Вход    
Логин 
Пароль 
Регистрация  
 
Блоги   
Демотиваторы 
Картинки, приколы 
Книги   
Проза и поэзия 
Старинные 
Приключения 
Фантастика 
История 
Детективы 
Культура 
Научные 
Анекдоты   
Лучшие 
Новые 
Самые короткие 
Рубрикатор 
Персонажи
Новые русские
Студенты
Компьютерные
Вовочка, про школу
Семейные
Армия, милиция, ГАИ
Остальные
Истории   
Лучшие 
Новые 
Самые короткие 
Рубрикатор 
Авто
Армия
Врачи и больные
Дети
Женщины
Животные
Национальности
Отношения
Притчи
Работа
Разное
Семья
Студенты
Стихи   
Лучшие 
Новые 
Самые короткие 
Рубрикатор 
Иронические
Непристойные
Афоризмы   
Лучшие 
Новые 
Самые короткие 
Рефераты   
Безопасность жизнедеятельности 
Биографии 
Биология и химия 
География 
Иностранный язык 
Информатика и программирование 
История 
История техники 
Краткое содержание произведений 
Культура и искусство 
Литература  
Математика 
Медицина и здоровье 
Менеджмент и маркетинг 
Москвоведение 
Музыка 
Наука и техника 
Новейшая история 
Промышленность 
Психология и педагогика 
Реклама 
Религия и мифология 
Сексология 
СМИ 
Физкультура и спорт 
Философия 
Экология 
Экономика 
Юриспруденция 
Языкознание 
Другое 
Новости   
Новости культуры 
 
Рассылка   
e-mail 
Рассылка 'Лучшие анекдоты и афоризмы от IPages'
Главная Поиск Форум

Маршалл, Алан - Маршалл - Из сборника "Расскажи про индюка, Джо"

Проза и поэзия >> Переводная проза >> Маршалл, Алан
Хороший Средний Плохой    Скачать в архиве Скачать 
Читать целиком
Алан Маршалл. Из сборника "Расскажи про индюка, Джо"

----------------------------------------------------------------------------

Алан Маршалл. Избранное. М., "Правда", 1989

OCR Бычков М.Н.

----------------------------------------------------------------------------

РАССКАЖИ ПРО ИНДЮКА, ДЖО


     Перевод М. Юфит


     Он вышел из чащи порыжевшей травы и водорослей, окаймляющих озеро Корангамит. За ним шагал его старший брат.

     Он был белокур. Когда он почесал головенку, между прядей золотистых волос нежно зарозовела кожа. Глаза у мальчишки были синие. Его лицо густо усыпали веснушки. Нос был вздернут. Он мне ужасно понравился. Я прикинул, что ему, пожалуй, года четыре с половиной, а брату вдвое больше.

     Оба щеголяли в синих бумажных комбинезонах. Ветерок, пробегавший по озеру, колыхал широкие штанины. Мальчики шли с независимым видом, наслаждаясь полной свободой.

     Они вспугнули ржанок, за которыми я наблюдал. Встревоженно закричав, птицы взлетели, развернулись по ветру и, мелькнув на фоне больших облаков, среди которых голубели клочья неба, понеслись над самой водой, громко хлопая крыльями.

     Мы поздоровались. Мне показалось, что я понравился мальчикам. Младший тотчас принялся меня подробно расспрашивать. Он желал знать, что я здесь де- лаю, почему на мне зеленая рубаха и где моя мама. Я на все вопросы ответил сразу же, угадав в нем родственную Душу. Он, как и я, стремился к познанию. Затем я в свою очередь задал ему вопрос и благодаря этому узнал, с какими опасностями и бедствиями он успел столкнуться на своем жизненном пути.

     - Откуда у тебя этот шрам? - поинтересовался я. Посередине его лба, между веснушками, виднелся рубец.

     Малыш бросил быстрый взгляд на брата. Тот стал отвечать вместо него, на что младший, видимо, и рассчитывал. Он одобрительно смотрел на брата, глаза его сияли и губы полуоткрылись, как у человека, слушающего увлекательную повесть.

     - Он свалился с детского стульчика, когда был совсем маленький, - сказал старший мальчик. - Стукнулся башкой о лопату так, что потекла кровь.

     - Кровь! - взволнованно пробормотал малыш, испытывая священный восторг перед пережитой некогда опасностью. Он смотрел на гладь озера, заново переживая историю со стульчиком, лопатой и кровью.

