Вход    
Логин 
Пароль 
Регистрация  
 
Блоги   
Демотиваторы 
Картинки, приколы 
Книги   
Проза и поэзия 
Старинные 
Приключения 
Фантастика 
История 
Детективы 
Культура 
Научные 
Анекдоты   
Лучшие 
Новые 
Самые короткие 
Рубрикатор 
Персонажи
Новые русские
Студенты
Компьютерные
Вовочка, про школу
Семейные
Армия, милиция, ГАИ
Остальные
Истории   
Лучшие 
Новые 
Самые короткие 
Рубрикатор 
Авто
Армия
Врачи и больные
Дети
Женщины
Животные
Национальности
Отношения
Притчи
Работа
Разное
Семья
Студенты
Стихи   
Лучшие 
Новые 
Самые короткие 
Рубрикатор 
Иронические
Непристойные
Афоризмы   
Лучшие 
Новые 
Самые короткие 
Рефераты   
Безопасность жизнедеятельности 
Биографии 
Биология и химия 
География 
Иностранный язык 
Информатика и программирование 
История 
История техники 
Краткое содержание произведений 
Культура и искусство 
Литература  
Математика 
Медицина и здоровье 
Менеджмент и маркетинг 
Москвоведение 
Музыка 
Наука и техника 
Новейшая история 
Промышленность 
Психология и педагогика 
Реклама 
Религия и мифология 
Сексология 
СМИ 
Физкультура и спорт 
Философия 
Экология 
Экономика 
Юриспруденция 
Языкознание 
Другое 
Новости   
Новости культуры 
 
Рассылка   
e-mail 
Рассылка 'Лучшие анекдоты и афоризмы от IPages'
Главная Поиск Форум

Исторический роман - - Хроника революции

Проза и поэзия >> Проза 90-х годов >> Старилов, Николай >> Исторический роман
Хороший Средний Плохой    Скачать в архиве Скачать 
Читать целиком
Николай Старилов. Хроника революции

x x x


     (c) Николай Старилов e-mail: nicstar@online.ru

     ГОСУДАРСТВЕННЫЙ КОМИТЕТ СССР ПО ДЕЛАМ ИЗДАТЕЛЬСТВ, ПОЛИГРАФИИ И КНИЖНОЙ ТОРГОВЛИ

     ГЛАВНАЯ РЕДАКЦИЯ ОБЩЕСТВЕННО-ПОЛИТИЧЕСКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

     11.03.82

     Уважаемый Николаи Иванович!

     Мы ознакомились с рукописью, отрецензировали ее и сообщаем, что Ваша работа страдает рядом серьезных недостатков. В ней допущены искажения истории, которые носят политический характер, поэтому ее публикация невозможна.

     В рукописи не нашло отражения все богатство ленинских мыслей о пролетарской революции, точные ленинские оценки главнейших событий российской революции, участвовавших в ней классов, партий, лиц. Без этого, как Вы понимаете, нельзя освещать данную тематику. Так например, почти на 170 страницах (15-182), посвященных вооруженному восстанию в Петрограде, ленинские тексты встречаются лишь 4 раза.

     По нашему мнению, не получился у Вас и образ В.И. Ленина - вождя и стратега революционных масс, творца Великого Октября. В.И. Ленин как бы стоит в стороне от происходивших в феврале и октябре 1917 года событий. Крайне бедно, невыразительно в первой части хроники показана роль большевиков. Из-за неправильного подбора документов большевики и их руководящие центры выглядят в дни февраля идейно не подготовленными, не знающими толком, что и как надо делать, до известной степени растерявшимися перед лицом начавшейся революции. (стр. 72 -73).

     Рукопись до предела перенасыщена цитатами из дневников, воспоминаний представителей лагеря противников революции - разношерстной царской камарильи во главе с Николаем П, монархически настроенных генералов, лидеров черносотенства и либерально-буржуазной реакции, позирующих меньшевиков и эсеров, попов и провокаторов. Они на первом плане, оттесняя собою тех, кто творил революцию. Вы приводите документы и другие материалы врагов революции без критического отношения к ним, без сопоставления их с источниками, раскрывающими действительную историю революции. Часто документы взяты без критического анализа, без их классовой оценки, отсутствует партийный подход к отбору документов.

