Вход    
Логин 
Пароль 
Регистрация  
 
Блоги   
Демотиваторы 
Картинки, приколы 
Книги   
Проза и поэзия 
Старинные 
Приключения 
Фантастика 
История 
Детективы 
Культура 
Научные 
Анекдоты   
Лучшие 
Новые 
Самые короткие 
Рубрикатор 
Персонажи
Новые русские
Студенты
Компьютерные
Вовочка, про школу
Семейные
Армия, милиция, ГАИ
Остальные
Истории   
Лучшие 
Новые 
Самые короткие 
Рубрикатор 
Авто
Армия
Врачи и больные
Дети
Женщины
Животные
Национальности
Отношения
Притчи
Работа
Разное
Семья
Студенты
Стихи   
Лучшие 
Новые 
Самые короткие 
Рубрикатор 
Иронические
Непристойные
Афоризмы   
Лучшие 
Новые 
Самые короткие 
Рефераты   
Безопасность жизнедеятельности 
Биографии 
Биология и химия 
География 
Иностранный язык 
Информатика и программирование 
История 
История техники 
Краткое содержание произведений 
Культура и искусство 
Литература  
Математика 
Медицина и здоровье 
Менеджмент и маркетинг 
Москвоведение 
Музыка 
Наука и техника 
Новейшая история 
Промышленность 
Психология и педагогика 
Реклама 
Религия и мифология 
Сексология 
СМИ 
Физкультура и спорт 
Философия 
Экология 
Экономика 
Юриспруденция 
Языкознание 
Другое 
Новости   
Новости культуры 
 
Рассылка   
e-mail 
Рассылка 'Лучшие анекдоты и афоризмы от IPages'
Главная Поиск Форум

Педро Кальдерон - Кальдерон - Жизнь есть сон (перевод Константина Бальмонта)

Проза и поэзия >> Русская и зарубежная поэзия >> Зарубежная поэзия >> Педро Кальдерон
Хороший Средний Плохой    Скачать в архиве Скачать 
Читать целиком
Педро Кальдерон Де Ла Барка. Жизнь есть сон (перевод Константина Бальмонта)

----------------------------------------------------------------------------

Перевод Константина Бальмонта

Pedro Calderon de la Barca. Dramas

Педро Кальдерон де ла Барка. Драмы. В двух книгах. Книга вторая

Издание подготовили Н. И. Балашов, Д. Г. Макогоненко

"Литературные памятники", М., "Наука", 1989

OCR Бычков М.Н.

----------------------------------------------------------------------------

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА


     Басилио, король польский

     Сехисмундо, принц

     Астольфо, герцог Московии

     Клотальдо, старик

     Кларин, шут

     Эстрелья, инфанта

     Pосауpа, дама

     Солдаты

     Стража

     Музыканты

     Свита

     Слуги

     Дамы
Действие происходит при дворе

в Полонии (Польше) в крепости, находящейся

в некотором отдалении, и в лагере.

ХОРНАДА ПЕРВАЯ


     С одной стороны обрывистая гора, с другой башня,

     основание которой служит тюрьмой для Сехисмундо.

     Дверь, находящаяся против зрителей, полуоткрыта.

     С началом действия совпадает наступление сумерек.
СЦЕНА 1-я

Росаура, Кларин.

(Росаура, в мужской одежде, появляется

на вершине скалы и спускается вниз,

за ней идет Кларин.)

Росаура



     Бегущий в уровень с ветрами,

     Неукротимый гиппогриф {1},

     Гроза без ярких молний, птица,

     Что и без крыльев - вся порыв,

     Без чешуи блестящей рыба,

     Без ясного инстинкта зверь,

     Среди запутанных утесов

     Куда стремишься ты теперь?

     Куда влачишься в лабиринте?

     Не покидай скалистый склон,

     Останься здесь, а я низвергнусь,

     Как древле - павший Фаэтон {2}.

