой войны; из двадцати преступлений, подсудных военному трибуналу, тринадцать карается смертной казнью, и речь не только о мятежах или покушении на командира — в петле окажется и матрос, попросту заснувший на вахте. Белый Бушлат понимает, что не так-то просто удерживать в повиновении разношерстную корабельную команду, для некоторых членов которой решающим аргументом в пользу поступления на фрегат стала ежедневно выдаваемая на корабле чарка грога. Но все же чрезмерная жестокость флотских законов и правил кажется ему в большинстве случаев ничем не оправданной, а суровость наказаний не соответствующей совершенным проступкам.

К тому же и офицерство по большей части вовсе не заслуживает того уважения, к подобострастному проявлению которого при всяком случае обязывает матросов регламент. Пьянство, неспособность принимать решения, незнание морского дела отличают многих офицеров на «Неверсинке». Но и самый никчемный из них (даже подростки-кадеты, отправленные в плавание для обучения и используемые на побегушках) способен, не задумываясь, потворствуя одной лишь собственной спеси, оскорбить пожилого заслуженного матроса, которому флотский закон категорически запрещает даже возразить на оскорбление. Из той же спеси командир корабля способен всю ночь продержать команду на палубе без сна, во время бессмысленного состязания в скорости с английским или французским фрегатами. Спесь и невежество флагманского хирурга, не пожелавшего прислушаться к мнению других корабельных врачей, приводят к смерти раненого матроса. Многие бессмысленные, но якобы традиционные установления, за соблюдением которых тщательно следят офицеры, превращают в экзекуцию и обыденную жизнь на «Неверсинке»: днем не положено растягивать койки — и сменившимся с тяжелой ночной вахты матросам негде выспаться; больным из расположенного на нижних палубах лазарета запрещено выходить на воздух — и они вынуждены страдать от духоты и жары. Да и многие церемонии между матросами и офицерами, а также между офицерами старшими и младшими бесполезны и даже вредны. Белый Бушлат приходит к выводу, что жестокость командиров, презрение к матросам, излишние строгости распорядка способны лишь склонить команду изменить в момент боя и перейти на сторону врага. Ибо если офицеру война сулит быстрый рост в чинах, а впоследствии — почет и достаток, то матросу она не приносит даже прибавки к жалованью — ничего, кроме смертельной опасности. И поскольку многие из матросов даже не являются американскими гражданами, заставить их честно сражаться может лишь подлинное уважение к своим командирам и чувство долга, не подорванное постоянным унижением. Недаром лучшие в истории флотоводцы умели обходиться без телесных наказаний.

Про себя Белый Бушлат твердо решает, что ни в каком случае не подвергнет себя порке. И старается исполнять свои обязанности как можно исправнее. Но однажды, во время парусной тревоги, занимает неправильное место, поскольку офицер не указал ему вовремя, что именно он должен сделать. И хотя Белый Бушлат пытается оправдаться, объяснив ситуацию, ему не верят и назначают наказание кошками. Он уже готовится броситься на командира и упасть с ним вместе за борт, предпочитая смерть потере достоинства. Но Джек Чейс и капрал морской пехоты выступают в его защиту, и капитан — впервые! — отменяет экзекуцию.

В предвкушении возвращения многие матросы любовно отращивают особого фасона «морские» бороды, бакенбарды и длинные локоны. Распоряжение командира все сбрить и состричь, как полагается по Морскому уставу, едва не приводит к мятежу. Однако лучшему офицеру, прирожденному моряку по прозвищу Шалый Джек, удается успокоить матросов и уговорить их подчиниться. Только старый матрос Ашант так и не соглашается расстаться со своей бородой. Капитан отправляет его под плети и в карцер на весь оставшийся срок плавания — но дух старика стоек, и когда, наконец, слышен грохот якорной цепи, Ашант победно кричит, выскочив на верхнюю палубу: «Дома — и с бородой!»

На последних милях дороги домой самодельная куртка едва не становится саваном своему хозяину. Запутавшись в её полах, Белый Бушлат срывается в океан, и, отяжелев от воды, куртка тянет его на дно, но он успевает освободиться, разрезав её ножом. С борта фрегата белое пятно принимают за акулу — и связка зазубренных гарпунов, пронзив злополучный бушлат, быстро увлекает его в глубину.

Белый Бушлат уже не вернется во флот. Да и большинство матросов клянется на прощание, что никогда больше нога их не ступит на палубу военного корабля. Но пройдет два-три дня, и многие из них, спустив в порту до гроша свое многолетнее жалованье, снова окажутся в плавучих казармах, чтобы еще на годы подвергнуть себя унижениям и палочной дисциплине.


 

Анекдот 
Есть такая категория российских ученых, которым очень хочется получить мировую известность (и побыстрее!), хотя данных для этого у них не очень много, а заслуг научных - и того меньше. Такие деятели обычно уповают на то, что вот если бы их великие научные труды перевести на иноземную мову, то тогда бы они сразу получили минимум Нобелевскую. Редко, но такие переводы все же выходят в свет. Недавно я ознакомился с одним таким трудом на английской мове, изданным в Москве неким профессором П. под названием "Тextbook of Hygiene and Ecology" ("Учебник гигиены и экологии"). Принес мне его мой студент - кениец и попросил ознакомиться, что сопровождалось задорным кенийскиим смехом. Я не очень понял причины смеха, и отложил знакомство с этим эпохальным трудом до вечера, типа "почитаю перед сном". Вопреки ожиданию, быстро заснуть с этой книжкой не удалось. Мы с женой, можно сказать, зачитывались гигиеническими перлами на английском языке. Не знаю, кто был переводчиком данного труда, но скорее всего, это был либо ученик пятого класса средней школы, либо очень не любящий профессора студент. На каждой странице было 20-30 кошмарных ошибок, часть из которых не просто глупые, но при этом и смешные. Ну, например, ультрафиолет предназначается, оказывается, не для закаливания детей, а для их "отверждения". Мужчины и женщины в англ. яз. обозначаются, оказывается, как "mens" и "womens" (обычно уже пятиклассники пишут эти слова правильно). На обложке, рядом с красочным портретом седовласого мужа, написавшего сей опус, на английском языке красуется следующий текст - "Профессор П. (две ошибки в имени и одна в отчестве) - член международной академии ПРЕДОТВРАЩЕНИЯ ЖИЗНЕННОЙ АКТИВНОСТИ" (International Academy of Prevention of Life Activity). Все это издано под эгидой одного из московских медвузов... Товарищи ученые! ТщательнЕе надо с переводами на незнакомую Вам мову!
показать все
    Профессиональная разработка и поддержка сайтов Rambler's Top100