     Слишком большое внимание в рукописи уделено тому, что говорилось в правительственных и буржуазно-помещичьих кругах, приведены монологи второстепенных деятелей, которые не имели никакого реального влияния на ход и исход двух российских революций.


     Главный редактор В.С. Молдаван


     ИЗДАТЕЛЬСТВО

     СОЦИАЛЬНО - ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

     "Мысль"

     05 сентября 1991г.


     т. СТАРИЛОВУ Н.И.

     Уважаемый Николай Иванович!

     В связи со сложившейся на книжном рынке конъюнктурой (резким падением интереса к тематике) издательство "Мысль" приняло решение прекратить дальнейшую работу над Вашей книгой "Хроника революции. Февраль - Октябрь" и расторгнуть с Вами договор, выплатив положенный авторский гонорар.


     Директор издательства В.М. Водолагин


     От автора


     Плохо, когда человек не знает древнюю историю своей страны, и совершенно непростительно, если он плохо знает сравнительно близкое по времени и одно из важнейших событий не только отечественной - всемирной истории. Но бессмысленно пытаться заставить взрослого человека, а тем более юного, читать во второй раз по сути тот же написанный казенным языком школьный учебник, хотя бы и в самом роскошном издании.

     К сожалению, очень долго, на протяжении десятилетий, стараниями многих авторов, как ученых, так и писателей, читателя убеждали, что кроме как суконным языком и с сокрытием многих (известных в общем-то!) фактов, о Революции писать нельзя. Из революционных событий исчезали их активные участники, замалчивалась роль одних, преуменьшалась или непомерно преувеличивалась роль других. Даже из воспоминаний революционеров вырывались целые куски, потому что кому-то не нравилась "старомодная" правда этих людей. Поразительна в этом смысле разница между и одним и тем же сборником воспоминаний, выпущенным в 1957 и 1967 годах. Дело доходило просто до смешного - если в 1957г. автор встречает во время штурма Зимнего дворца небритого солдата, то в 1967г. "небритый солдат" отсутствует. Ну, как же может революционный солдат быть не брит и не благоухать одеколоном?! Можно только удивляться размерам тупости и трусости этих цензоров.

     К еще большему сожалению мало что изменилось и за последние годы. Для меня механическая перемена знака не означает действительных перемен - оттого, что те, кто вымарывал "небритых солдат" из воспоминаний революционеров, теперь с микроскопом роются в постельном белье В.И. Ленина, лучше они не стали. А правды как не было, так и нет.

     Разумеется, моя попытка показать Февраль и Октябрь глазами участников событий ни в коей мере не претендует на то, что уж мне-то удалось показать "всю правду". Концепция этой работы в том, чтобы, не оставляя в стороне широко известных деятелей, о которых и без того рассказано много (хотя и далеко не все!), отдавая должное их месту в истории, по какую бы сторону баррикад они не находились, восстановить в известной мере историческую справедливость - показать основное действующее лицо Революции - народ, тех "рядовых" людей, руками которых, собственно, и делалась непосредственно революция.

     Я попытался с помощью весьма субъективных (что вполне естественно, другими они и не могли быть) свидетельств участников Революции и документов той эпохи, насколько это в моих силах дать объективную картину событий. Именно поэтому, не изменяя и не домысливая ни одного факта, воспроизводя дословно документы, я даю не авторский комментарий, как это обычно делается, а показываю события глазами их участников, используя для этого их воспоминания.

     Мне очень хочется, чтобы книга читалась с интересом, чтобы читатель ощутил дух времени и получил хотя бы немного новых знаний. Насколько это у меня получилось, судить не мне.


     Николай Старилов


     Николай Старилов


     Хроника революции
Часть I. ФЕВРАЛЬ


     22 февраля 1917 года


     День прошел у его величества как всегда в заботах - принял несколько человек, читал, затем простился с семьей и проехал с женой в храм божий помолиться. Аликс проводила его на станцию. Они нежно простились, и Ники уехал в ставку. В дороге он читал, скучал и отдыхал. Из-за очередного приступа кашля на воздух не выходил.