     Иной не ведая дороги,

     Чем данная моей судьбой,

     В слепом отчаяньи пойду я

     Меж скал запутанной тропой,

     Сойду с возвышенной вершины,

     Меж тем как, вверх подняв чело,

     Она нахмурилась на солнце

     За то, что светит так светло.

     Как неприветно ты встречаешь,

     Полония, приход чужих,

     Ты кровью вписываешь след их

     Среди песков пустынь твоих:

     Едва к тебе приходит странник,

     Приходит к боли он, стеня.

     Но где ж несчастный видел жалость?


     Кларин


     Скажи: несчастные. Меня

     Зачем же оставлять за флагом?

     Вдвоем, покинув край родной,

     Пошли искать мы приключений,

     Вдвоем скитались мы с тобой

     Среди безумий и несчастий,

     И, наконец, пришли сюда,

     И, наконец, с горы скатились, -

     Где ж основание тогда,

     Раз я включен во все помехи,

     Меня из счета исключать?


     Pосауpа


     Тебя, Кларин, я не жалела,

     Чтобы, жалея, не лишать

     Законных прав на утешенье.

     Как нам философ возвестил,

     Так сладко - сетовать, что нужно б

     Стараться изо всех нам сил

     Себе приискивать мученья,

     Чтоб после жаловаться вслух.


     Кларин


     Философ просто был пьянчужка.

     Когда бы сотню оплеух

     Ему влепить, блаженством жалоб

     Он усладился бы как раз!

     Но что предпримем мы, сеньора,

     Что здесь нам делать в этот час?

     Уходит солнце к новым далям,

     И мы одни меж диких гор.


     Pосауpа


     Кто ведал столько испытаний!

     Но если мне не лжет мой взор,

     Какое-то я вижу зданье

     Среди утесов, и оно

     Так узко, сжато, что как будто

     Смотреть на солнце не должно.

     Оно построено так грубо,

     Что точно это глыба скал,

     Обломок дикий, что с вершины

     Соседней с солнцем вниз упал.


     Кларин


     Зачем же нам смотреть так долго?

     Пускай уж лучше в этот час

     Тот, кто живет здесь, в темный дом свой

     Гостеприимно впустит нас.


     Pосауpа


     Открыта дверь, или скорее

     Не дверь, а пасть, а из нее,

     Внутри родившись, ночь роняет

     Дыханье темное свое.

     (Внутри слышится звон цепей.)


     Кларин


     О, небо, что за звук я слышу!


     Pосауpа


     От страха я - огонь и лед!


     Кларин


     Эге! Цепочка зазвенела.

     Испуг мой весть мне подает,

     Что здесь чистилище преступных.


     СЦЕНА 2-я

     Сехисмундо, в башне - Росаура, Кларин.


     Сехисмундо (за сценой)


     О, я несчастный! Горе мне!


     Росаура


     Какой печальный слышу голос!

     Он замирает в тишине

     И говорит о новых бедах.


     Кларин


     И возвещает новый страх.


     Росаура


     Кларин, бежим от этой башни.


     Кларин


     Я не могу: свинец в ногах.


     Росаура


     Но не горит ли там неясный,

     Как испаренье слабый свет,

     Звезда, в которой бьются искры,

     Но истинных сияний нет?

     И в этих обморочных вспышках

     Какой-то сумрачной зари,

     В ее сомнительном мерцаньи

     Еще темнее там внутри.

     Я различаю, хоть неясно,

     Угрюмо мрачную тюрьму,

     Лежит в ней труп живой, и зданье -

     Могила темная ему.

     И, что душе еще страшнее,

     Цепями он обременен,

     И, человек в одежде зверя,

     Тяжелым мехом облечен.

     Теперь уж мы бежать не можем,

     Так встанем здесь - и в тишине

     Давай внимать, о чем скорбит он.

     (Створы двери раскрываются, и предстает Сехисмундо в цепях, покрытый

     звериной шкурой.

     В башне виден свет.)


     Сехисмундо


     О, я несчастный! Горе мне!

