Вход    
Логин 
Пароль 
Регистрация  
 
Блоги   
Демотиваторы 
Картинки, приколы 
Книги   
Проза и поэзия 
Старинные 
Приключения 
Фантастика 
История 
Детективы 
Культура 
Научные 
Анекдоты   
Лучшие 
Новые 
Самые короткие 
Рубрикатор 
Персонажи
Новые русские
Студенты
Компьютерные
Вовочка, про школу
Семейные
Армия, милиция, ГАИ
Остальные
Истории   
Лучшие 
Новые 
Самые короткие 
Рубрикатор 
Авто
Армия
Врачи и больные
Дети
Женщины
Животные
Национальности
Отношения
Притчи
Работа
Разное
Семья
Студенты
Стихи   
Лучшие 
Новые 
Самые короткие 
Рубрикатор 
Иронические
Непристойные
Афоризмы   
Лучшие 
Новые 
Самые короткие 
Рефераты   
Безопасность жизнедеятельности 
Биографии 
Биология и химия 
География 
Иностранный язык 
Информатика и программирование 
История 
История техники 
Краткое содержание произведений 
Культура и искусство 
Литература  
Математика 
Медицина и здоровье 
Менеджмент и маркетинг 
Москвоведение 
Музыка 
Наука и техника 
Новейшая история 
Промышленность 
Психология и педагогика 
Реклама 
Религия и мифология 
Сексология 
СМИ 
Физкультура и спорт 
Философия 
Экология 
Экономика 
Юриспруденция 
Языкознание 
Другое 
Новости   
Новости культуры 
 
Рассылка   
e-mail 
Рассылка 'Лучшие анекдоты и афоризмы от IPages'
Главная Поиск Форум

Об авторе - - Н.Демурова. Томас Гарди, прозаик и поэт

Проза и поэзия >> Переводная проза >> Гарди, Томас >> Об авторе
Хороший Средний Плохой    Скачать в архиве Скачать 
Читать целиком
Н.Демурова. Томас Гарди, прозаик и поэт

----------------------------------------------------------------------------

ББК 84. 4Вл

Г20

Гарди Томас. Избранные произведения. В 3-х т. Т. 1

М., "Художественная литература", 1989

OCR Бычков М.Н. mailto:bmn@lib.ru

----------------------------------------------------------------------------



     Слава Томаса Гарди в нашей стране покоится, в первую очередь, на его великолепных романах. С тех пор как в русских журналах появились в 90-х годах прошлого столетия "Тесс наследница д'Обервиллей" и "Джуд неудачник" (так звучали тогда названия этих романов), внимание и критики и читателей занимали романы Гарди, которые понемногу, с паузами в десятилетия, начали выходить в свет. В середине нашего столетия, когда были опубликованы основные романы писателя, мы начали знакомиться и с его повестями и рассказами, однако поэзию, если не считать нескольких, не более десятка, стихотворений, вошедших в различные сборники и антологии, мы так и не знаем до сих пор.

     Меж тем Гарди не меньший поэт, чем прозаик. Не случайно в Лиглин многие чтут его в первую очередь именно как стихотворца. В этом, правда, отчасти повинны яростные нападки английской критики, вызванные публикацией в конце прошлого века двух последних романов Гарди, в которых он поднял руку на святая святых викторианской Англии, и связанная с этим тенденция поднимать его поэзию за счет прозы. Как бы то ни было, но Гарди безусловно был замечательным поэтом, с именем которого связана целая эпоха в развитии английской поэзии. В настоящем издании читатели получат, наконец, возможность познакомиться не только с романами, повестями и рассказами Гарди, но и с достаточно представительной подборкой его стихотворений, которые он писал на протяжении всей своей долгой жизни.