     Александра Федоровна - Николаю П, 22 февраля 1917 г.:

     "Дорогой, будь тверд, покажи властную руку, вот что надо русским. Дай им теперь почувствовать порой твой кулак. Они сами просят этого - сколь многие недавно говорили мне: нам нужен кнут. Это странно, но такова славянская натура - величайшая твердость, жестокость даже и вместе с тем горячая любовь. Я слишком хорошо знаю, как ведут себя ревущие толпы, когда ты находишься близко. Они еще боятся тебя. Они должны бояться тебя еще больше, так, чтобы, где бы ты ни был, их охватывала бы все та же дрожь.

     Прощай, моя любовь, возвращайся скорее к твоему старому Солнышку".


     Письмо не установленного военной цензурой солдата Г.И. Попову в село Ялты:

     "В одно прекрасное время наши герои и немцы сошлись вместе, подали руки и поцеловались. Они нас угощали папиросами, водкой и коньяком, а мы им давали нашего хлеба, который нужно было рубить топором, и им хлеб не понравился, и сказали, что им хоть и мало дают хлеба, но не такую гадость. Германцы просто одеты и веселый народ. Наши и их полевые караулы вместе всю ночь сидят, гуляют, а утром возвращаются пьяные. Да, подружились с немцами".

     Письмо не установленного военной цензурой солдата:

     "Наши военные дела не весьма важные. По-видимому, так и кончится на неблагоприятных условиях. Это потому, что мы можем только на бумаге расписывать хорошо. Все расписывали, что выступление Румынии нашему противнику собьет спесь, и погибнет его армия, а он с перепугу да занял Бухарест, с которым уже надо распрощаться навсегда, так, как и нам с Польшей, а на бумаге мы все забираем и забираем, и похвалиться прежде времени умеем. Мы будем похваляться на бумаге и расписывать в газетах, а войска наши будут бить".


     Александра Федоровна - Николаю П:

     "В Думе все дураки. В Ставке сплошь идиоты. В Синоде одни животные. Министры - мерзавцы. Дипломатов наших надо перевешать. Разгони всех. Прошу тебя, дружок, сделай это поскорее. Только поскорей закрой Думу, прежде чем будут представлены их запросы. Газеты всем недовольны, черт бы их побрал. Думу надо прихлопнуть, заставь их дрожать. Все они должны научиться дрожать перед тобой. Когда же ты, наконец, хватишь рукой по столу и накричишь? Тебя должны бояться. Покажи им, что ты хозяин. Ты владыка, ты хозяин в России. Помни это. Мы не конституционное государство, слава богу, будь львом в борьбе против маленькой кучки негодяев и республиканцев, будь Петром Великим, Иваном Грозным и Павлом Первым, сокруши их всех. Будь решительным и более самодержавным, показывай свой кулак там, где это необходимо. Докажи, что ты один властелин и обладаешь сильной волей, будь строгим, это необходимо, они должны слышать твой голос и видеть недовольство в твоих глазах. Они должны, они должны дрожать перед тобой, иначе все будут на нас наседать, и надо теперь же положить этому конец. Довольно, мой дорогой, не заставляй меня попусту тратить слова.

     Твое старенькое Солнышко".


     Донесение пристава 2-го участка Выборгской части петроградскому градоначальнику 22 февраля 1917 г.:

     "Среди рабочей массы происходит сильное брожение вследствие недостатка хлеба. Почти всем полицейским чинам приходится ежедневно слушать жалобы, что не ели хлеба по два-три дня и более, и поэтому легко можно ожидать крупных уличных беспорядков".


     23 февраля 1917 года


     Николай П - Александре Федоровне, 23 февраля 1917 г.:

     "Ты пишешь о том, чтобы быть твердым - повелителем. Этo совершенно верно, будь уверена, я не забываю, но вовсе не нужно ежеминутно огрызаться на людей направо и налево. Спокойного резкого замечания или ответа очень часто совершенно достаточно, чтобы указать тому или другому его место. Спи спокойно, хоть я не могу согреть тебя.

     Твой муженек Ники".


     Донесения охранного отделения:

     Свод сведений о ходе рабочих беспорядков в городе Петрограде, возникших 23 февраля 1917 г.