     О, небо, я узнать хотел бы,

     За что ты мучаешь меня?

     Какое зло тебе я сделал,

     Впервые свет увидев дня?

     Но раз родился, понимаю,

     В чем преступление мое:

     Твой гнев моим грехом оправдан,

     Грех величайший - бытие.

     Тягчайшее из преступлений -

     Родиться в мире {3}. Это так.

     Но я одно узнать хотел бы

     И не могу понять никак.

     О, небо (если мы оставим

     Вину рожденья - в стороне),

     Чем оскорбил тебя я больше,

     Что кары больше нужно мне?

     Не рождены ли все другие?

     А если рождены, тогда

     Зачем даны им предпочтенья,

     Которых я лишен всегда?

     Родится птица, вся - как праздник,

     Вся - красота и быстрый свет,

     И лишь блеснет, цветок перистый,

     Или порхающий букет,

     Она уж мчится в вольных сферах,

     Вдруг пропадая в вышине:

     А с духом более обширным

     Свободы меньше нужно мне?

     Родится зверь с пятнистым мехом,

     Весь - разрисованный узор,

     Как символ звезд, рожденный кистью

     Искусно - меткой с давних пор,

     И дерзновенный и жестокий,

     Гонимый вражеской толпой,

     Он познает, что беспощадность

     Ему назначена судьбой,

     И, как чудовище, мятется

     Он в лабиринтной глубине:

     А лучшему в своих инстинктах,

     Свободы меньше нужно мне?

     Родится рыба, что не дышет,

     Отброс грязей и трав морских, -

     И лишь чешуйчатой ладьею,

     Волна в волнах, мелькнет средь них,

     Уже кружиться начинает

     Неутомимым челноком,

     По всем стремиться направленьям,

     Безбрежность меряя кругом,

     С той быстротой, что почерпает

     Она в холодной глубине:

     А с волей более свободной,

     Свободы меньше нужно мне?

     Ручей родится, извиваясь,

     Блестя, как уж, среди цветов,

     И чуть серебряной змеею

     Мелькнет по зелени лугов {4}.

     Как он напевом прославляет

     В него спешащие взглянуть

     Цветы и травы, меж которых

     Лежит его свободный путь,

     И весь живет в просторе пышном,

     Слагая музыку весне:

     А с жизнью более глубокой

     Свободы меньше нужно мне?

     Такою страстью проникаясь

     И разгораясь, как вулкан,

     Я разорвать хотел бы сердце,

     Умерить смертью жгучесть ран.

     Какая ж это справедливость,

     Какой же требует закон,

     Чтоб человек в существованьи

     Тех преимуществ был лишен,

     В тех предпочтеньях самых главных

     Был обделенным навсегда,

     В которых взысканы Всевышним

     Зверь, птица, рыба и вода?


     Pосауpа


     Печаль и страх я ощутила,

     Внимая доводам его.


     Сехисмундо


     Кто здесь слова мои подслушал?

     Клотальдо?


     Кларин (в сторону, к Росауре.)


     Успокой его,

     Скажи, что да.


     Pосауpа


     Нет, я, несчастный,

     Здесь услыхал, как ты, скорбя,

     Под темным сводом сокрушался.


     Сехисмундо


     Так я сейчас убью тебя,

     Что б ты не знал, что вот я знаю,

     Что знаешь слабости мои;

     (Схватывает ее.)

     И лишь за то, что ты услышал,

     Как тосковал я в забытьи,

     Тебя могучими руками

     Я растерзаю.


     Кларин


     Глухоты

     Порок наследственный спасает

     Меня от казни.


     Pосауpа


     Если ты

     Родился в мире человеком,

     Довольно пасть к твоим ногам -

     И пощадишь.


     Сехисмундо


     Смущенный, кроткий,

     К твоим склоняюсь я мольбам:

     К тебе я полон уваженья.