     Томас Гарди родился 2 июня 1840 года в небольшом селении Верхний Бокхэмптон в Стинсфордском приходе графства Дорсетшир. Крайний с востока дом в ряду из нескольких скромных жилищ, а поодаль несколько буков и других деревьев - так описывал он родной дом в своей автобиографии {Последние десять с лишним лет жизни Гарди втайне работал над автобиографией. Она писалась от третьего лица и должна была выйти после смерти писателя под именем его второй жены Флоренс, помогавшей ему в работе. Так она и вышла в 1933 году под названием "Жизнеописание Томаса Гарди", введя всех в заблуждение относительно ее авторства. Флоренс Гарди подвергла автобиографию некоторой правке. Лишь значительно позже выяснились обстоятельства ее написания и был восстановлен первоначальный текст (1984 г.)}. Подобно своему старшему современнику Диккенсу, опубликовавшему в год рождения Гарди "Лавку древностей", над которой лили слезы тысячи читателей в Англии и за океаном, Гарди рос в бедной семье. Впрочем, жизненный опыт будущего певца Дорсета, тесно связанный с сельскими юго-западными графствами, коренным образом отличался от опыта горожанина Диккенса, увидевшего в детстве и лондонские трущобы и долговую тюрьму Маршалси.

     Гарди вели свой род от старинного норманнского рыцарского рода ле Гарди. Томас Гарди признавался, что всю жизнь мечтал восстановить старинное написание своего имени. Возможно, этому помешала врожденная скромность или любовь и уважение к "честной бедности" Томаса Гарди-первого и Томаса Гарди-второго, отца и деда писателя. Дед Гарди был свободным земледельцем; отец - строителем (сейчас мы назвали бы его мелким подрядчиком), воздвигшим не одно здание в родном графстве. Впрочем, он работал и собственными руками. В лучшие годы, когда заказов было много, он нанимал себе помощников, порой у него работало до двенадцати - пятнадцати человек, как сообщает об этом в автобиографии Гарди. Биографы Гарди, однако, изучавшие его детство и юность, склонны думать, что семья жила гораздо скромнее, чем признает писатель. Гарди были по-настоящему бедны, порой они едва сводили концы с концами. В трудные времена им приходилось также а работать в поле, так что тяжелый сельский труд был знаком будущему писателю не понаслышке.

     Большая часть жизни Томаса Гарди-третьего, как нередко называет себя писатель, так же как и жизнь его отца и деда, была прожита в Дорсетшире или соседних с ним графствах сельской юго-западной части Англии. Этих отсталых аграрных районов в первой половине века еще не коснулось бурное развитие промышленности со всеми ее бедами, они не знали бесчеловечной и жестокой эксплуатации рабочих, вызвавшей к жизни чартистское движение, достигшее своего высшего напряжения в годы, когда Гарди был ребенком. В Дорсете и соседних с ним графствах еще сохранилась известная патриархальность в отношениях между землевладельцами, арендовавшими у них землю фермерами и работниками, которые эту землю возделывали. Фермеры еще работали вместе со своими работниками в поле, а последние еще не превратились окончательно в оторванных от земли аграрных рабочих, вынужденных скитаться по стране в поисках работы и безжалостно эксплуатируемых землевладельцами и фермерами нового, капиталистического типа. Процесс этот происходил на глазах у молодого Гарди, который наблюдал его с зоркостью настоящего социального художника. Две фермы, описанные им впоследствии в "Тэсс" - патриархальная Тэлботейс, где развертывается пасторальный роман Тэсс с Энджелом Клэром, и бездушная, безличная Флинтком-Эш, где Тэсс превращена в бессловесную поденщицу, а позже, что и того страшнее, в механический придаток к машине, - два полюса развития аграрной Англии, запечатленные писателем.

     Однако в детстве и юности Гарди патриархальный Дорсетшир еще был жив. Были живы и старые традиции - не только простота в отношениях между фермерами (и даже землевладельцами) и работниками, но и старые народные обычаи, праздники, ярмарки, свадьбы. Отец и дед Гарди играли по воскресеньям в церкви, отец - на виолончели, дед - на скрипке; не чурались они и деревенских праздников. Когда будущий писатель подрос, он также играл на свадьбах, крестинах, помолвках и многочисленных вечеринках, устраиваемых соседями. Отсюда у Гарди то замечательное знание деревенских обычаев, песен, традиций, всего того, что исследователи называют народной, а иногда низовой культурой английской деревни, как и в старину, тесно связанной с природными циклами.