     23 февраля с утра явившиеся на заводы и фабрики рабочие Выборгского района постепенно стали прекращать работы и толпами выходить на улицу, выражая протест и недовольство по поводу недостатка хлеба, который особенно чувствовался в названном фабричном районе, где, по наблюдениям местной полиции, за последние дни многие совершенно не могли получить хлеба.

     Вскоре весть о забастовке разнеслась по предприятиям других районов, мастеровые которых также стали присоединяться к бастующим.

     Забастовщики, энергично разгоняемые нарядами полиции, рассеиваемые в одном месте, вскоре собирались в других, проявляя в этом особое упрямство.

     Около двух часов дня охрана порядка и спокойствия в столице была принята военными властями в лице начальника охраны полковника Павленкова.

     Второй участок Спасской части.

     В пятом часу дня толпа рабочих до 150 человек, преимущественно молодежи, вышли с Садовой улицы на Невский проспект с пением рабочей марсельезы, направляясь к Адмиралтейскому проспекту, но была рассеяна полицейскими нарядами и казачьим разъездом. Часть рабочих успела против здания Городской Думы снять и унести с трех моторных вагонов трамвая рукоятки.

     При рассеивании толпы, часть таковой, прижимаясь к стенам домов, выдавила стекла в трех магазинах.


     Телеграмма Николая П Александре Федоровне, 15 час. 40 мин. 23 февраля 1917 г.:

     "Прибыл благополучно. Ясно, холодно, ветрено. Кашляю редко. Чувствую себя опять твердым, но очень одиноким. Сердечно благодарю за телеграммы тебя и Бэби. Мысленно всегда вместе. Тоскую ужасно. Нежно целую всех.

     Ники".


     Донесения охранного отделения:

     Петергофский участок.

     23 февраля в мастерских Путиловского завода и Путиловской верфи были вывешены объявления директоров завода генерал-майора Дубницкого и верфи полковника Кутейникова о закрытии завода и верфи от того же числа и о расчете рабочих, причем в объявлении по Путиловской верфи отмечено, что мастерские закрываются на неопределенное время ввиду непрекращающихся нарушений рабочими нормального хода работ, несмотря на неоднократные предложения администрации верфи приступить к работам. Прибывающие рабочие мастерских верфи допущены туда не были.

     Лесной участок.

     На заводе "Айваз" (Выборгское шоссе, 21/25), не работает 2123 человека. В 2 часа дня обсуждался вопрос о забастовке, каковая и была объявлена под влиянием подстрекательства работающих там женщин, несмотря на заявление администрации завода о том, что заводом организована выпечка хлеба для своих рабочих до I500 фунтов в день.

     Первый участок Петроградской части.

     В 2 часа 45 минут дня толпы рабочих, преимущественно из подростков, сняли рабочих с картонажной фабрики Киббель (на Большой Ружейной ул.) и пытались также снять рабочих трубочного завода на Кронверкской ул. 7, где силою сорвали одну половину ворот, и фабрики конторских книг "Ф. Кан" на той же улице No 21, но не успели в этом, так как подоспевшими нарядами полиции были рассеяны.

     Четвертый участок Петроградской части.

     Около семи часов вечера толпа рабочих Литейного завода "Вулкан" до I500 человек, остановившись у ворот механического завода 1-го Российского товарищества воздухоплавания на Корпусной ул., стала ломиться в ворота. Бывший здесь полицейский надзиратель Вашев после тщательных требований разойтись, вынул револьвер. Окружив моментально Вышева и выбив из его рук револьвер, рабочие избили его палками, и, проникнув на завод, сняли рабочих. Полицейскому надзирателю Вишеву причинены серьезные ушибы и перелом нижней челюсти. Он отправлен в больницу".


     Александра Федоровна - Николаю П, 23 февраля 1917 г.:

     "Мой ангел., любовь моя! Ну, вот - у Ольги и Алексея корь. У Ольги все лице покрыто сыпью, у Беби больше во рту, и кашляет он сильно и глаза болят.

     Ах, любовь моя, как печально без тебя, как одиноко, как я жажду твоей любви, твоих поцелуев, бесценное сокровище мое, думаю о тебе без конца!

