Вход    
Логин 
Пароль 
Регистрация  
 
Блоги   
Демотиваторы 
Картинки, приколы 
Книги   
Проза и поэзия 
Старинные 
Приключения 
Фантастика 
История 
Детективы 
Культура 
Научные 
Анекдоты   
Лучшие 
Новые 
Самые короткие 
Рубрикатор 
Персонажи
Новые русские
Студенты
Компьютерные
Вовочка, про школу
Семейные
Армия, милиция, ГАИ
Остальные
Истории   
Лучшие 
Новые 
Самые короткие 
Рубрикатор 
Авто
Армия
Врачи и больные
Дети
Женщины
Животные
Национальности
Отношения
Притчи
Работа
Разное
Семья
Студенты
Стихи   
Лучшие 
Новые 
Самые короткие 
Рубрикатор 
Иронические
Непристойные
Афоризмы   
Лучшие 
Новые 
Самые короткие 
Рефераты   
Безопасность жизнедеятельности 
Биографии 
Биология и химия 
География 
Иностранный язык 
Информатика и программирование 
История 
История техники 
Краткое содержание произведений 
Культура и искусство 
Литература  
Математика 
Медицина и здоровье 
Менеджмент и маркетинг 
Москвоведение 
Музыка 
Наука и техника 
Новейшая история 
Промышленность 
Психология и педагогика 
Реклама 
Религия и мифология 
Сексология 
СМИ 
Физкультура и спорт 
Философия 
Экология 
Экономика 
Юриспруденция 
Языкознание 
Другое 
Новости   
Новости культуры 
 
Рассылка   
e-mail 
Рассылка 'Лучшие анекдоты и афоризмы от IPages'
Главная Поиск Форум

Гарди, Томас - Гарди - Стихотворения

Проза и поэзия >> Переводная проза >> Гарди, Томас
Хороший Средний Плохой    Скачать в архиве Скачать 
Читать целиком
Томас Гарди. Стихотворения

----------------------------------------------------------------------------

ББК 84. 4Вл

Г20

Гарди Томас. Избранные произведения. В 3-х т. Т. 3

М., "Художественная литература", 1989

OCR Бычков М.Н. mailto:bmn@lib.ru

----------------------------------------------------------------------------

УЭССЕКСКИЕ СТИХОТВОРЕНИЯ
НА ПОХОРОНАХ
Плелись за гробом как во сне.

Никто не глянул на меня:

Я шла поодаль, в стороне,

Любимая, а не родня.

Как ночь был черен их наряд -

Я вышла, платья не сменя.

Был бесконечно пуст их взгляд -

Огнем сжигала скорбь меня.

Перевод А. Шараповой

НЕВЕРУЮЩИЙ

     (На службе в кафедральном соборе)
Быть среди верующих тенью,

Персоной нежеланной,

Считать их веру, их виденья

Фантазией туманной,

Рожденной силой убежденья -

Таков удел мой странный.

За что навеки обречен

Я жить с душевной раной?

За что средь зрячих я рожден

Слепой и бесталанный?

За что их радостей лишен? -

Твержу я постоянно.



     Но если я не их породы,

     Всевышним осиянной,

     И если нет во мне свободы,

     Моим собратьям данной,

     Пускай в них милосердья всходы

     Взрастят мои изъяны.


     Я с человеком схож, который

     Стоит средь люда, рьяно

     Кричащего: "Вон там просторы!

     Там волны океана!"

     Но видит сам лишь сумрак бора,

     Нависший над поляной.

     Мне б, недостойному, смириться

     С судьбой, но постоянно

     Я слышу: "Он в душе стремится

     Сберечь свои изъяны!"


     Мне что же - как подбитой птице,

     Не взмыть в простор желанный?

     Довольно! Нас, кто так томится,

     Ждет отдых долгожданный!


     Перевод В. Лунина
ПЕРЕД ЗЕРКАЛОМ


     Лицо с увядшей кожей

     Отражено в стекле.

     Устало сердце, о Боже!

     Мне тяжко на земле.


     Холодным неучастьем

     Не тяготят сердца.

     Одна, в смиренье, с бесстрастьем

     Ждала бы я конца.