     - А однажды его лягнула корова, - продолжал старший.

     - Корова? - воскликнул я.

     - Вот именно, - подтвердил он.

     - Расскажи, Джо, - нетерпеливо попросил малыш, заглядывая брату в лицо.

     - Он вздумал связать корове ноги, а она рванулась и как даст ему пинка в живот.

     - В живот, - важно подтвердил малыш, поглядывая на меня и кивая головой.

     - Ух ты! - удивился я.

     - Ух ты! - повторил он за мной.

     - Ему спринцевали горло, - сказал Джо.

     - Мне спринцевали горло, - медленно и неуверенно произнес малыш. - Что такое "спринцевали", а, Джо?

     - Он совсем не мог дышать, - пояснил мне Джо.

     -"- Я не мог дышать нисколечко, - сказал младший.

     - Плохо тебе пришлось? - посочувствовал я.

     - Плохо. Верно, Джо? - спросил мальчик.

     - Плохо, - подтвердил Джо.

     Он внимательно оглядывал младшего брата, словно отыскивая на нем следы еще каких-нибудь несчастных случаев. .

     - Однажды на него свалилась лестница, - сообщил он.

     Малыш быстро взглянул на меня, проверяя, потрясен ли я. Сам он был глубоко потрясен словами Джо,

     - Да не может быть, - усомнился я.

     - Показать ему, Джо? - заранее предвкушая торжество, спросил малыш.

     - Покажи, - разрешил Джо.

     С довольной усмешкой малыш наклонился и уперся руками в коленки. Джо оттянул воротник его рубашонки и стал всматриваться в теплую полутьму между спиной братишки и синей материей.

     - Вот, поглядите сами, - предложил он без особой уверенности в голосе, отыскивая глазами шрам на белой коже.

     Малыш вывернул руку назад, стараясь дотянуться до нужного места на плече, и подсказал:

     - Вот тут, Джо! Тебе видно, Джо?

     - Да, это оно самое! - обрадовался Джо. - Подойдите посмотрите. - Он взглянул на меня. - Не шевелись, Джимми!

     - Джо нашел шрам, - закринал Джимми, поворачивая ко мне свою гордую мордашку.

     Я поднялся с камня, угнездившегося в земле и скрытого густой травой, и подошел ближе. Наклонившись, я заглянул за оттянутый воротник. На белом плечике была узкая полоска крошечного шрамика.

     - Верно, на самом деле шрам, - признал я. - Ты небось здорово плакал тогда?

     Джимми повернулся к брату:

     - Джо, я плакал, Джо?

     - Ну, немножко, - ответил Джо.

     - Я никогда не плачу долго; правда, Джо, я не плачу?

     - Правда, - подтвердил Джо.

     - Но как же это произошло? - спросил я.

     - На лестнице были крючки... - стал объяснять Джо.

     - Крючки, - важно повторил малыш, кивая мне.

     - А он опрокинул лестницу на себя, - продолжал Джо.

     - О-о, - возбужденно произнес маленький мальчик, сложил ладошки и, засунув их между колен, притопнул. - О-о-о-о!

     - Его здорово грохнуло, - сказал Джо.

     - Меня здорово грохнуло, - вдумчиво произнес; малыш, как будто впервые узнав о себе этот факт.

     Пока Джимми предавался своим мыслям, мы молчали.

     Потом Джо попытался завязать со мной разговор на другую тему.

     - Хорошая погода, правда?

     - Отличная, - согласился я.

     Малыш встал между нами, умоляюще заглядывая Джо в глаза.

     - А еще что со мной случилось? - приставал он. Джо, грызя ноготь на большом пальце, задумчиво уставился в землю.

     - Больше ничего с тобой не случилось, - изрек он наконец.

     - Ох, Джо! - Мальш был совершенно убит этим окончательным приговором. Внезапно он нагнулся, засучил штанину и принялся внимательно рассматривать свою ножку, ища на ней следы старых ран.

     - А это что? - Он дотронулся до еле заметной метки на колене.

     - Это? Это ничего, - отмахнулся Джо. Ему хотелось поговорить о хорьках.

     - Вы знаете, хорьки... - начал он.