     Ясный солнечный день, и не очень холодно. Если им будет нехорошо, буду тебе телеграфировать очень часто.

     Прощай, мой единственный. Господь да благославит и сохранит тебя! Осыпаю тебя поцелуями.

     Навсегда твоя".


     Донесение охранного отделения:

     Первый и второй участки Выборгокой части.

     При рассеивании все возраставшей толпы, направлявшейся от Нижегородской улицы к Финляндскому вокзалу, был сбит с ног младший помощник пристава первого участка Выборгской части коллежский секретарь Гротиус, пытавшийся задержать одного из рабочих, причем коллежскому секретарю Гротиусу причинены рассеченная рана на затылочной части головы, пять ушибленных ран головы и поранение носа. По оказании первоначальной помощи пострадавший был отправлен в свою квартиру.

     К вечеру 23-го февраля усилиями чинов полиции и воинских нарядов порядок повсеместно в столице был восстановлен".

     Дневник Николая П:

     "23 ф. четверг. Проснулся в Смоленске в 9 1/2 час. Было холодно, ясно и ветрено. Читал все свободное время франц. книгу о завоевании Галлии Юлием Цезарем. Приехал в Могилев в 3 ч. Был встречен ген. Алексеевым и штабом. Провел час времени с ним. Пусто показалось в доме без Алексея. Обедал со всеми иностранцами и нашими... Вечером писал и пил общий чай'.


     24 февраля 1917 года


     Сампсониевский проспект запрудили многотысячные толпы рабочих Выборгской стороны. Демонстрация как в воронку вошла в узкое горло проспекта, а дальше пути не было - казаки стройным, красивым рядом стояли, ожидая бунтарей.

     Встали все заводы Выборгской стороны. Забастовавшие рабочие ходили от завода к заводу и снимали с работы тех, кто еще не решился примкнуть к всеобщей стачке петроградского пролетариата.

     Что чувствовали люли с красными знаменами и полотнищами лозунгов в первых рядах колонны? Им нельзя, да и некуда было бежать. А сзади напирало тело стотысячной толпы, которое росло как сказочный богатырь по минутам.

     Офицер привстал нм стременах, повернув голову, закричал что-то казакам и обнажил шашку.

     Стало вдруг очень тихо, но никто не успел разобрать слов офицера. Да и так все было ясно. Не в первый раз рабочие сходились с казаками.

     Сотня клинков сверкнула в воздухе. Казаки рванулись вперед, но никто из рабочих не побежал, только расступились перед мордами офицерских коней.

     Придерживая лошадей казаки не спеша въезжали по одному в бреши, проделанные офицерами, положив клинки на лошадиные гривы. На лицах у них были презрительные улыбки, направленные в спины офицеров. Один казак помоложе, подмигнул молодой работнице. Казаки не стегают рабочих нагайками, в это трудно было поверить, стоя рядом с казачьими лошадьми, но еще труднее было поверить, что казаки - на сторона народа.И вдруг над толпой загремело "ура". А казаки ухмыляются.

     Снова команда и снова офицеры рьяно врезаются в толпу, теперь уже с тыла.

     И вновь "ура" в честь казаков, не захотевших избивать голодных рабочих.

     На искаженных, бледных лицах офицеров злоба и страх, но перелом еще не произошел. Казаков не увели, а опять построили перед демонстрантами.

     Подойдя вплотную к казакам, рабочие заговорили с ними. Те слушали, улыбались и делали вид, что не замечают как тысячи людей, словно река меж валунов, проходят сквозь их строй.

     У Литейного моста стояла сильная застава из полиции и казаков. Ее начальник - старый полковник, выехав к рабочим, уговаривал разойтись, но, заметив, как сотни людей "просачиваются" сквозь казачий наряд на мосту, крикнул зычным голосом:

     - В нагайки!

     Конные полицейские набросились на прорвавшихся, но демонстранты держались, пытались отбиваться и кричали городвым:

     - Что же вы, сволочи, делаете? Казаки и те вон стоят, а вы народную кровь пить хотите?