     Когда Гарди кончил школу, было решено, что он пойдет по стопам отца. Шестнадцатилетний юноша поступил учеником к архитектору, жившему в близлежащем Дорчестере. По словам самого Гарди, он вел тогда весьма странный, если глядеть со стороны, образ жизни. День его был разделен на три части. Он вставал рано, в четыре-пять часов утра, и садился за книги. Он с жаром занимался в те годы самообразованием: поэзия, литература, история, философия, немецкий, французский, латынь, а позже и греческий. (Ему хотелось восполнить невозможность получить университетское образование.) Затем он завтракал и шел пешком в город, где целый день посвящал архитектуре. А вечером, прихватив с собой скрипку, он отправлялся с отцом в соседнюю деревушку, и случалось, не только играл, но и лихо отплясывал под звездным небом.

     В годы, когда Гарди начал свою деятельность архитектора, многие архитекторы, бывшие вместе с тем и строителями, получали подряды на восстановление старых зданий, в особенности старых церквей и соборов. Впоследствии Гарди не без юмора вспоминал, что с его помощью было испорчено немало образчиков ранней готики. Первые печатные выступления Гарди связаны с его занятиями строительством и архитектурой. В 1863 году он опубликовал очерк "О применении цветного кирпича и терракоты в современной архитектуре", а в 1865 году в "Чемберс Джорнал" появился его пронизанный юмором рассказ "Как я построил себе дом".

     В 1862 году Гарди уехал в Лондон, где в течение пяти лет работал и изучал готическую архитектуру у известного архитектора Артура Блумфилда, посещая в то же время вечерние курсы при Кннгс-Колледже. В 1863 году ему была присуждена медаль Института Британских архитекторов. Архитектурные занятия Гарди найдут свое отражение впоследствии в его прозе, в кратких, но точных и образных описаниях.

     Свою первую жену Эмму Лавинию Гарди встретил в 1870 году благодаря архитектурному заказу. Молодой архитектор приехал в Корнуолл, где он должен был заняться реставрацией церкви в Сент-Джулиоте. Эмили была свояченицей пастора; роман их развивался во время становившихся все более частыми наездов молодого архитектора. Однако пожениться молодые люди смогли лишь спустя несколько лет, в 1874 году, когда Гарди смог оставить архитектуру и стал профессиональным литератором. Забегая вперед, скажем, что брак этот не был удачным. Последние годы жизни Эммы супруги жили врозь.

     Литературная судьба молодого писателя развивалась нелегко. Летом 1868 года он закончил роман "Бедняк и дама". Рукопись романа была последовательно отклонена двумя крупными издателями - сперва Александром Макмилланом, а затем Чэпменом. Оба издателя оценили одаренность Гарди, но были смущены радикализмом романа, который сам писатель впоследствии охарактеризовал так: "широкая драматическая сатира на помещиков и аристократов, на лондонское общество, вульгарность буржуазии, современное христианство, церковную реставрацию, политическую и частную мораль в целом". Чэпмен предложил молодому писателю встретиться с литературным консультантом фирмы, которым оказался Джордж Мередит, к тому времени уже известный писатель. Мередит посоветовал начинающему автору значительно смягчить обличительные инвективы, чтобы не давать рецензентам повода уничтожить его в самом начале его карьеры (в том, что роман в случае его выхода в свет подвергнется яростным нападкам, он ни минуты не сомневался), или, что было бы еще лучше, сочинить новый роман "с чисто художественной целью", придав ему увлекательный, "запутанный сюжет". Гарди уничтожил рукопись романа, однако отдельные его темы и сюжетные ходы, насколько можно судить, нашли свое развитие в более позднем творчестве писателя.

     Роман "Отчаянные средства" был создан под влиянием совета Мередита. Он был для Гарди некой экспериментальной площадкой: по словам писателя, он в это время "нащупывал свой путь к овладению методом". Той же цели способствовали и продолжавшиеся занятия Гарди самообразованием. Недавно опубликованные два толстых тома "Литературных записных книжек" Гарди, куда на протяжении 60 лет он вносил свои мысли о прочитанном, поражают широтой диапазона. Естественные науки и философия, политическая экономия, история искусств и, конечно, литература. Он читал "Происхождение видов" и другие работы Дарвина, существенно повлиявшего на его мировоззрение, был хорошо знаком с работами Спенсера, Гексли, Шопенгауэра, с историческими и искусствоведческими сочинениями своего современника Уолтера Бейджсхота, с "Современными художниками" Раскина. Среди романистов, которых Гарди изучает особенно внимательно - Свифт, Дефо, Филдинг, Джейн Остин, Теккерей, Диккенс; среди поэтов - Шелли, Байрон, Уордсворт, Крабб; великие трагики Греции. Такое интенсивное и углубленное чтение Гарди продолжал всю жизнь.