     - По-моему, это все-таки шрам, - перебил я, вглядываясь в отметинку. Джо наклонился и обследовал ее. Малыш, поддерживая засученную штанину, посматривал то на меня, то на брата, то снова на меня, с беспокойством ожидая нашего решения.

     Джо тщательно изучил метку и даже потер ее пальцем. Малыш с напряженным вниманием следил за этой процедурой.

     - Может, ты обжегся когда-нибудь, я не знаю.

     - Я хочу, чтобы это я обжегся, Джо, - сказал Джимми. Это была мольба, чтобы Джо подтвердил, но Джо был поборником истины.

     - Нет, я не помню, чтобы ты обжигался, - сказал он, - может, мама знает.

     - С ним могла приключиться какая-нибудь другая беда, припомни-ка, - ринулся на выручку я.

     - Могла, - настойчиво повторил малыш. Он подошел и взялся за мою руку, чтобы вместе со мной дожидаться, пока Джо окончательно все взвесит.

     Задрав голову, он промолвил:

     - Джо хороший, правда?

     - Хороший, - согласился я.

     - Он знает и про меня, и про все.

     - Точно, - подтвердил я.

     Тут позади нас раздалось негромкое "эй!". К нам бежала маленькая девочка, прыгая по камням насыпи, отделявшей озеро от вспаханного поля. У нее были тонкие ноги в длинных черных чулках. Один чулок сполз, и она то и дело наклонялась и подтягивала его, стараясь подсунуть под резинку. Поэтому она то бежала, то прыгала. Она выкрикивала имена братьев, и по тону слышно было, что у нее важные новости.

     - Наверное, папа вернулся, - предположил Джо. Малыша это неожиданное появление сестры сильно рассердило.

     - Что ей надо? - сказал он, надувшись. Девочка добралась до ровной лужайки и помчалась быстрее. Ее короткие волосы развевались на бегу. Она махала мальчикам рукой.

     - У нас родилась сестренка! - вопила девочка.

     - Подумаешь, - огрызнулся малыш.

     Он отвернулся и начал дергать Джо за руку.

     - Ты вспомнил еще что-нибудь страшное про меня, Джо?

     Тут на него нашло озарение, и лицо его просияло.

     - Расскажи ему, как за мной гнался индюк! - закричал он.
СЕРАЯ КЕНГУРУ


     Перевод О. Кругерской


     Она знала старика старателя. С прогалины на склоне холма она часто видела, как он промывал золотоносный песок в ручье, протекавшем внизу в долине.

     Иногда он прерывал работу, садился на берегу и наблюдал за ней, набивая трубку.

     Они были знакомы уже два года. Она стала его другом.

     Она была меньше своих собратьев и отличалась от них окраской. Она была серая, а остальные кенгуру - почти черные.

     Каждое утро старик старатель проезжал извилистой горной дорогой, и, услышав скрип повозки, они на мгновение замирали, выпрямившись, подергивая ноздрями. Но они не боялись старателя. Он был сродни эвкалиптам и веселому щебету сорок. И когда с криком "тпру!" он останавливал старую черную лошадь, они понимали, что он хочет только взглянуть на них. Они продолжали пастись.

     Движения их были ритмичны, как музыка: волнообразный взлет и падение пластичных тел на фоне тонких деревьев.

     Иногда они усаживались на задние лапы и, обернувшись, смотрели на него внимательно, с напряженным интересом.

     Их бока, влажные от росы с душистых листьев, блестели в лучах утреннего солнца. Они казались детьми деревьев.

     Однажды старатель подошел к серой кенгуру совсем близко. Она ждала его, вытянув шею и полузакрыв глаза, ноздри ее раздувались от любопытства. В нескольких ярдах он остановился и замер; они как бы изучали друг друга.

     Потом она повернулась и медленно запрыгала прочь. Она двигалась грациозно, с достоинством, несмотря на тяжелую ношу. В сумке у нее спал детеныш.


     В миле от того места, где работал старатель, два парня рубили лес. Лезвия их топоров сверкали на солнце. Когда безжалостная сталь на мгновение застывала у них над головой, мускулы на голой спине вздувались лоснящимися коричневыми буграми. Кожа, у них была идеально гладкая, как яичная скорлупа.

     Рядом с бревном, которое парни обрабатывали, лежал голубовато-серый охотничий пес - с собаками этой породы охотятся на кенгуру. Его могучая, с ясно обозначенными ребрами грудь мерно вздымалась и опускалась. Узкий таз изяществом формы напоминал стебель.