     Вид спокойно стоявших казаков и в самом деле смущал. Полицейским становилось как-то не по себе. Они замялись и опустили нагайки.

     Один полковник ничего не слышал и не видел, кроме голов бунтовщиков, каждую из которых он хотел отметить плетью. К нему подбежали рабочие - дернули, пузырем вздулась шинель над свалившимся на булыжник полковником, но тут же опала под ударами. Полицейские едва отбили полуживого начальника.

     Демонстрация двинулась на мост, но навстречу бежали те, кто раньше перешел через Неву. "Стреляют! Стреляют!" - кричали они.

     Толпа заколебалась в нерешительности. Кто-то крикнул: "Товарищи, по льду!"

     Со всех концов Питера в центр, на Невский, шли тысячи рабочих.


     Донесения охранного отделения:

     Первый участок Литейной части.

     К 11 часам утра на Невском образовалась громадная толпа, рассеянная конными частями. Затем на Невском проспекте в течение всего дня до позднего вечера появлялись толпы, вследствие чего их приходилось разгонять много раз нарядами полиции и конных частей.

     Первый участок Казанской части.

     В 11 часов 10 минут дня на Казанском мосту, на Невском проспекте, собралась толпа рабочих, числом до 1000 человек, преимущественно женщин и подростков, выкрикивавшая: "дайте хлеба, хотим есть". Толпа эта вскоре была разогнана казаками и пешими городовыми.

     Второй участок Васильевской части.

     Около 9 часов утра толпа мужчин и женщин остановилась перед зданием завода "Сименс и Гальске" (6 линия, 61), вызывая рабочих криками и свистками, но прибывшим нарядом полиции в числе 19 человек собравшиеся были рассеяны. Позже были получены сведения, что к забастовке присоединились и вышли на улицу рабочие означенного завода.

     Образовавшаяся толпа до 5000 человек направилась к среднему проспекту с пением: "вставай, подымайся, рабочий народ". Конный отряд городовых врезался в толпу, дабы рассеять ее. В это время появился патруль казаков в 9 человек под командой урядника, к которому бывшие в полицейском наряде помощники пристава второго участка Васильевской части титулярный советник Евсеев и поручик Пачогло обратились за помощью. Патруль сначала последовал за толпой, не принимая участия в действиях конных городовых, и, доехав до Среднего проспекта, скрылся. На погонах казаков были инициалы "Н.2".

     Рассеянная полицией толпа эта в большинстве направилась в район Гаванского участка.

     Александра Федоровна - Николаю П, 24 февраля 1917 г.:

     "Бесценный мой!

     Погода теплее, 4 1/2 градуса. Вчера были беспорядки на Васильевском острове и на Невском, потому что бедняки брали приступом булочные. Они вдребезги разнесли Филиппова1 и против них вызывали казаков. Все это я узнала неофициально. Вчера вечером Бэби был весел. У Ольги 37,7. Вид у нее хуже, изнуренный. Каким страшно одиноким должен был ты чувствовать себя первую ночь. Не могу представить тебя без Бэби, мой бедный, милый ангел!

     Я надеюсь, что Кедринского2 из Думы повесят за его ужасную речь - это необходимо (военный закон, военное время) и это будет примером. Все жаждут и умоляют тебя проявить твердость. У Ольги и Татьяны совсем темно, так что я пищу у лампы (на диване). Беспорядки хуже в 10 часов, в 1 - меньше - теперь это в руках Хабалова.

     Без конца целую тебя, нежно преданная и горячо любящая твоя старая

     Женушка".


     Донесения охранного отделения:

     Четвертый участок Петроградской части.

     В 6 час. вечера собравшиеся у Петроградского Механического завода рабочие вечерней смены до 1500 человек, не приступившие к работам, были рассеяны нарядом полиции. При этом из толпы рабочих были брошены в городовых конно-полицейской стражи Фому Долгова и Илью Кулемина комья мерзлого снега, причинившие первому ушиб подбородка и второму ушиб спины. Ушибы незначительны и городовые эти остались на службе.

     Гаванский участок.

     Полицией задержаны Николай Бурмашев, 16 лет, за попытку остановить трамвай и Лазарь Ерохин, 17 лет, за подстрекательство к забастовке.