     Хоть я, в тюрьме своей стеня,

     Из мира знаю столь немного,

     Что эта башня для меня

     Как колыбель и как могила,

     Хотя с тех пор, как я рожден,

     Лишь этой дикою пустыней

     Без перемены окружен,

     И в ней влачу существованье,

     Живой мертвец, скелет живой,

     Хотя до этого мгновенья

     Я не беседовал с тобой

     И не видал тебя, и только

     Всегда с одним я говорил,

     Кто знает скорбь мою, и знанью

     Земли и неба научил,

     Хотя ты видишь пред собою

     Живого чудища пример,

     Что пребывает одиноко

     Средь изумлений и химер,

     Хотя я зверь меж человеков

     И человек среди зверей,

     И в столь значительных несчастьях

     Внимал зверям, чтоб стать мудрей,

     И государственную мудрость,

     Смотрев на птиц, я изучал,

     И к звездам взор свой устремляя,

     Круги их в небе измерял,

     Но только ты, лишь ты был властен

     Внезапно укротить мой дух,

     И усмирить мои страданья,

     И усладить мой жадный слух.

     И на тебя я с каждым взглядом

     Все ненасытнее смотрю,

     И каждым взглядом я как будто

     Об этой жажде говорю.

     И смерть я взглядами впиваю,

     И пью, без страха умереть,

     И, видя, что, смотря, я гибну,

     Я умираю, чтоб смотреть.

     Но пусть умру, тебя увидев,

     И если я теперь сражен,

     И если видеть - умиранье,

     Тебя не видеть - смертный сон,

     Не смертный сон, а смертный ужас,

     Терзанье, бешенство, боязнь,

     Ужасней: жизнь, - а ужас жизни,

     Когда живешь несчастным, - казнь.


     Pосауpа


     Тебя я слышу - и смущаюсь,

     Гляжу - не в силах страх смирить,

     И что сказать тебе, не знаю,

     Не знаю, что тебя спросить.

     Скажу одно, что верно небо

     Сюда направило мой путь,

     Дабы утешенный в несчастьи,

     Я мог свободнее вздохнуть,

     Когда возможно, чтоб несчастный

     В своей беде был облегчен,

     Увидя, что другой печальный

     Несчастьем большим удручен.

     Один мудрец, в нужде глубокой,

     Среди таких лишений жил,

     Что только травами питался,

     Которые он находил.

     Возможно ли (так размышлял он),

     Чтоб кто беднее был? О, нет!

     И тут случайно обернулся

     И на вопрос нашел ответ.

     Другой мудрец, идя за первым,

     Чтобы своей нужде помочь,

     Те травы подбирал с дороги,

     Которые бросал он прочь,

     Я жил печальный в этом мире,

     И вот когда, гоним судьбой,

     Я вопрошал: ужели в мире

     Еще несчастней есть другой?

     Ты милосердно мне ответил,

     И вижу, что в такой борьбе

     Ты мог бы все мои несчастья,

     Как утешенье, взять себе.

     И ежели мои мученья

     Твой дух способны облегчить,

     Внимай, я разверну охотно

     Меня постигших бедствий нить...


     СЦЕНА 3-я

     Клотальдо, солдаты. - Сехисмундо,

     Росаура, Кларин.


     Клотальдо (за сценой)


     Солдаты, стражи этой башни,

     Вы испугались, или спали,

     Двоим дозволивши нарушить

     Уединение тюрьмы...


     Росаура


     Еще беда, еще смущенье!


     Сехисмундо


     Тюремщик это мой, Клотальдо.

     Так нет конца моим мученьям?


     Клотальдо (за сценой.)


     Сюда, и, прежде чем они

     Окажут вам сопротивленье,

     Возьмите их или убейте.


     Голоса (за сценой.)


     Измена!


     Кларин


     Стражи этой башни,

     Нас пропустившие сюда,

     Коль вы оставили нам выбор,

     Так нас схватить - гораздо легче.

     (Выходят Клотальдо и солдаты:

     он с пистолетом, и лица у всех закрыты.)


     Клотальдо

     (в сторону, к солдатам при входе.)


