Вход    
Логин 
Пароль 
Регистрация  
 
Блоги   
Демотиваторы 
Картинки, приколы 
Книги   
Проза и поэзия 
Старинные 
Приключения 
Фантастика 
История 
Детективы 
Культура 
Научные 
Анекдоты   
Лучшие 
Новые 
Самые короткие 
Рубрикатор 
Персонажи
Новые русские
Студенты
Компьютерные
Вовочка, про школу
Семейные
Армия, милиция, ГАИ
Остальные
Истории   
Лучшие 
Новые 
Самые короткие 
Рубрикатор 
Авто
Армия
Врачи и больные
Дети
Женщины
Животные
Национальности
Отношения
Притчи
Работа
Разное
Семья
Студенты
Стихи   
Лучшие 
Новые 
Самые короткие 
Рубрикатор 
Иронические
Непристойные
Афоризмы   
Лучшие 
Новые 
Самые короткие 
Рефераты   
Безопасность жизнедеятельности 
Биографии 
Биология и химия 
География 
Иностранный язык 
Информатика и программирование 
История 
История техники 
Краткое содержание произведений 
Культура и искусство 
Литература  
Математика 
Медицина и здоровье 
Менеджмент и маркетинг 
Москвоведение 
Музыка 
Наука и техника 
Новейшая история 
Промышленность 
Психология и педагогика 
Реклама 
Религия и мифология 
Сексология 
СМИ 
Физкультура и спорт 
Философия 
Экология 
Экономика 
Юриспруденция 
Языкознание 
Другое 
Новости   
Новости культуры 
 
Рассылка   
e-mail 
Рассылка 'Лучшие анекдоты и афоризмы от IPages'
Главная Поиск Форум

Гражданская война в Югославии [1991-1995] - - Олег Валецкий. Югославия в войне

История >> Мемуары и жизнеописания >> Современные войны >> Гражданская война в Югославии [1991-1995]
Хороший Средний Плохой    Скачать в архиве Скачать 
Читать целиком
Олег Валецкий. Югославия в войне

---------------------------------------------------------------

© Copyright Олег Валецкий

Email: 3101968(а)mail.ru

Date: 06 Dec 2003

---------------------------------------------------------------

П р е д и с л о в и е


     Конец XX века ознаменован кровопролитными войнами во всем мире, но особняком стоят ряд вооруженных конфликтов на территориях СССР и Югославии, ибо они оказали прямое и весьма значительное влияние на всю мировую политику. Нельзя, конечно, соблюсти полную тождественность в оценках этих событий, да и по масштабам и по продолжительности эти конфликты были не одинаковы. К тому же сербы и русские -- два непосредственных участника этих событий -- отнюдь, не одинаковы, а во многих вещах противоположны друг другу. Все же много общего в самих их судьбах, как в прошлом сначала православном, потом в коммунистическом, так и в "демократическом" настоящем, сопровождающихся большими внутренними и внешними потрясениями.

     Разумеется, так как, данная работа занимается военной тематикой, историю и политику я затрагивать без крайней необходимости не буду, тем более, что доныне написано много разнообразных теорий о том, какое общество надо строить, но редко когда можно услышать, как это общество построить. Война же -- единственный путь к изменению государственного строя, и вне зависимости от чьих-то желаний она является неотъемлемой спутницей всякой политики, тем более, когда та направлена на коренные и всеобщие перемены. За перемены надо платить и бессмысленно осуждать войну, а вместе с этим одобрять изменение, общественного строя. Это не означает, что следует увековечить тот или иной строй, да и к тому же большинство людей не могло влиять на политику, да и вряд ли, ею интересовались.

     Тем не менее, ныне многие из них поставлены перед фактом того, что еще десяток лет назад казалось фантастикой и историей -- перед гражданской войной. Такая война возникает не только из-за того, что кто-то ее планомерно подготавливает, а из-за того, что само общество настолько расшатывает устои государства, что мощный государственный аппарат оказывается бессильным перед многочисленными личными и, общественными амбициями и заговорами. Это совершенно объективный процесс, определяемый общественной психологией, а в конце концов и идеологией, за которой всегда стоит религия, и бессмысленно поэтому осуждать само военное дело, как занятие варварское. Наоборот, военное дело -- занятие благородное, ибо те, кто им занимается, берут на себя обязанность вывода общества оттуда, куда само оно было заведено своими политическими вождями.

     Обычная глупость утверждение, что, мол, ныне война ничего не решает, наоборот, она ныне решает, как и всю историю, очень многое, только вот большую роль играют не масштаб побед, а их сроки, и прежде, всего, их форма.