     Роман "Отчаянные средства" имел успех, однако, завершив свой труд, молодой автор достаточно ясно понял, что это не его путь. Впоследствии Гарди сделает еще несколько попыток снискать себе имя и твердое положение в обществе романами с острым сюжетом. Несмотря на внешний успех этих произведений, они не отличались ни глубиной, ни оригинальностью. Сам Гарди это отлично видел.

     Восхищаясь Теккереем, которого еще в юности Гарди провозгласил "величайшим романистом наших дней", дающим "совершенное и правдивое изображение современной жизни", Гарди выделяет "Ярмарку тщеславия" с ее бескомпромиссным реализмом, глубиной разоблачений, острым взглядом художника, подмечающим малейшую фальшь. Вместе с тем Гарди прекрасно понимал, что не может быть простым подражателем Теккерея. Значительно позже он напишет по поводу таких подражателей: "Литературные произведения людей из хороших семей, получивших безукоризненное воспитание, в основном касаются общественных условностей и приспособлений - искусственных форм жизни, словно они и есть основные факты жизни". Отдавая должное автору "Тома Джонса", Гарди в то же время осуждает Филдинга за "аристократическое, даже феодальное отношение к крестьянству (например, взгляд на Молли как на "неряху", которую следует осмеять, а не как на простую девушку, которая, наподобие прекрасной Софьи, является достойным созданием Природы) ". В этих словах звучит не только критика, но и определенная собственная программа, с четкостью сформулированная в зрелые годы, но достаточно ясная уже и в начале пути.

     Гардл впервые находит себя в "коротком" романе (мы бы назвали его повестью) "Под деревом зеленым", опубликованном в 1872 году. Первоначально Гарди дал этому роману название "Меллстокский хор, или Сельские картинки в духе голландской школы", однако при публикации заменил его на первую строку песни из комедии Шекспира "Как вам это понравится", а позже восстановил первоначальное название в подзаголовке. Все три заглавия важны для понимания этого произведения. В него вошли семейные воспоминания и впечатления самого Гарди. По словам писателя, герои этого романа о старинном меллстокском хоре л его музыкантах "списаны с натуры". Сам меллстокский оркестр - это церковный оркестр Стинфорда, основанный дедом Гарди, который играл в нем до последнего дня своей жизни. Вместе с тем этот "короткий" роман - первое из произведений Гарди об уходящем патриархальном укладе, о "доброй старой Англии", уступающей напору новых, прагматических сил. Эти картины из жизни поселян, написанные поэтично и с юмором, были овеяны светлым романтическим чувством, и даже поражение меллстокских музыкантов в их борьбе представлено автором без горечи, хотя и не без грусти. В некоторых из рассказов, позже собранных в сборники "Уоссекские повести" (1888), "Благородные дамы" (1891), "Маленькие иронии жизни" (1894), "Изменившийся человек" (1913), Гарди также с любовью и юмором рисует элегические сцены безвозвратно ушедшего прошлого. Эта тема останется одной из ведущих в его творчестве, приобретая, разумеется, все большую глубину и поворачиваясь различными сторонами и аспектами.

     Широкое и мощное изображение стихии народной жизни находим в лучших, так называемых "уэссекских романах" Гарди, не имеющих, пожалуй, себе в этом отношении равных в английской литературе XIX века. В "уэссекские романы", помимо "Меллстокского хора", вошли: "Вдали от безумствующей толпы" (1874), "Возвращение на родину" (1878), "Мэр Кэстербриджа" (1886), "В краю лесов" (1887), "Тэсс из рода д'Эрбервиллей" (1891) и "Джуд Незаметный" (1896). В 1912 году, подготавливая полное собрание своей прозы, Гарди объединил их под названием "Романы характеров и обстоятельств", отделив их от циклов "Романы изобретательности и эксперимента" и "Романтические истории и фантазии".