     Закройтесь все, нам очень важно,

     Чтобы никто нас не узнал,

     Пока мы здесь.


     Кларин


     Мы в маскараде?


     Клотальдо


     Вы, что вступили по незнанью

     В пределы этих мест, запретных

     По повеленью Короля,

     Велевшего в своем указе,

     Чтоб не дерзал никто касаться

     Своим исследованьем чуда,

     Что скрыто между этих скал, -

     Сложив свое оружье, сдайтесь,

     Иначе, аспид из металла {5},

     Вот этот пистолет, извергнет

     Двух пуль проникновенный яд,

     Чьим пламенем смутится воздух.


     Сехисмундо


     Сперва, мой повелитель-деспот,

     И прежде чем ты их обидишь,

     Я унизительным цепям

     Оставлю жизнь мою добычей;

     Свидетель Бог, я растерзаю

     Себя руками и зубами

     Среди угрюмых этих скал,

     Но допустить не пожелаю,

     Чтоб их постигло злополучье,

     И я оплакал их обиду.


     Клотальдо


     Ты, Сехисмундо, знаешь сам:

     Так велико твое несчастье,

     Что до рождения ты умер

     Согласно приговору неба;

     Ты знаешь, что твоя тюрьма -

     Для ярости твоей свирепой

     Узда суровая и вожжи,

     Чтоб удержать ее стремленье.

     Чего ж кричишь?

     (К солдатам.)

     Закройте дверь,

     Заприте узкую темницу;

     Пусть он войдет в нее.


     Сехисмундо


     О, Небо,

     Как хорошо, что ты лишило

     Меня свободы! А не то

     Я встал бы дерзким исполином,

     И чтоб сломать на дальнем солнце

     Хрусталь его блестящих окон, -

     На основаньях из камней

     Воздвиг бы горы я из яшмы.


     Клотальдо


     Быть может, именно затем-то,

     Чтоб этого не мог ты сделать,

     Ты терпишь ныне столько зол.

     (Несколько солдат уводят Сехисмундо

     и запирают его в тюрьме.)


     СЦЕНА 4-я

     Росаура, Клотальдо, Кларин, солдаты.


     Pосауpа


     Увидевши, что так глубоко

     Тебя надменность оскорбила,

     Несведущим я оказался б,

     Когда б смиренно не просил

     Дать жизнь, что пред тобой во прахе,

     Ко мне проникнись милосердьем;

     Чрезмерно это было б строго,

     Когда бы так же ты казнил

     Смирение, как и надменность.


     Кларин


     И коль Надменность и Смиренье,

     Сии почтенные особы,

     Что в тысяче Священных Действ

     Пред нами исполняли роли {6}, -

     Коли они тебя нисколько

     Не трогают, я, не смиренный

     И не надменный, но меж двух,

     Как серединная тартинка,

     Тебя прошу, дай нам защиту.


     Клотальдо


     Сюда!


     Солдаты


     Сеньор...


     Клотальдо


     Взять у обоих

     Оружие и завязать

     Глаза им, чтобы не видали,

     Куда и как отсюда выйдут.


     Pосауpа


     Тебе свою вручаю шпагу.


     Клотальдо


     Как имя?


     Pосауpа


     Должен

     Я умолчать.


     Клотальдо


     Откуда знаешь,

     Или откуда заключаешь,

     Что в этой шпаге тайна есть?


     Pосауpа


     Кто дал ее, сказал: "Отправься

     В Полонию и постарайся

     Уменьем, хитростью, иль знаньем

     Так сделать, чтобы показать

     Особам знатным эту шпагу:

     Я знаю, между благородных

     Найдется кто-нибудь, кто будет

     Твоим защитником в нужде";

     Назвать его не захотела,

     Не зная, жив он или умер.


     Клотальдо (в сторону)


     О, небо, помоги! Что слышу?

     Я даже не могу решить,

     Виденье это или правда.