     Вдруг пес, подняв голову и обернувшись, куснул себя за плечо, чтобы успокоить зуд. В оскаленной пасти обнажились красные десны и блестящие, цвета слоновой кости кинжалы зубов. Он фыркнул и задвигал челюстями. Рот его наполнился слюной. Пес глубоко вздохнул и улегся снова. Мухи вились над его мордой. Он щелкнул, зубами и беспокойно замотал головой.

     Звали его Спринджер - Спринджер-убийца. В тени окружающих деревьев дремали другие собаки. Оба лесоруба страстно любили охоту, и потому собак было много, целая свора. В отличие от Спринджера, они не блистали красотой линий. То были простые дворняги. Они лаяли по ночам и выли на луну. Со свирепой радостью они загоняли кроликов и, охотясь всей сворой, всегда неотступно преследовали жертву до конца. Дичь покрупнее они предоставляли Спринджеру, вполне довольствуясь соучастием в убийстве.

     Одна из собак, овчарка-полукровка по кличке Буфа, поднялась и потянулась. Она сладко, с подвыванием зевнула и вышла на солнцепек. Постояла немного в раздумье. Оглянулась через плечо.

     Рядом с ней упала щепка. Собака ее понюхала. Ей было скучно. Она повернулась и скрылась за деревьями.

     Вскоре ее взволнованный лай взбудоражил всю свору. Собаки вскочили, вытянули шеи, настороженно поворачивая морды из стороны в сторону.

     Буфа мелькнула вдалеке, стремительно мчась по следу. Собаки завизжали от удовольствия и, разбрасывая сухие листья эвкалиптов, рванулись за ней через заросли.

     Парни бросили работу и стали следить за собаками

     - Вон они там, на холме! - указывая рукой, крикнул один. - Смотри, смотри!

     Он вложил два пальца в рот и пронзительно свистнул.

     Спринджер, презрительно игнорировавший лай своры, услышав свист, вскочил, как по зову трубы. Короткими, резкими скачками он ринулся вперед, подняв морду, как бы стараясь разглядеть, что там, за деревьями. Потом остановился, весь напряжение, одна передняя лапа застыла в воздухе. Дыхание его стало ровным. Он нетерпеливо оглядел все кругом.

     Парень, который свистел, спрыгнул с бревна. Подскочил к голубовато-серому псу и, схватив его руками за голову, приподнял с земли. Шея пса вытянулась, складки кожи полуприкрыли глаза.

     - Смотри, вон, вон! Смотри! - взволнованно зашептал парень.

     Но собака ничего не заметила и не двигалась. Тогда парень побежал вперед, волоча за собой Спринджера.

     Наконец пес увидел. Сильным броском он высвободился из рук парня. Тело его, точно мощный сгусток энергии, рванулось вперед, пружиной сжимаясь и распрямляясь в могучих прыжках; набрав скорость, он понесся плавно и красиво, уже без напряжения.

     Парень снова вскочил на бревно. Он весь вытянулся, приоткрыв рот, вытаращив глаза, судорожно сжимая кулаки.

     - Вот это да! - воскликнул он, обращаясь к напарнику. - Погляди на него!

     Кенгуру на склоне холма услышали лай Буфы, напавшей на след. Маленькая серая кенгуру быстро вскинула голову. Несколько долгих, напряженных секунд она стояла, глядя в долину, словно окаменев. Ее детеныш, щипавший траву неподалеку, вдруг в страхе подскочил, метнулся к матери. Она открыла передними лапами сумку, как мешок для сахара. Детеныш юркнул туда вниз, головой и, дрыгнув задними ногами, скрылся.

     Каким надежным казалось ему это убежище, недоступным ни зубастым собакам, ни людям с ружьями! Его сердчишко теперь успокоилось. Он перевернулся и с детским любопытством высунул голову из сумки.

     Мать уже мчалась вперед. Самки спешили, самцы не слишком торопились.

     Собаки с тявканьем выскочили из зарослей. Впереди, подобно острию копья, молча летел Спринджер.

     Кенгуру понеслись с отчаянной быстротой, но, прежде чем они успели разогнаться, Спринджер прорвался в середину стада, и кенгуру бросились врассыпную.

     Потому ли, что она выделялась цветом, или потому, что была так мала, но Спринджер выбрал именно ее в безжалостно пустился в погоню. Вслед за вожаком нетерпеливо и весело ринулась вся свора; эхо разносило ликующий лай среди холмов.