     Военное дело зависит не от одних высших военачальников, но и от рядовых бойцов, от того, насколько ими были приложены усилия для достижения победы, как в личном, так и в общем плане.

     События в бывшем СССР и в бывшей Югославии характерны здесь тем, что в этих внутренних вооруженных конфликтах стали решаться внешнеполитические проблемы всего мира. Именно они, а не "звездные войны" будут решать ключевые моменты мировой политики, и в XXI веке.

     Не важно, что боевые действия в них ведутся во многом лишь на тактическом плане.Современная стратегия имеет куда более скрытый и изощренный вид, чем раньше. В современных войнах, как это не покажется парадоксальным, победы определяются идей, точнее, ее силой; и без сомнения, сильнее религии -- идеи не бывает, да и любая идея в политике, так или иначе, имеет религиозные корни. В то же время эти идеи, опираются на вполне земное общество, и видится, что национализм здесь достаточно крепкая опора дляведения войны. В этом плане бывшая Югославия играет куда более характерный пример, в отличие от бывшего СССР, ибо в первой национализм играл одну из главных ролей у всех противоборствующий сторон, тогда как во втором "национальные" войны велись лишь на местном уровне и судьбу всего государства они не решали. Советская армия национальной не была и русские интересы ею прямо не защищались ни в Закавказье, ни в Средней Азии, ни в Приднестровье,ибо везде советская, а позднее российская армия играли роль миротворцев. Тем не менее, в военных верхах советско-российских вооруженных сил национальный вопрос должным образом не учитывался, а о религии и говорить не приходится. Хотя в это же время в Таджикистане, откуда погромами было выгнано большинство русских, а на российскую армию

     Стали уже нападать отряды исламских фанатиков, собранные в основном, из вчерашних советских граждан, а нередко и из членов коммунистической организации. Вместо трезвой оценки происшедшего последовали "бравады" и как итог, последовала Чечня 1994--96 годов и мучительное взятие Грозного. Одновременно с подобным духовным застоем непрерывно падало качество военного дела, которое было лишено, в общем, теоретического изучения практических примеров.

     Это, вообще-то, было традицией советской армии, неизвестно от кого скрывавшей боевой опыт из Кореи, Вьетнама, Анголы, Эфиопии, а главное, Афганистана, при параноической шпиономании, невиданной во всей российской истории. Не стоит приводить бессмысленные противоречия между самонадеянными заявлениями катастрофическими результатами.Все это следствие не чьих-то личных ошибок, а ошибочности, самой общей постановки военного дела-- в СССР', в его основополагающих принципах. Конечно, на низовом уровне советская армия немалого достигла, да и в научной сфере были большие достижения, но из-за, ошибочности в духе и в организации все эти достижения использованы были плохо.

     Военное дело ведь важно не само по себе, но как обеспечение безопасности государствами и тут следует думать не на ход, а, как минимум, на два-три хода вперед, а то и на всю партию. Никакие самые решительные и даже жестокие приказы дела, не спасут сами, по себе, а скорее всего лишь усугубят катастрофу при общей ошибочности в военном деле.

     Но пример советской армии, недостаточно показателен, ибо политика была направлена на ее пассивное, вне зависимости от обстановки на местности.Конечно бои случались тяжелые, но сами поставленные задачи, особенно после распада СССР, заключались главным образом в охране объектов и в так называемом; миротворчестве. Были, конечно, потом исключения, главным образом, в Чечне и Таджикистане, но опять-таки сам размах боевых действий и политические цели ими решаемые, были довольно-таки ограниченны, как, впрочем, и количество информации о них.

     В бывшей Югославии дело обстояло по иному. Это не значит улучшения в качестве. Входить в этот вопрос, дело неблагодарное, но очевидный факт в увеличении масштабов боевых действий, в которых решалась судьба не только всего государства, но и почти всех народов в нем. Вместе с тем ЮНА во многом была схожа с советской армией, и хотя, несомненно, уступала ей в теории, все же на практике смогла более наглядно проверить некоторые теоретические положения советской военной науки, а впрочем, и мировой военной науки. К тому же сербы, несмотря на свои многочисленные недостатки великий народ, пусть в силу различных причин сведенный на столь малый уровень, и в мировой истории роль сербского народа все же могла как-то уравниваться, пусть и не всегда, с ролью главных европейских народов. К тому же Югославия из всех социалистических стран по своему государственному устройству больше всего соответствовала СССР. Таким образом, именно боевые действия в Югославии, несмотря на всю свою "балканскую" специфичность, дают наибольший опыт подобного типа вооруженных конфликтов. Югославский опыт потому необходимо внимательно изучить, тем более, что в 90-ых годах Югославия стала, без сомнения, наипопулярным военно-политическим театром для мировых политических и военных деятелей.