     Но время жить мешает,

     Последних сил лишив.

     Озноб в потемках набегает,

     Как на берег прилив.


     Перевод А. Шараповой
КЭСТЕРБРИДЖСКИЕ КАПИТАНЫ

     (Предание о Дж. Б. Л., Т. Дж. Б. и Дж. Л.)


     Три капитана ушли воевать

     В Индию, а живым

     Вернулся один, чтобы лавры пожать,

     Снившиеся троим.


     И он спешит в старинный придел,

     Где в школьные времена

     Трое мальчиков на стене

     Вырезали свои имена.


     Три строчки равной высоты,

     Как прежде, рядом, но...

     "Им суждено было замышлять:

     Исполнить - мне суждено".


     "Кто жизнь сбережет, погубит ее", -

     Сказал проповедник - и он,

     Невольный слушатель, оглядел

     Кривые буквы имен:


     Он здесь; их нет - и что же в том?

     Иначе бы жребий пал -

     Они бы вернулись в родимый дом,

     А он вдали лежал.


     Но в жизни тех, кто не пришел,

     Он видит некий свет:

     Он видит величия ореол,

     Какого над выжившим нет.


     В бессмертной славе, в нездешних лучах

     Не ты вернулся, брат:

     Нездешнее светит в чужих полях,

     Где двое павших спят.


     Перевод О. Седаковой
СТИХОТВОРЕНИЯ О ПРОШЛОМ И НАСТОЯЩЕМ


     ОТЪЕЗД

     (Саутгемтонские доки, октябрь 1899)


     Прощальные марши сошли на нет,

     Корабль соленую воду грызет -

     Столб красного дыма за горизонт

     Ушел, как последний самый привет;


     Острее разлуки не видел свет,

     И топот мужчин, всходивших на борт

     Теперь, как вопрос, над миром простерт:

     "Доколе, тевтон, славянин и кельт,


     Вы будете из-за распрей на смерть

     Таких посылать, ни за что губить,

     Когда сумеете преодолеть

     Вражду и соседей своих любить,

     А патриотизм перестанет быть

     Рабом и обнимет воду и твердь?"


     Перевод В. Корнилова
ОТПРАВКА БАТАРЕИ


     Жалобы жен

     (2-го ноября 1899)
I


     Что же тревожнее, что безнадежнее,

     Неосторожней солдатской любви!

     Мы милых выбрали, их у нас вырвали

     И на войну повезут корабли.
II


     Как через силу мы шли рядом с милыми,

     Еле тащились сквозь ливень и мрак;

     Шли они гордые, нам непокорные,

     И приближал нашу боль каждый шаг.
III


     Пушки тяжелые, крупные, желтые,

     Словно животные, нюхали ночь,

     Спицы и ободы, длинные хоботы -

     Даже глядеть на них было невмочь.
IV


     В газовом призрачном свете на пристани,

     Бледные, мы целовали солдат

     С жадною, слезною, страшною просьбою:

     Честь уберечь, но вернуться назад.
V


     Остолбеневшими были, ослепшими

     Мы, когда их уводили от нас.

     В горечи каждая помощи жаждала,

     Той же дорогой обратно плетясь.
VI


     Кто-то растерянно крикнул: "Потеряны

     Наши для нас!.." Нет, Господня рука

     В муках и в горе им будет подспорием,

     Хоть коротка их стезя, хоть долга.
VII


     Но до рассвета нас все же преследуют

     Их голоса в темноте... И опять,

     Полные ужаса, учимся мужеству,

     Чтобы с надеждой и верой их ждать.


     Перевод В. Корнилова
В ВОЕННОМ МИНИСТЕРСТВЕ

     (Приклеивая списки убитых и раненых: декабрь 1899)
I


     Год назад я зашел в это место, где

     Барыши наживают, осведомиться,

     Может ли сердце Британии тише биться,

     Ведь ведут обстоятельства к маете

     И к немалой беде.
II


     Здесь не падали в обморок год назад,

     Не рыдали родители, жены, дочки,

     В списках смерти для них не мелькали строчки;

     Смерть с природой еще не вошла в разлад,

     Мир и чист был и свят.