     В романе "Вдали от безумствующей толпы", как писал Гарди впоследствии, он "впервые рискнул упомянуть слово "Уэссекс", заимствовав его со страниц древней истории Англии, и придать ему значение якобы существующего ныне названия местности, входившей некогда в древнее англосаксонское королевство". Писатель отдавал себе отчет в том, что задуманный им цикл романов связан местом действия, и для создания этого единства хотел дать достаточно определенное представление о территории. "Поскольку я видел, что площади какого-нибудь одного графства недостаточно для задуманного мною широкого полотна, - пишет он, - и мне по некоторым соображениям не хотелось давать вымышленных имен, я откопал это старинное название". "Уэссекс" Гарди - это юго-западные графства Англии; в первую очередь - родной Дорсетшир, а затем Девоншир, Беркшир и проч. "Укорененность" романов в локальном ландшафте нашла свое выражение в необычном графическом оформлении романов: когда они выходили отдельными книгами, Гарди снабжал их весьма тщательно нарисованными картами, в которых без особого труда прочитывалась местная география. Вместе с тем вымышленные названия - Кэстербридж, Кристминстер, Меллсток и др. - давали Гарди необходимую ему свободу действия, снимали с него обязательность фотографической точности ландшафта и топографии. Гораздо важнее топографической точности для Гарди была точность иного рода. На это указывает советский исследователь творчества Гарди М. В. Урнов. Под небом Уэссекса, пишет исследователь, еще действует система устойчивых связей и отношений, полупатриархальный уклад жизни, которые постепенно подтачиваются и рушатся под напором капиталистических отношений. Действительно, Гарди, создав свой Уэссекс, с удивительной точностью и выразительностью показал трагедию крушения старого уклада жизни в сельсккой Англии, показал не умозрительно и отвлеченно, а на конкретных человеческих судьбах.

     В самом названии уэссекского цикла - "Романы характеров и обстоятельств" - заключено то общее, что объединяет эти произведения. В центре каждого - конфликт основного персонажа (характера) и обстоятельств, понимаемых широко, как социальная среда, корни, окружение.

     Гарди придавал исключительное значение разработке центрального персонажа. Допуская в сюжете различные повороты и происшествия, которые могли на первый взгляд показаться странными и даже маловероятными (например, продажа жены в "Мэре Кэстербриджа"), он чрезвычайно тщательно выписывал характеры, стремясь придать им психологическую глубину и объемность. Заметим, кстати, что диковинный эпизод с продажей жены заимствован, как ни чудовищно это может показаться, из реальной жизни. В своей автобиографии Гарди, всегда с интересом изучавший документы, бросающие свет на жизнь сельской Англии первой половины века, приводит полные тексты газетных сообщений о двух (двух!) различных случаях продажи жен. Конечно, писатель прекрасно понимал, что действительность нередко бывает диковиннее любого вымысла. Задача писателя, пишет он в дневнике, заключается в том, чтобы "достигнуть равновесия между необычным и обыденным, с тем чтобы, с одной стороны, придать повествованию интерес, а с другой - реальность". Последующие слова дневниковой записи читаются почти как литературный манифест: "В разрешении этой проблемы человеческую природу нельзя представлять неестественной... Необычность должна заключаться в событиях, но не в характерах; искусство же писателя заключается в том, чтобы в случае маловероятности событий замаскировать ее". Эти размышления писателя относятся в первую очередь к построению сюжета, всегда не без труда дававшегося ему. Что же касается центрального конфликта, то здесь Гарди выступает как зоркий социальный художник и реалист. Как бы ни были необычны некоторые ситуации и повороты сюжета, за ними всегда ясно встает конкретная социально-историческая ситуация, определяющая суть конфликта.