     Югославские проблемы были не балканскими, и даже не европейскими, а мировыми, и вряд ли бы блок НАТО тратил столько усилий здесь в ином случае. Это же относится и к исламскому миру, здесь, более, чем реально вмешивающемуся в европейскую политику. Словения и паралич военной системы Югославии


     Переходя к изучению югославского военного опыта, стоит предварительно определиться с названием самой войны, ныне то разделяемой, то соединяемой по этапам различными названиями. Без сомнения, существует вполне реальное единство всех боевых действий ведшихся на территории Югославии от начала 1991 года по конец 1995 года (Словения, Хорватия, Босния и Герцеговина) и никакого иного названия кроме как югославская война здесь не подобрать.

     В какой-то мере и события 1998--99 годов с партизанской войной на Косово и Метохии и нападениями на югославскую границу из Албании и, наконец, авиаударами НАТО по Югославии в марте-июне 1999 года так же, являются, составной частью югославской войны.Они были бы невозможны, закончись та благоприятно для сербов.Все же эти события практически они весьма четко разделялись по времени, условиям и по пространству, и их все же следует отделить от югославской войны 1991--95 годов, тем более, что и сам их опыт менее богат и менее изучен. Югославская война является наиполным примером войны Запада против определенного народа, в данном случае сербского в соответствии с его военными доктринами. Такая война официально признана уставом американской армии FM--100, в которой, первоначальное главенство "воздушно-наземной" наступательной операции в версиях 1982 и 1984 годов,в 1993 году,в версии FM--100/5 приспособленно к тактическим действиям "миротворческих" контингентов, как правило ранга батальона-бригады, имеющим однако стратегические цели. Воздушно-наземная операция конечно не исчезла, но применялась лишь как поддержка миротворческим операциям. Естественно, в этом уставе не указывается то, что и миротворческие операции были лишь логическим завершением долгой политико-пропагандистской компании,в которой десятки лет использовались методы "тайной войны".

     Это все, конечно, требует детальной оценки, для чего нет достаточно места в этой работе, но без учета всего этого общую картину югославской, войны невозможно правильно понять. В югославской войне главную роль играл Запад, действуя преимущественно тайными каналами, хотя со временем он стал выступать все более, открыто и агрессивно. Но в то же время нельзя всю югославскую войну сводить к столкновению прозападных, словенских, хорватских и мусульманских властей и антизападной сербской власти. Все здесь было гораздо сложнее, тем более, что Запад друзей здесь не имел, и все стороны в этой войне для него в той или иной мере были неприятельскими. Конечно, главный противник для миротворческих войск был определен их, главным командованием -- это сербы, пусть и косвенным образом.Но ведь сами миротворческие войска прибыли, на территорию Югославии не самовольно, а по приглашению югославской власти из Белграда, в том, числе, и военного верха ЮНА при общем согласии и поддержке сербских властей в Хорватии, Боснии и Герцеговине, да и в самих Сербии и Черногории. Сами, нападения хорватских сил на казармы ЮНА -- в Хорватии решали не так уж и много. К тому же ныне официальной югославской прессой немало написано о нападениях на ЮНА в Хорватии, и куда меньше о таких Же нападениях в Словении. В последней ЮНА имела превосходство в технике и в силах не в десятки, а в сотни раз, имея к тому же поддержку единой еще Югославии, но тем не менее из Словении ЮНА ушла. Что же, касается добровольного ухода ЮНА из Македонии, то об этом вообще не упоминается, хотя никаких нападений на нее там практически не было, и не вспоминается об официальном отказе не провозглашенной "Третьей Югославии* (28 апреля 1992 года) от всяких территориальных претензий к Хорватии и к Боснии, и Герцеговине.

     Думается потому, что югославскую войну, без сомнения, решило предательство военно-политического верха Югославии и тут ничего бы не изменил предлагавшийся, но неосуществленный военный переворот ЮНА. Не изменил бы потому, что к власти пришили бы люди из все той же властвующей верхушки, десятками лет подбираемой с расчетом будущего развала Югославии, В той же ЮНА, например, длинная бюрократическая лестница, способствовавшая скорее, послушным и безликим, чем талантливым офицерам, усугублялась отсутствием практики и "национальным ключом", требовавшим равной национальной пропорции в подборе офицерского кадра.