     Перевод В. Корнилова
РОЖДЕСТВЕНСКАЯ ПОВЕСТЬ


     На юг от Дурбана фронт идет,

     Там солдат, соотечественник, гниет.

     Его тело искромсано вкривь и вкось,

     Его призрак срывает на ветре злость,

     И Канопус ночью пытает он:

     "Мирозданье радующий закон,

     Утвержденный на этой земле Христом,

     Почему оставлен, забыт потом?

     Смысла нет в привычке опять и опять

     "Anno Domini" к годам прибавлять,

     Хоть их двадцать сотен почти прошло,

     Его дело пятнают, Ему назло".


     Накануне Рождества 1899


     Перевод В. Корнилова
БАРАБАНЩИК ХОДЖ
I


     Он наспех в землю был зарыт

     Вдали от отчих мест.

     Ни гроба, ни надгробных плит -

     Лишь голый вельд окрест

     И по ночам над ним горит

     Огонь нездешних звезд.
II


     Он в Уэссексе, в родном краю,

     И не слыхал о том,

     Что значит буш, плато Кару

     И пыльный краснозем.

     Не видел этих звезд игру

     В безмолвии ночном.
III


     Но юный прах его сгниет

     Средь глинистых полей,

     И древо южное взрастет

     Из северных костей,

     И новая звезда взойдет

     Во мгле чужих ночей.


     Перевод М. Фрейдкина
ДУШИ УБИТЫХ
I


     Надо мною сошлись веки ночи.

     Вот я вышел на мыс.

     Я один. Рядом Рейс.

     Остров лыс и изрыт, в складках весь.

     Вместе с тишью и тьмой дух мне душу морочит,

     Тормошит мою мысль.
II


     Ветра нет, спит простор океана,

     Спит в безветрии мыс,

     Тина спит вдоль земли,

     Травы дремлют, они проросли

     Из подводных глубин, где движением все обуяно,

     Где теченья сошлись.
III


     И вдруг с Юга, но тихого тише,

     Так что занялся дух,

     Шелестение крыл

     Мотыльков исполинских; звук был

     Гладким, легким, какой ни за что не услышит

     Человеческий слух.
IV


     И они устремились на скалы

     Среди мрака гор_я_,

     Потерявшие плоть,

     Не обнять эти призраки, хоть

     Мне на острове тотчас же видно их стало

     Под лучом фонаря.
V


     Я услышал: "Домой", догадался:

     То шептала душа

     Душам, павшим в бою

     Возле тропика в дальнем краю,

     Подобраться неслышно я к ним постарался,

     Затаясь, не дыша.
VI


     Мчался с Севера дух незнакомый

     И пылал он огнем,

     Бестелесным он был,

     "Вы солдаты мои?" - он спросил.

     "Да, - сказали они. - Мчимся к отчему дому,

     Там мы славу пожнем".
VII


     Дух сказал: "Побывал я в отчизне,

     Чтут вас там и скорбят,

     Но не доблести чтут

     И о славе речей не ведут!" -

     "Но ведь слава нам стоила жизни!

     Что же там говорят?"
VIII


     "Вспоминают о ваших проказах,

     Будто то - чудеса;

     Ведь удел матерей

     Помнить шкодничества сыновей

     И молиться о том, чтобы души их сразу

     Приняли небеса.
IX


     А отец - тот винит себя в горе:

     Зря не дал ремесло,

     Делу не обучил,

     Зря раздул его воинский пыл,

     Ведь от разных военных историй за море

     Мальчика занесло".
X


     "Генерал, а любимые наши

     Нам, как прежде, верны?" -

     "Что ж, иные скорбят,

     Нарядиться другие хотят

     В честь солдат, ну а третьи, те даже

     Новой страстью полны".
XI


     "А как вдовы?" - вдруг кто-то сурово,

     Обреченно спросил.

     "Не о славе, увы,

     О размолвках и счастье любви -

     Вот о чем причитают несчастные вдовы,

     Выбиваясь из сил".
XII


     "Что ж, выходит, военная слава

     Меньше значит для жен,

     Чем семья и чем дом,

     И нас помнят и чтут в доме том

     Как мужей - не солдат, вот диковина, право,

     Я не слишком польщен.
XIII


     Знал бы, не вылезал из могилы!