     В центре произведений уэссекского цикла - незаурядные личности, люди со своей ярко выраженной индивидуальностью. Клайм Ибрайт ("Возвращение на родину"), Хенчард ("Мэр Кэстербриджа"), Джайлс Уинтерборн ("В краю лесов"), Тэсс ("Тэсс из рода д'Эрбервиллей") и Джуд Фаули ("Джуд Незаметный") - это все личности, которые именно в силу своей нестандартности, душевной или духовной одаренности оказываются зажатыми в тиски социальными условиями их существования. Все они (за исключением лишь Клайма Ибрайта) принадлежат к самым низам общества и, что немаловажно, это люди труда. Стихия народной жизни таким образом получает в творчестве Гарди реальное воплощение не только в некоем "коллективном герое", но и в отдельных, талантливых и незаурядных личностях, представителях трудовых низов (сельская батрачка Тэсс, лесоруб Джайлс Уинтерборн, батрак Хенчард, поднявшийся до положения богатого торговца зерном и мэра и снова вернувшийся к батрачеству, каменотес Джуд). Демократизм Гарди, обратившегося в романах этого цикла к жизни трудового люда, отмечен глубокой любовью и уважением к его героям. Здесь нет и тени высокомерия или ложного чувства.

     Конфликт уэссекских романов Гарди трагичен. Викторианская критика, возмущенная тем, что Гарди отказался от общепризнанных канонов, обвиняла его в пессимизме. Гарди, больно переживавший это обвинение, не раз заявлял, что в своем восприятии мира он ближе к Софоклу, чем к тем поверхностным мыслителям, которых обычно называют пессимистами. В его дневниках находим немало размышлений о трагедии и трагичности человеческого существования. "Трагедия, - пишет он в конце ноября 1885 года. - Коротко о ней можно было бы сказать следующее: трагедия представляет такое положение вещей в жизни личности, при котором осуществление его естественного желания или цели неотвратимо влечет за собой катастрофу". А в мае того же года, во время одного из приездов в Лондон, он вслушивается в "рев города" и размышляет: "Из чего он состоит? Спешка, речь, смех, стоны, крики маленьких детей. Люди в этой трагедии смеются, поют, курят, выпивают и прочее, ухаживают за девушками в гостиницах и под открытым небом; и все они играют свои роли в трагедии. Некоторые из них в бриллиантах и перьях, другие - в лохмотьях. Все они пойманные птицы; разница лишь в размере клетки. И это тоже часть трагедии"... Клетка с птицей, которую приносит в подарок дочери ушедший в добровольное изгнание Хенчард, приобретает в этой связи особый символический смысл.