     Серая кенгуру хотела было добраться по склону вверх до густой чащи, но, словно внезапно поняв, какая отчаянная опасность угрожает ей и ее детенышу, повернула в сторону - к старателю.

     Она мчалась сквозь душистый орешник, мимо пестрых серебристых акаций, печальных древовидных папоротников, через усеянные щепой вырубки, а вслед за ней с такой же легкостью Спринджер перескакивал через стволы упавших деревьев, обломанные ветки, огибал острые колья, перелетал через норы вомбатов и журчащие ручейки. Он несся по воздуху, подобно самой Смерти.


     Цепкие ветки мимозы задержали серую кенгуру. Она упустила время, Спринджер весь иапружинился и оттолкнулся от земли, но слишком резко - это ослабило прыжок, и пса занесло в сторону. Он ударился о серую кенгуру боком, и зубы его вцепились ей в плечо. От толчка она пошатнулась и налетела на деревце. Спринджер пронесся мимо, взрывая лапами влажную землю.

     Серая кенгуру с трудом выпрямилась и, собрав все силы, метнулась от пса; с ободранного плеча ее свисал красный лоскут кожи.

     Она помчалась в густую поросль молодых эвкалиптов. На бегу она задевала низко растущие ветки. Почти не уменьшая скорости, она быстрым отчаянным движением выхватила детеныша из сумки и швырнула его в чащу. Потом сделала несколько резких поворотов, уводя Спринджера от кенгуренка.

     Детеныш кое-как поднялся с земли и растерянно запрыгал прочь. Но свора с победным лаем повернула за ним. Он беспомощно оглянулся и попытался бежать. Собаки налетели как вихрь и закрыли его со всех сторон.

     Их торжествующий вой настиг маленькую серую мать, с трудом уходившую от Спринджера-убийцы. Кровожадное ликование собак волнами захлестывало ее.

     Старатель тоже услышал этот вой; уронив лоток, он с неуклюжей поспешностью вылез из ручья. Голова его и плечи появились над берегом, и он замер. Ошеломленный, он стоял, уставясь на мчащуюся к нему кенгуру и ее преследователя. Потом, опомнившись, вскочил и побежал к ним. В широко раскрытых глазах его было смятение. Он поднял руку и закричал: "Сюда, давай сюда!"

     Когда серая кенгуру достигла расчищенной поляны, силы ее уже были на исходе. Пес с разинутой пастью, из которой блестящей струйкой текла слюна, несся за ней через папоротники. Он отставал от нее всего на несколько шагов, когда, превозмогая боль, она добралась до желанной прохлады свежей травы.

     Спринджер сделал последний великолепный прыжок. Он оторвался от земли с виртуозной легкостью танцовщика- казалось, все тело его сплетено из идеально вылепленных мускулов. Потом стремительный полет его замедлился, как бы заторможенный. Зубы глубоко вонзились в плечо жертвы. Спринджер твердо приземлился на все четыре лапы.

     Голову серой кенгуру резко дернуло вниз, задние ноги ее взлетели вверх.

     Она описала круг в воздухе. Длинный хвост кольцом взвился над головой. С глухим стуком она упала на спину. И прежде чем успела вздохнуть, Спринджер вцепился ей в горло. С дьявольской яростью он терзал мягкий теплый мех. Крепко упираясь передними ногами, подняв прямой хвост, он в бешенстве тряс ее изо всех сил. Серая кенгуру беспомощно дергалась. Он отскочил назад, готовый к новому броску.

     Передние лапки кенгуру, словно маленькие руки, дрожали в безотчетной мольбе. Она затихла, теснее прижавшись к матери-земле.

     Спринджер повернулся и пошел прочь; он тяжело дышал, с его высунутого языка падали красные капли. Полузакрыв глаза, смотрел он на старателя, который бежал к ним, шлепая по траве мокрыми сапогами.
СОЛНЦУ НАВСТРЕЧУ


     Перевод Н. Ветошкиной


     - Кажется, там утка?

     - Где?

     - Только что села на воду. Погоди, вон она, видишь? Возле тех камышей.

     Лежащий на земле мужчина приподнялся на локте. Халат его был распахнут, и на голой груди блестели капли воды. Волосы после купания были еще влажные. Рядом с ним лежала аккуратно сложенная военная форма.