     Возвращаюсь назад!" -

     Кто-то горько вскричал,

     Но товарищ ему отвечал:

     "Знать, что нас не за славу семья полюбила,

     Мне милей во сто крат!"
XIV


     Улетали солдатские души,

     Надвое разделясь;

     Те, что в бытность свою

     Больше славы любили семью,

     Те - домой; те, которым в семье было хуже,

     Понеслась эта часть
XV


     К океану и над океаном

     Вдруг зависла на миг;

     Видя Рейс, видя мыс,

     Мириады их бросились вниз,

     В этом месте забвения душ окаянном

     Океан принял их.
XVI


     А избравшие родину души

     Быстро мчались к семье,

     Как на Троицу вихрь,

     В небе стихло жужжание их,

     Но печаль океана не сделалась глуше

     И осталась во мне.


     Декабрь 1899


     Перевод В. Корнилова
ЖАВОРОНОК ШЕЛЛИ

     (В окрестностях Легорна, март 1887)


     В слепом далеке безо всяких мет

     В забвенье покоится жалкий прах

     Того существа, что воспел поэт

     В необыкновенных своих стихах.


     Когда-то с полей прогоняя сон,

     Тот жаворонок звенел, паря

     В дневной синеве, и не знал, что он

     Бессмертен - поэту благодаря!


     Он жил незаметно, как все, и вот

     Однажды в глаза ему прянул мрак-

     Невзрачным комочком упав с высот,

     Он умер - неведомо где и как.


     Быть может, теперь он лежит в траве

     На этом холме, иль у той межи,

     Иль там в изумрудной густой листве,

     Иль в этих колосьях поспевшей ржи?


     Найдите его! Безымянный певец

     Достоин иного! О, феи, пора

     Доставить сюда драгоценный ларец

     Из золота, жемчуга и серебра!


     Откроем и снова замкнем на замок

     Бесценный ларец, чтоб навек сохранить

     Святые останки того, кто помог

     Поэту гармонию приворожить!


     Перевод Д. Веденяпина
К ЖИЗНИ


     О, Жизнь, до чего ж томит

     Меня твой понурый взор,

     Твой вечно унылый вид,

     Таящий немой укор.


     Твои слова о Судьбе

     Известны мне наперед,

     И здесь у меня к тебе

     Давно особенный счет.


     Но разве нельзя хоть раз -

     Соври, притворись, сыграй! -

     Представить, что мир у нас

     Опять превратился в рай!


     И, может быть, - я готов, -

     Вдыхая сладкий дурман,

     Я сам бы в конце концов

     Поверил в этот обман!


     Перевод Д. Веденяпина
К НЕРОЖДЕННОМУ РЕБЕНКУ БЕДНЯКА
I


     Не бейся, сердце, затаясь,

     Хотя манит рожденья час,

     Спи долгим сном:

     Тебе судом

     Одни мучения даны,

     И страха песнопения полны.
II


     Послушай: род людской наш плох,

     Добро исчезло, смех заглох,

     Надежды нет

     И веры свет

     Погас, нет дружбы и любви,

     И не исправишь мир, хоть в нем живи.
III


     Когда б меня ты слышать мог,

     Когда б не естество, не Бог -

     Ты мог решить:

     Жить ли, не жить,

     Я б все сказал про этот свет,

     А ты бы к нам явился или нет?
IV


     Однако ни к чему намек,

     Тебе пока что невдомек,

     Кому талант

     От роду дан,

     Без знания ты в жизнь войдешь,

     Где кровь с огнем бросают страны в дрожь.
V


     О, как бы, милое дитя,

     Хотелось уберечь тебя

     От злых угроз,

     От бед, от слез,

     Но слаб и беден я, как ты,

     И трудно нам уйти от маеты.
VI


     Что ж, выходи на свет из тьмы,

     Как безрассудно вышли мы,

     Давай живи

     В трудах, в любви

     И в здравье! Обрети друзей

     И радости, что обошли людей!