     Из письма Николая П Александре Федоровне, 24 февраля 1917 г.:

     "Мой мозг отдыхает здесь - ни министров, ни хлопотливых вопросов, требующих обдумывания".


     Приказ генерала Хабалова, командующего Петроградским военный округом, от 24 февраля 1917 г : "Войскам употреблять в дело оружие, не останавливаясь ни перед чем для водворения порядка".


     - Кирпичников, в ружье!

     - Что случилось?

     - Идут!

     - Кто идет?

     - Черт его знает, - штабс-капитан Цуриков махнул рукой и вышел из подвала, где сегодня утром разместился первый взвод учебной команды лейб-гвардии Волынского полка.

     Кирпичников отвел взвод на Знаменскую площадь и построил его фронтом к Невскому проспекту. Солдаты, ничего еще не знавшие ни о событиях в городе, ни о том, зачем их вывели из казарм на улицу, с беспокойством оглядывались вокруг. Прямо на них шла демонстрация с флагами, сзади подступала толпа, в которой были и рабочие, и студенты, и чистая публика.

     Демонстранты закричали:

     - Солдатики, не стреляйте!

     Кирпичников, с трудом разжимая почему-то одеревеневшие губы, в ответ крикнул:

     - Не бойтесь, стрелять не будем.

     Плохо соображая, что делает, он подошел к Цурикову:

     - Они идут, хлеба просят, пройдут и разойдутся.

     Штабс-капитан с насмешливой улыбкой посмотрел на него и ничего не ответил. Сегодня ночью он уезжал на фронт и не собирался делать за начальника учебной команды грязную работу.

     Толпа обошло солдат, окружила памятник Александру III, прокричала "ура" солдатам и начала митинговать.

     Так простояли до шести часов вечера.

     Кирпичников опять подошел к Цурикову:

     - Ваше высокоблагородие, солдаты о утра некормлены, еле стоят, нужно уходить.

     Штабс-капитан похлопал перчатками по ладони левой руки, постоял, делая вид, что решает этот вопрос, хотя на самом деле ему было невыносимо скучно, хотелось поесть и выпить. Разыграв колебание, за которым унтер-офицер следил с серьезным выражением на лице, Цуриков пошел к телефону. Однако с командиром батальона связаться не удалось, и Кирпичников послал солдата.


     Донесение охранного отделения:

     Первый участок Александро-Невской части.

     Около 3 часов дня толпа, двигавшаяся по Невскому проспекту по направлению к Знаменской площади, впереди которой рассыпным строем ехали казаки (около полусотни), прорвалась на площадь. Толпа эта была встречена 15 городовыми конно-полицейской стражи, пытавшимися ее рассеять, но встреченные визгом, свистом, криками и градом поленьев, камней и осколков льда, лошади испугались и понесли своих всадников назад. На месте остались казаки, в присутствии которых у памятника императора Александра Ш произошло митинговое собрание, откуда слышались возгласы: "Да здравствует республика, долой войну, долой полицию", а также крики "ура" по адресу бездействовавших казаков, которые отвечали толпе поклонами.

     При столкновении с толпой был поранен поленом в правую щеку конный городовой Боков и получил ушиб левой руки вахмистр Орешкин.


     Дневник Николая П:

     "24 ф. пятница. В 10 1/2 пошел к докладу, который окончился в 12 час. Перед завтраком мне от имени бельгийского короля вручен военный крест. Погода была неприятная - мятель3. Погулял недолго в садике. Читал и писал. Вчера Ольга и Алексей заболели корью, а сегодня Татьяна последовала их примеру".


     25 февраля 1917 года


     Толпа на Знаменской становилась все гуще. Ораторы сменяли друг друга. Некоторые выступали в поддержку требования Государственной Думы об "ответственном министерстве".

     Член Выборгского райкома большевиков рабочий завода "Эриксон" Каюров и насколько его спутников попытались пробиться к памятнику, с постамента которого, держась за косолапую ногу венценосца, выступали ораторы, но в это время из переулков вылетела конная полиция и стала избивать демонстрантов. Кто побежал, кто схватился с полицейскими.