     Несколько поодаль от него в одних трусах стоял мальчик. Тело его было бронзовым от загара.

     Болото, поросшее колючей осокой, подступало почти к их носам. На сверкающих островках воды темнели стебли сломанного камыша. Подальше, в том месте, где рос полигонум, дно становилось глубже, а позади зарослей полигонума захваченные разливом красные эвкалипты устилали поверхность болота своими листьями.

     - Там их две или одна? - спросил мужчина, внимательно оглядывая болото.

     - Похоже, что две. Они ведь всегда вдвоем держатся, правда?

     - Как правило. Никак не разгляжу. Где ты их видишь?

     - Да вон прямо, - мальчик указал рукой. - Ну, теперь разглядел?

     - Да, верно.

     - Это утка?

     - Точно, утка.

     - А почему она такая маленькая?

     - Когда они плывут, они всегда кажутся маленькими, потому что часть тела у них погружена в воду. Но вторую я не вижу.

     - Да наверно, только одна и была. Мне просто показалось, что две. Может, вернемся и захватим ружье?

     Мальчик весь горел от волнения. В голосе его звучала мольба.

     - Да-а, - медленно протянул мужчина, - пожалуй, можно.

     Он следил за уткой со всевозрастающим интересом.

     - Любознательная утка. Смотри, как она вертит головой во все стороны. Ей все любопытно. Кажется, и впрямь небольшая утка, - с удивлением добавил он.

     - Пойдем за ружьем? - нетерпеливо перебил мальчик. - Когда вернемся в город, я смогу сказать ребятам, что подстрелил утку.

     - Давай немножко понаблюдаем за ней, - попросил мужчина. - Какой у нее счастливый вид, прямо глаз не оторвешь, словно у человека, вернувшегося в отпуск домой. Ты видел, как она села на воду?

     - Да. Она вон там пролетела, а потом я видел, как она скользила по воде. Ну, теперь пойдем?

     - Странно, что она одна, - пробормотал мужчина. - Не понимаю, почему она кажется такой счастливой, если она одинока. Гляди-ка, она к нам плывет. Черт возьми! Это забавно. Совсем как ручная!

     - Ну, скорей. Пошли за ружьем.

     - Ладно, - согласился мужчина. - Ты один сходи за ним. А я послежу за уткой.

     Мальчик стал надевать сандалии.

     - Смотри только не спугни ее, хорошо? - взволнованно попросил он.

     Мальчик ушел, осторожно ступая между сухими сучьями, которыми была устлана земля под речными эвкалиптами.

     Овцеводческая ферма находилась на гребне холма, возвышавшемся над болотом. Мальчик припустился бегом.

     Утка взмахнула хвостом н поплыла, лавируя между болотной травой. Озираясь по сторонам, она выплыла на свободную воду, потом вдруг взъерошила перья и, махая крыльями, постояла на воде. С удовлетворенным видом снова погрузившись в воду, она продолжала свое веселое плавание.

     Мужчина встал. Лицо его выражало восхищение и одновременно грусть; губы дрожали. Он следил за уткой с таким напряженным вниманием, словно решал какой-то важный жизненный вопрос.

     Ему вдруг захотелось подержать эту птицу в руках, почувствовать трепетное биение ее сердца, ощутить в ней пульс жизни, силу, способную вознести ее выше облаков... х

     Страстное желание прикоснуться к этой силе, которую она берегла, как сокровище, одолевало его. У него эту силу отняли.

     Птица жила своей бессознательной, непорочной жизнью, жизнью тихих, окаймленных полигонумом, неподвижных болот, где спокойствие нарушалось лишь мирными звуками природы, чистое небо никогда не сотрясалось от воплей ужаса, а солнце не сверкало на стали оружия.

     Птица могла спокойно озираться вокруг, прислушиваться и не пугаться того, что она видит и слышит. Она могла взлететь ввысь, подняться над насыщенными испарениями зарослями и полететь солнцу навстречу...

     Он стиснул кулаки.

     В ту ночь, когда японцы высадились в Новой Британии, Джим был рядом с ним... стук моторов над темной водой... зеленые вспышки... высадка...

     "Пусть получат сполна". Вопли... Крики... "Поддай им жару!"

     Пляж Ралуана, их пулеметы, прочесывающие проволочные заграждения, и беспрерывное бормотание Джима: "Черт, черт, черт". Рассвет... кровь... бойня.