     Перевод В. Корнилова
К ЛИЗБИ БРАУН
I


     Ох, Лизби Браун,

     Где нынче ты?

     Там солнца свет

     Или беды-

     Печали нет?

     Как, Лизби Браун?
II


     Ты, Лизби Браун,

     Была смела

     И всех, смеясь,

     Сразить могла

     Игрою глаз,

     Да, Лизби Браун!
III


     Мне, Лизби Браун,

     Нет, не найти

     Волос рыжей,

     Круглей груди,

     Лица свежей,

     Нет, Лизби Браун!
IV


     Но, Лизби Браун,

     Мне стала ты

     Лишь дорогой,

     Сорвал цветы

     Не я, другой,

     Жаль, Лизби Браун!
V


     Что ж, Лизби Браун,

     Ты так быстра,

     А я так вял,

     Таил я страсть,

     А он пылал,

     Так, Лизби Браун?
VI


     О, Лизби Браун,

     Собой хорош

     Был твой супруг!..

     Зачем ты все ж

     Исчезла вдруг,

     А, Лизби Браун?
VII


     Вмиг, Лизби Браун,

     Ты расцвела,

     А я не знал.

     Ты мимо шла -

     Не подозвал,

     Зря, Лизби Браун!
VIII


     Я, Лизби Браун,

     Сам прозевал

     Тебя: был глуп,

     Не целовал

     Прекрасных губ,

     Да, Лизби Браун!
IX


     Речь, Лизби Браун,

     Обо мне

     Начнут с тобой,

     Ответишь: "Не

     Знаком такой" -

     Так, Лизби Браун!


     Перевод В. Корнилова
ЕДИНСТВЕННАЯ ЛЮБОВЬ


     В заветный путь пустился я

     При звездах и луне,

     Чтоб утром милая моя

     Женою стала мне.


     Я миновал долину; там

     Столетия назад

     Языческий чудесный храм

     Стоял, как говорят.


     Вдали поблескивал поток,

     И я под шум ветвей

     Запел о той, кого нарек

     Царицею своей:


     "О безупречности венец!

     О сердца глубина!

     Как совершенства образец

     Ты Богом создана!"


     Вокруг клубился лунный свет,

     Вдруг предо мной возник

     Воздушный женский силуэт -

     Возлюбленной двойник.


     И понял я, что он проплыл

     Как раз по тем лугам,

     Где жертвенник когда-то был

     Языческим богам.


     "Ты дева иль игра лучей?

     За что такая честь

     Быть двойником любви моей,

     Иль ты она и есть?"


     "Твоя невеста никуда

     Из дома своего

     Не отлучалась". - "Но тогда

     Что ты за божество?"


     "Далеко милая теперь, -

     Тень возгласила вновь, -

     Но только не она, поверь,

     А я твоя любовь".


     "Скажи мне, дома или нет

     Избранница моя?"

     И снова раздалось в ответ:

     "Твой выбор - это я".


     "О боже, нет!" Но тень опять

     Взялась шептать свое...

     Ах, невозможно передать

     Смятение мое!


     А тень не отступала: "Ты,

     Мечтая, перенес

     На смертную мои черты,

     Мой нрав и цвет волос.


     О, вовсе не простушку ту!

     Сердечный жар храня,

     Ты возлюбил свою мечту,

     А стало быть, меня!"


     "Раз так - я был как бы во сне -

     Я покорюсь судьбе!

     Возлюбленная, нужно мне

     Жениться на тебе!"


     Тень стала таять... "Я ничья!

     И не мечтай о том!

     Ни разу не стояла я

     Со смертным под венцом!"


     И вот смешалась с темнотой...

     Я вспомнил - что за страх!

     Венере жертвенник святой

     Вот в этих был местах!


     Когда ж прибрел, едва дыша,

     К невесте (тени, прочь!),

     Я понял, что ее душа

     Погибла в эту ночь!


     Перевод Д. Веденяпина
ДРОЗД В СУМЕРКАХ


     Томился за калиткой лес

     От холода и тьмы,

     Был отуманен взор небес

     Опивками зимы.

     Как порванные струны лир,

     Дрожали прутья крон.