     Таким образом, предательство при планировании наверху дополнялось неспособностью при выполнению снизу. Это не исключало и предательств внизу, хотя для многих офицеров -- словенцев, хорватов, мусульман, албанцев -- следование приказам ЮНА -- оказывалось предательством своего народа, в своем большинстве охваченном идеями национализма и сепаратизма. ЮНА же тогда вела совершенно нереальную политику, объявив своим врагам: любой национализм вне зависимости от его направленности.

     Бессмысленно было надеяться на спасительность военного переворота, когда сам военный верх не, имел какой-либо политической, идеи, кроме разве что анахроничного "титовского" коммунизма, в который

     действительно верили лишь одиночки, и который потерял популярность, в югославском обществе еще в 80-ых годах с развитием в нем капиталистических отношений и политических свобод. Понятно, что в 1990--91 годах в мире никто бы и не предпринимал военную интервенцию против Югославии, даже если бы там произошел военный переворот. В таком вмешательстве не было никакой необходимости.Тогдашний военный верх вряд ли бы постиг лучшие результаты от случившихся.В своей деятельности генералы ЮНА в своем большинстве немногим отличались от югославских политиков, и дело даже не в том, сколько среди них было агентов иностранных спецслужб или сторонников сепаратистов, а в том, что они в общей массе не обладали ни единством ни идейной убежденностью.Самоотверженность, решительность и талант не были среди них настолько часты, насколько это представлялось пропагандой. В общем-то в тогдашней Югославии по существу и не было иных идей, кроме национальных, которые давали бы людям хоть какую-то убежденность в правоте своего дела, и не случайно, что главную роль в боевых действиях даже со стороны ЮНА стали играть те военачальники, что в той или иной мере были приверженцы хоть какого-то национального развития, и притом, как правило, выдвинулись в ходе самих боевых действий из среды среднего офицерского состава. Высший же военный верх ЮНА с началом боевых действий практически капитулировал. несмотря на все свои громогласные заявления и прямые правовые обязанности о защите конституционного порядка в Югославии. Сразу оказалось, что ЮНА бессильна, а ее органы безопасности, до войны хватавшие людей за любое неосторожное слово против власти, неожиданно были охвачены в своей большей части странным параличом перед лицом прямых вооруженных нападений на ЮНА. Главным свидетельством подобной капитуляции и является опыт Словении июня-июля 1991 года.Тогда армия в три сотни тысяч человек с несколькими, тысячами орудий и бронемашин, с несколькими сотнями боевых самолетов и вертолетов, при военном годовом бюджете в десяток миллиардов долларов и годами обучения офицеров, оказалась поставленной в такую ситуация, что была вынуждена уйти из Словении, в которой неприятельские ей вооруженные силы на день одностороннего провозглашения независимости насчитывали 30 тысяч человек, оснащенных главным образом, стрелковым оружием и легкими противотанковыми и артиллерийско-минометными средствами. По мимо всего прочего, речь здесь шла не о диковатых албанцах Косово и Метохии, для которых оружие -- часть народной традиции, так же как и нападения на сербские государства и народ, и даже не о хорватах и мусульманах, имевших немалое количество достаточно обученных боевиков, а о европейски цивилизованном народе,по существу и не бывшим балканским. Дело не в недооценке словенцев, но в самой народной психологии такого типа, довлеющей в XX веке в Западной Европе, которая может и не мешает ведению войны государством, но для организации весьма тяжелой партизанской войны никак не подходит. Словенское руководство, правда, не сидело сложа руки и смогло создать "специальные" (специального назначения) силы в МВД и в армии, создаваемой на базе ТО (территориальная оборона -- составная часть ЮНА, в основном находящаяся в резерве и разворачиваемая местными органами гражданской, администрации для содействия ЮНА во время войны с "иностранными агрессорами", в том числе для ведения партизанской войны) . Эти силы послужили ей как главные ударные отряды по борьбе с ЮНА и с местными сторонниками югославской власти, внезапно ставшей "оккупаторской". Со стороны словенского руководства довольно разумно было создание в составе своей новой армии специальной бригады "Морис", игравшей вместе со специальными силами МВД (ранга усиленного батальона) роль не только главной силы, но и ядра для остальных вооруженных сил, в особенности для еще десятков тысяч новомобилизованных словенцев, пополнивших вооруженные силы с началом войны. При создании таких специальных сил не обошлось без поддержки извне, в особенности из Германии, видевшей традиционно в Словении одну из собственных земель, и не случайно, что образцом для бригады "Морис" была GSG -- 9, группа по борьбе с терроризмом пограничных сил ФРГ. Подобная организация, несомненно, являлась весьма передовым методом военного строительства, особенно в условиях гражданской войны, в которой, и без того довольно нерациональные современные методы всеобщей мобилизации оказались непригодными.