     Бурые от крови волны, нахмуренные, словно усталые от тяжести трупов... тела, вздымающиеся и падающие, волны подымают их осторожно, а бросают с отвращением... Катер за катером плывет по человеческому месиву.

     Японцы, остановленные проволочным заграждением. Пулеметы обстреливали их с флангов, косили, словно пшеницу. А они все подходили... Живые карабкались по мертвым, мертвые нагромождались баррикадами, а позади этих баррикад плюющие свинцом катера врезались в песок...

     Во рту он ощущал соленый привкус... сердце тупо билось в груди... А потом он глухо пробормотал что-то и скрючился от боли...

     Голос Джима: "Куда тебе угодило? Держись! Черт бы их побрал!" - "Ничего страшного! Все в порядке..."

     Японцы шатаются, падают, и все новые лезут на проволоку по трупам своих убитых. Лезут... топчут мертвецов. Бесчисленные, как саранча.

     И вот наконец последняя атака... И джунгли... Долгий с боями путь домой...

     Смерть! Смерть! Смерть!

     Он обернулся и увидел, что мальчик бежит к нему. В руках у мальчика было ружье.

     Мужчина снова поглядел на утку. Она плыла по открытому месту, рассекая серебристую гладь воды, превращая ее в сверкающие на солнце брызги.

     Подняв с земли палку, мужчина швырнул ее так, что она со всплеском упала позади утки.

     Птица взметнулась, заскользила по воде; ее лапы, касаясь поверхности, чертили две борозды. Она взлетела ввысь и закружила, накреняясь по ветру, так что на какое-то мгновение стали хорошо видны ее распростертые крылья и все ее коричневое тело.

     Спустя немного она снова села на воду далеко в камышах.

     - Ну вот, теперь все пропало, - негодуя произнес запыхавшийся мальчик, - теперь нам ее ни за что не подстрелить.

     Мужчина наклонился и поднял с земли свою форму.

     - Да, теперь нам ее ни за что не подстрелить, - повторил он.
ГЛУПЫЙ ЩЕНОК


     Перевод Н. Ветошкиной


     Глупый щенок вечно куда-нибудь спешил. Я никогда не видел, чтобы он спал, или просто лежал, или хотя бы спокойно стоял на месте- Вечно он был в движении, и вид у него при этом был такой, словно он обременен заботами.

     Я гостил на овцеводческой ферме в Риверине, где жил этот Глупый щенок. Приятно было оказаться вдали от городской суеты, приятно, вставая по утрам, дышать лесным воздухом, смотреть, как качаются растущие вокруг фермы деревья, и знать, что совсем рядом обитают кенгуру, а позади деревьев, в долине, поросшей высокой травой, бродят страусы эму.

     Хозяина моего звали Бен Филлипс. Это был добрый старик. Он носил бороду и любил собак. Держал он целую свору. Каких у него только не было: и овчарки, и кенгуровые, и борзые - самые разные породы. По субботам сыновья Бена брали с собой на охоту всю эту визжащую, лающую свору. У собак были странные клички. Прыгун - сторожевая собака, злобный пес, он бегал огромными прыжками; Буфер, Растус - овчарки; Горожанка - чистокровная борзая, презираемая всей сворой: неопытность этой собаки в лесной местности доходила до того, что она бросалась на деревья, спотыкалась о бревна и раздирала себе, лапы о каменистую почву. Собака по кличке Леди была существом чопорным и исполненным зазнайства. Кроме того, были еще Допи и Муча - густошерстные псы, всегда дурно настроенные; и, наконец, Глупый щенок.

     О, Глупый щенок! Посмотрели бы вы на него. Он сейчас как раз у двери стоит. А ну-ка выходи, паршивец!

     Обычно в помете, как вы знаете, один щенок всегда бывает маленьким заморышем, вечно отстающим от других. Со временем такие щенки, как правило, достигают нормального роста. Но Глупый щенок так и не вырос. Каким был коротышкой, таким и остался.

     Однако надо отдать ему должное: хвост у него был обычного собачьего размера. Он завивался полукольцом, и кончик забавно загибался к голове. Казалось, не щенок вилял хвостом, а хвост вилял щенком. Когда нежные чувства переполняли Глупого щенка, он вертел передней частью туловища так, будто оно у него на шарнирах.