     В дома забился целый мир,

     Ушел в тепло и сон.


     Я видел Века мертвый лик

     В чертах земли нагой,

     Я слышал ветра скорбный крик

     И плач за упокой.

     Казалось, мир устал, как я,

     И пыл его потух,

     И выдохся из бытия

     Животворящий дух.


     Но вдруг безлиственный провал

     Шальную песнь исторг,

     Стон ликованья в ней звучал,

     Немыслимый восторг:

     То дряхлый дрозд, напыжив грудь,

     Взъерошившись, как в бой,

     Решился вызов свой швырнуть

     Растущей мгле ночной.


     Так мало было в этот час,

     Когда земля мертва,

     Резонов, чтоб впадать в экстаз,

     Причин для торжества, -

     Что я подумал: все же есть

     В той песне о весне

     Какая-то Надежды весть,

     Неведомая мне.


     Перевод Г. Кружкова
В СУМЕРКАХ
I


     Сердце мое поражено и иссохло, как трава.


     Псалом 101


     Я не томлюсь, не стражду.

     Хотя зима близка,

     Ведь из людей пока

     Никто не умер дважды.


     Роз лепестки опали...

     Но все давно прошло.

     Еще такое зло

     Переживу едва ли.


     Зимы боятся птицы.

     А мне не страшно впредь

     На мерзлоту смотреть:

     Замерзший не боится.


     Сереет лист зеленый...

     Но холодность друзей

     Не станет холодней

     Зимой студеной.


     Пусть буря беды сеет.

     Едва ли пропадет

     От бурной страсти тот,

     Кто сердца не имеет.


     Мрак застилает вежды,

     Но гибель не страшна,

     Когда погребена

     Последняя надежда.


     Перевод А. Шараповой
В СУМЕРКАХ
II


     Смотрю на правую сторону и вижу,

     что никто не признает меня. Никто

     не заботится о душе моей.


     Псалом 141


     Слышу: многих и сильных о грудь облаков разбивается крик:

     "Только малость осталось исправить, чтоб мир совершенства

     достиг" -

     Но какую же бедную малость мечтают они извести?

     Да ведь это же я им заноза в глазу, я преграда у них на пути!

     "Все прекрасно, - они говорят, - пусть печальный забудет

     печаль".

     Трудно в том усомниться, что схожий с другими тебе прокричал.

     Так он горд, что и пыль образует, взлетая, над ним ореол.

     Я ж родился не в срок, и ни дел, ни призванья в свой век не обрел.

     "И могучий рассвет, и сладчайшая ночь на земле нам дана, -

     Восклицают они, - в совершенные мы рождены времена..."

     Там, где сотней улыбок прикрыта любая из пролитых слез,

     Что же я в этом мире такое? - вот главный, пожалуй, вопрос.

     Кто находит, что поступью Первых затоптан был Лучшего путь,

     Кто считает, что Лучшее в том, чтоб на Худшее трезво взглянуть,

     И кто видит, как цвет наслаждения губят бесчестье и страха

     репей, -

     Пусть безропотно прочь отойдет - он изгой, он нарушил

     порядок вещей.
1895-1896


     Перевод А. Шараповой
В СУМЕРКАХ
III


     Горе мне, что я живу у шатров Ки-

     дарских. Долго жила душа моя с

     ненавидящими мир.


     Псалом 119


     Ведь были же дни, когда я мог умереть легко,

     Так низко смертная тьма тогда надо мною висла...

     Я мог бы так и не знать, что жизнь не имеет смысла.

     Были же дни, когда я мог умереть легко.


    

... ... ...
Продолжение "Стихотворения" Вы можете прочитать здесь

Читать целиком
Все темы
Добавьте мнение в форум 
 
 
Прочитаные 
 Стихотворения
показать все


Анекдот 
Условный рефлекс. Космонавты с МКС, испугавшись космического мусора, перебрались в наш отечественный модуль Союз. И это правильно! Ведь с того, кто едет на иномарке, мусор сдирает намного больше, чем с того, кто на отечественой тачке.
показать все
    Профессиональная разработка и поддержка сайтов Rambler's Top100