     Я эту шпагу дал когда-то

     Давно прекрасной Виоланте,

     Как знак того, что если кто

     Ко мне придет, ею опоясан,

     Где б ни был я, во мне он всюду

     Найдет и любящего сына,

     И милосердного отца.

     О, горе! Что же буду делать

     Я в затруднении подобном,

     Коль тот, кто нес с собой защиту,

     С собою смерть принес свою,

     Придя приговоренный к смерти?

     Какое страшное смущенье!

     Какая горестная участь!

     Какой непостоянный рок!

     Мой сын родной передо мною,

     Приметы мне о том вещают,

     И вместо указанья сердца

     О том мне ясно говорят:

     Оно, едва его увидя,

     В груди моей крылами бьется,

     И также, как тюремный узник,

     На улице услышав шум,

     Хотел бы разломать засовы,

     И чувствуя свое бессилье,

     Спешит скорей взглянуть в окошко,

     Оно, тревогу услыхав,

     Не зная, что там происходит,

     Спешит разведать, что случилось,

     И заблиставшими слезами

     Глядит из окон сердца глаз.

     Что делать? (Небо, помоги мне!)

     Что делать? Если, по закону,

     Я к Королю его отправлю,

     Я поведу его на смерть.

     Скрывать от Короля виновных,

     Как верноподданный, не смею.

     И вот в одно и то же время

     В моей душе встает любовь,

     И с ней в борьбу вступает верность.

     Но, впрочем, что ж я сомневаюсь?

     Не предпочтительней ли жизни

     И чести - верность Королю?

     Так верность пусть живой пребудет,

     И пусть мой сын погибнет смертью.

     Притом, принявши во вниманье,

     Что он явился отомстить

     За оскорбленье, - оскорбленный

     Бесчестен. - Значит он не сын мой,

     И нет в нем крови благородной.

     Но если случай был такой,

     Была опасность, от которой

     Еще никто свободен не был?

     Ведь по самой своей природе

     У всех настолько честь хрупка,

     Что от единого поступка,

     От одного движенья ветра

     Она способна разломиться

     Или запятнанной предстать,

     Что может сделать благородный,

     Что может совершить он,

     Как не пойти искать виновных

     Ценой опасностей таких?

     Он сын мой, да, моей он крови,

     Коль так в беде неустрашим он.

     Итак, меж этих двух сомнений,

     Идти я должен к Королю,

     И это будет лучшим средством -

     Сказать ему. "Перед тобою

     Мой сын. Убей его". - Быть может,

     Тогда его он пощадит,

     Моей покорностью растроган.

     Коли останется в живых он,

     Я помогу его отмщенью.

     Но если смертный приговор

     Король во гневе постановит,

     Умрет он, так и не узнавши,

     Что я отец его. - Идемте.

     (К Росауре и Кларину.)

     Не бойтесь, путники, что вам

     В несчастьи быть одним придется:

     Когда сомненье возникает,

     Жить или умереть, - не знаю,

     В чем скрыта большая беда.

     (Уходят.)


     СЦЕНА 5-я

     Зал в Королевском Дворце, в столице. Астольфо и солдаты, выходят с одной стороны, с другой инфанта Эстрелья и

     придворные дамы. За сценой военная музыка и залпы.


     Астольфо


     Увидя светлую комету,

     Ей птицы свой привет поют,

     Под звуки труб журчат фонтаны

     И барабаны звонко бьют.

     И в благозвучии согласном

     Они играют пред тобой,

     Здесь - роем звонких птиц из меди,

     А там - пернатою трубой.

    

... ... ...
Продолжение "Жизнь есть сон (перевод Константина Бальмонта)" Вы можете прочитать здесь

Читать целиком
Все темы
Добавьте мнение в форум 
 
 
Прочитаные 
 Жизнь есть сон (перевод Константина Бальмонта)
показать все


Анекдот 
Совесть - как хомяк. Или спит или грызет.
показать все
    Профессиональная разработка и поддержка сайтов Rambler's Top100