     Каюров с товарищами подошел к казакам:

     - Братья-казаки, помогите рабочим в борьбе за их мирные требования, вы видите как разделываются проклятые фараоны с нами, голодными рабочими. Помогите!

     Казаки молчали, переглядывались и ничего не отвечали. Большевики отошли с угрюмыми лицами. Но тут раздался разбойничий посвист, и казаки бросились в драку.

     У Каюрова сжалось сердце. Спасения ждать было неоткуда. Демонстрантам нечего было противопоставить вооруженной силе.

     "Смотри", - закричал, толкая его в бок, рабочий.

     Городовые во весь опор удирали от казаков, хлеставших по их жирным спинам нагайками. Сверкнул клинок какого-то рассвирепевшего казака, и зарубленный пристав кулем свалился на землю.

     Пока демонстранты собирались к памятнику, казаки отошли на свое место и стояли там как ни в чем не бывало. Полиция исчезла, но появились солдаты, плотными шеренгами загораживая выходы с площади.

     Люди о беспокойством наблюдали эти приготовления, но ободренные поведением казаков не хотели верить, что солдаты будут стрелять в народ. Они и не стреляли, поэтому их быстро увели и на смену им пришли хорошо обмундированные солдаты учебной команды. Эти стояли с каменными лицами, на попытки демонстрантов заговорить не отвечали. Но вот один из солдат едва слышно шепнул: "Уберите офицера".

     Человек десять стали окружать поручика, но тот, будто почувствовал что-то, обернулся и, ласково улыбаясь, сказал:

     - Не беспокойтесь, не беспокойтесь.

     Все поняли это так, что стрелять не будут и отошли.

     Приближалась еще одна демонстрация. Каюров увидел под знаменами члена Выбогского райкома Чугурина и своего сына, идущего рядом с ним в распахнутом полушубке.

     Залп.

     Все бросились ничком на мостовую, но стреляли в воздух. Ободренные этим, уверенные, что в них стрелять не будут, рабочие побежали вперед.

     Раздался еще один залп, потом еще...


     Листовка Петербургского Комитета большевиков, 25 февраля 1917 г.:

     "Российская Социал-Демократическая Рабочая Партия.

     Пролетарии всех стран, соединяйтесь!


     Жить стало невозможно. Нечего есть. Не во что одеться. Нечем топить.

     На фронте - кровь, увечье, смерть. Набор за набором, поезд за поездом, точно гурты скота, отправляются наши дети и братья на человеческую бойню

     Нельзя молчать!

     Отдавать братьев и детей на бойню, а самим издыхать от холода и голода и молчать без конца - это трусость, бессмысленная, преступная, подлая.

     Все равно не спасешься. Не тюрьма - так шрапнель, не шрапнель - так болезнь или смерть от голодовки и истощения.

     Прятать голову и не смотреть вперед недостойно. Страна разорена. Нет хлеба. Надвинулся голод. Впереди может быть только хуже. Дождемся повальных болезней, холеры.

     Требуют хлеба - отвечают свинцом! Кто виноват? Виновата царская власть и буржуазия. Они грабят народ в тылу и на фронте. Помещики и капиталисты на войне наживаются, не успевают считать барыши. Тянут войну без конца. Ради военных барышей и ради захвата Константинополя, Армении и Польши шлют на бойню народ. Нет конца их жадности и зверству.

    

... ... ...
Продолжение "Хроника революции" Вы можете прочитать здесь

Читать целиком
Все темы
Добавьте мнение в форум 
 
 
Прочитаные 
 Хроника революции
показать все


Анекдот 
Два шаолиньских монаха шли в один из монастырей и увидели девушку, стоящую на улице. Она не могла перейти из-за грязи на другую сторону улицы. Один из них подхватил ее на руки, перенес через грязь, поставил на чистое место, и оба монаха двинулись дальше. До самого вечера второй монах не проронил ни слова, и лишь после ужина осуждающе выговорил первому: "Разве ты не знаешь, что нам нельзя прикасаться к женщинам?" на что первый со смехом ответил: "Я оставил девушку там, у переправы, а ты до сих пор несешь ее с собой?!"
показать все
    Профессиональная разработка и поддержка сайтов Rambler's Top100