     Все же было бы неверно, как это часто делают многие английские критики, приписывать Гарди то понимание судьбы или, вернее, Рока, которое отмечало греческих трагиков. Конечно, в мировосприятии Гарди греческая трагедия сыграла свою роль. Тому множество доказательств в текстах произведений романиста. Обычно в этой связи цитируют заключительную фразу из "Тэсс": "Правосудие" свершилось, и "глава бессмертных" (по выражению Эсхила) закончил игру свою с Тэсс". Можно было бы привести немало других цитат и аллюзий из произведений Гарди. И дело не только в цитатах. Безусловно, концепция трагического у Гарда сложилась под сильнейшим воздействием греческих трагиков. Это, в первую голову, сказывается на той трактовке случайности в причинной связи событий, которая ведет к конечной гибели героя. Однако для Гарди чрезвычайно важно и другое. Уже в "Мэре Кэстербриджа" он цитирует слова Новалиса: "Судьба - это характер". Судьба самого Хенчарда во многом определяется именно этим: его грубость, упрямство, недальновидность, простота, неумение ладить с людьми, отсутствие финансовых способностей и проч. приводят его но только к финансовому банкротству, но и к полному жизненному краху. Таким же образом судьба Тэсс, "чистой женщины", дважды соблазненной ее соблазнителем и оставленной любимым ею мужем, во многом объясняется именно ее душевной чистотой, добротой, мягкостью, незащищенностью, неиспорченностью и проч. Во многом - но, конечно, не во всем. Случайность и характер для Гарди - два мощных рычага, приводимые в движение еще более мощными силами, и было бы ошибкой их игнорировать. Гарди, крупнейший критический реалист последней трети XIX века, укоренен в социальной действительности. Он как никто воссоздает и разоблачает те глубинные социальные процессы, которые шли в капиталистическом обществе тех лет. Отношения между обеспеченными и необеспеченными классами, механизмы подчинения и эксплуатации трудового люда, религия, мораль, отношения между полами, семья, образование - все эти важнейшие аспекты жизни викторианского общества он подверг разрушительному анализу и критике. Викторианцы, скрывавшие основные факты своего социального бытия за фасадом респектабельности, позитивизма и религиозности, не простили Гарди его разоблачений, провозгласив его безбожником и пессимистом. По мере нарастания разоблачительных тенденций в творчестве Гарди нарастали и нападки критиков, превратившиеся с публикацией "Тэсс" и особенно "Джуда" в настоящую травлю. Гарди больно ранила хула критиков, но тяжелее всего ему было то, что и в собратьях по перу он не встретил поддержки. Даже Суинберн, всегда относившийся к нему с величайшим почтением (ему принадлежало сравнение Гарди с Бальзаком), в письме писателю упрекал его в "жестокости" и звал вернуться в "английский рай" под деревом зеленым". После смерти Гарди в бумагах его были найдены свидетельства того, как болезненно переживал он позицию таких писателей, как Генри Джеймс и Г. К. Честертон. Конечно, оба эти писателя были по своим взглядам и художественным установкам бесконечно далеки от Гарди. Все же можно лишь сожалеть о том, что Г. К. Честертон позволил себе назвать крупнейшего реалиста конца века "деревенским безбожником, богохульствующим и стенающим над деревенским дураком" и упрекал писателя в том, что он "ботанизирует на болоте" вместо того, чтобы "устремляться в небеса". Сейчас, конечно, нам нетрудно понять, почему трагическая история простого каменотеса Джуда Фаули, пришедшего к отрицанию церкви и основных институтов викторианского общества, столь разгневала католического автора парадоксальных эссе, сконструировавшего свою "старую добрую Англию", весьма далекую от той, которую создал Гарди. Все же грустно сознавать, что у него недостало чувства меры и широты взглядов и что объективно он оказался в одном ряду с хулителями Гарди. ("Все мы говорим, что сравнения одиозны, - писал в одном из своих эссе Честертон. - По существу сравнения вообще применяются для более точного различения степеней и свойств... Когда от природы естественной мы переходим к природе человеческой, сравнение всегда отдает уничижением". Вспомним об этих словах писателя для того, чтобы подчеркнуть, что приводим все эти факты отнюдь не для уничижения, а исключительно для того, чтобы подчеркнуть всю глубину разлада Гарди с викторианским обществом. Пример Честертона, который, несмотря на свою парадоксальность, был, конечно, настоящим викторианцем, весьма наглядное тому доказательство.)

     Чтобы покончить с вопросом о пессимизме Гарди, приведем слова А. Блока, сказанные им совсем по иному поводу, но имеющие самое непосредственное отношение к нашей теме. Блок говорит об обычном противопоставлении оптимизма и пессимизма. "Оптимизм вообще - несложное и небогатое миросозерцание, обыкновенно исключающее возможность взглянуть на мир как на целое. Его обыкновенное оправдание перед людьми и перед самим собою в том, что он противоположен пессимизму; но он никогда не совпадает также и с трагическим миросозерцанием, которое одно способно дать ключ к пониманию сложности мира". Гарди (из современников в этом его можно сравнить лишь с Батлером, чей роман "Путь всякой плоти" вышел посмертно лишь в 1903 году) в высшей степени обладал таким трагическим миросозерцанием, которое одно дает ключ к пониманию мира. В этом его величие и непреходящая ценность его романов.

     "Джуд Незаметный" был последним романом Гарди. Возмущенный и уязвленный хулой критиков, Гарди заявил, что оставляет прозу и отныне полностью посвящает себя поэзии. Он выразил горькую надежду, что в стихах сможет "более полно выразить идеи и чувства, которые противостоят твердому, как скала, инертному мнению".

    

... ... ...
Продолжение "Н.Демурова. Томас Гарди, прозаик и поэт" Вы можете прочитать здесь

Читать целиком
Все темы
Добавьте мнение в форум 
 
 
Прочитаные 
 Н.Демурова. Томас Гарди, прозаик и поэт
показать все


Анекдот 
Если у вас в течение года сломался автомобиль при наличии талона ТО, смело предъявляйте претензии сотрудникам ГИБДД. Это они недобросовестно провели техосмотр вашей машины и выдали вам фальшивый талон. И не забудьте про моральный ущерб!
показать все
    Профессиональная разработка и поддержка сайтов Rambler's Top100