     Глупый щенок питал ко мне необыкновенную привязанность. Я могу сказать это с полной уверенностью, несмотря на то, что он принимался мрачно завывать, когда я смотрел ему в глаза. Такая уж у него была привычка; правда, я не припомню, чтобы он вел себя подобным образом с кем-нибудь, кроме меня.

     И вот как-то раз на ферме ожидали прибытия гостьи. Девицы из города. Все были очень взволнованы этим событием. Я, впрочем, нисколько, а вот остальные ребята - да. Девушка была красива.

     Ее привез на машине некий мистер Моррисон, коммивояжер. С тех пор как один коммивояжер отбил у меня Эдит, я их всех недолюбливаю. Впрочем, в Эдит я никогда по-настоящему влюблен не был.

     Машина подъехала, и мы все ее окружили, приветствуя гостью из города. Собрались все: собаки, ребята, мистер и миссис Филлипс и я.

     Собаки были сильно возбуждены. Они лаяли и прыгали вокруг машины. Мистер Филлипс то и дело кричал: "Лежать!" - но ни одна собака ни разу еще не послушалась команды мистера Филлипса.

     И вот появилась девушка. Она вышла из машины с поднятой рукой, словно призывая зрителей унять аплодисменты. Это была блондинка с темными глазами и густыми ресницами, такими же длинными, как шерсть на хвосте у Глупого щенка. Очаровательно улыбнувшись, девушка блеснула белыми зубками. НА ней были брюки, похожие на мужской комбинезон с помочами на спине. Цвета они были небесно-голубого. Блузка из органди была отделана оборочками, а золотые волосы вились, словно спутанные шелковые нити.

     Должен признаться, что и до этого я бывал влюблен - три или четыре раза, А может быть, пять или шесть... Да впрочем, это не имеет значения. Допустим, семь. Но эта девушка заставила мое сердце биться по-настоящему. Ошибки быть не могло. Вероятно, Глупый щенок сразу заметил мое состояние. Он стал намеренно игнорировать девушку, В то время как остальные собаки во всю глотку приветствовали гостью и ластились к ней, Глупый щенок не желал принимать в этом участия. Но при этом он как-то особенно суетливо проявлял внимание ко мне, демонстративно прыгая вокруг меня в порыве любви.

     А я во все глаза глядел на девушку.

     - Я люблю собак, - весело воскликнула она, - я просто обожаю их, и лошадей обожаю, и деревню тоже обожаю.

     Я хотел бы, чтобы она обожала меня. И я понял, что врезался по уши.

     Девушку проводили в дом, а я стал гулять по двору, и Глупый щенок не отставал от меня ни на шаг. Он трусил позади, носом почти касаясь моих ног.

     Я рассеянно обернулся - я думал в эту минуту о девушке - и взглянул на щенка. В его глазах я прочел страдание. Он начал подвывать. Я ушел в дом.

     По вечерам девушка надевала голубые атласные туфли, отороченные страусовыми перьями. Как-то странно они выглядели на кухонном полу - перья цеплялись за голые доски. И вот однажды утром я услышал, как щенок кашляет. Я заглянул ему в рот - он был полон голубых перьев. Я поспешил с ним в кусты, и мы просидели на бревне примерно около часа. Когда мы вернулись, кругом уже шли разговоры.

     - Это все Глупый щенок Стива, - заявил Джек (Стив - это я).

     В руках он держал туфли, мокрые и изжованные. И у них чего-то не хватало - не хватало каблуков.

     - Это не мой щенок, - сказали, - а твой.

     - Мой? - заорал Джек. - Мы его отдали тебе.

     - Я его не брал, - запротестовал я.

    

... ... ...
Продолжение "Из сборника "Расскажи про индюка, Джо"" Вы можете прочитать здесь

Читать целиком
Все темы
Добавьте мнение в форум 
 
 
Прочитаные 
 Из сборника "Расскажи про индюка, Джо"
показать все


Анекдот 
Уборщица заходит в отдел информационных технологий и громко спрашивает:

- Кто тут компьютером умеет пользоваться?
Все без исключения как-то реагируют в положительном смысле. Уборщица продолжает:

- Тогда садитесь за них, выходите в Интернет и ищите, козлы, сайт где учат пользоваться сортиром!
показать все
    Профессиональная разработка и поддержка сайтов Rambler's Top100