     В тоже время, общая численность словенских "специальных" сил достигла всего несколько тысяч человек.Однако даже при полнокровной поддержке, которой на деле не было трех десятков тысяч остальных бойцов вооруженных сил Словении и еще нескольких десятков тысяч новомобилизованных резервистов не могли на равных противостоять даже силам Люблянского и Мариборского корпусов ЮНА и силам пограничной стражи ЮНА, размешанными в Словении. К тому же в Словении далеко не все словенцы, а тем более люди других национальностей, в особенности сербы, были сторонниками словенского сепаратизма, да и в тогдашней Европе главным образом лишь спецслужбы Германии и Австрии активно помогали этим сепаратистам по уже знакомым сценариям (Чехословакия 1968 года и второе чешское издание в "бархатной революции" Гавела) .

     Далеко не все словенские националисты были ярыми противниками сербов, как это было с хорватами, куда активнее тогда выступавшими не столько против Югославии, сколько против сербов. У словенцев же исторически особых противоречий с сербами не было. В новой Югославии их быть в большом количестве тоже не могло, ибо Словения не граничила ни с Сербией, ни с сербскими землями в Хорватии, а сербы, переселившиеся в Словению, не были какой-то единой организованной и действующей силой, и в значительной мере были уже, ассимилированы. Еще во время Второй Мировой войны сербские четники, отступив в Словению, в 1945 году, встретили здесь в общем благоприятное отношение, и скорее всего в этой войне враждебность к сербам не имела бы серьезной почвы не будь сербы ассоциированы с югославской политикой, при том, что последняя об их интересах тогда не беспокоилась.

     Конечно, в Словении десятками лет поддерживалась нетерпимость к "южанам", как к дикарям, и нередко это имело свои оправдания. Однако, южанами в Словении в куда большей степени считались албанцы и мусульмане, чем сербы, да и не были настолько велики различия, между словенцами и сербами, тем более, что не приемлемые словенцами "босанцы -- боснийцы" были не только сербами и мусульманами, но и единоверными, словенцам хорватами. В конце концов, подобная нетерпимость была лишь использована словенскими сепаратистами, как одна из многочисленных причин к отделению.

     Война в Словении, без сомнения, не имела глубоких корней и была искусственно начата, искусственно велась и столь же искусственно закончилась. Это была, скорее, театральная игра в войну, хотя в ней погибли сотни живых людей. Вероятно, все было решено на политическом верху и требовалось лишь оправдать выход Словении из Югославии, что своей антиконституционностью должно было дать повод не только для распада Югославии, но и для начала югославской войны. В Словении главную роль в мобилизации сил сыграл словенский национализм, поддержанный католической церковью, но, отнюдь, не это вызвало войну, а лишь послужило настоящим организатором этой войны, которым было мало дела до интересов этого национализма. Нужна была лишь картина югославской, тем самым и сербской агрессии на "маленькую" Словению, дабы разжечь пропагандно-психологическую истерию в Югославии. Поэтому с одной стороны поощрялись создания концлагерей для "сомнительных" лиц и убийства пленных словенскими силами, а с другой стороны развертывалась пацифистская компания против ЮНА, в которой, немалую роль сыграло и движение "солдатских матерей", требовавшего возвращения срочнослужащих солдат в "свои" республики, где вскоре, в том числе, благодаря подобной "материнской" заботе тех, кто, порою, вообще не имел детей, люди стали гибнуть не десятками, как в Словении, а тысячами. Победивший 02.07.90 г. на выборах в Славонии Демос Кучана действовал по знакомому сценарию и после объявления о взятии под свой контроль границы с Италией, Венгрией и Австрией (от 26.06.91), фактически объявил войну ЮНА.

     Не осталась в стороне ЮНА, и когда был получен приказ СИВ (савезно извршно вече -- союзное исполнительное вече -- союзное правительство) Югославии на "закрытие" югославской границы с Австрией и Италией, то командование 5-ой военной области ЮНА во главе с генералом Конрадом Колншеком (словенцем) и начальником штаба Добрашином Прашчевичем (сербом) послало на столь важную миссию всего тысячу девятьсот военнослужащих, многие из которых имели всего половину положенного боекомплекта на свои автоматы, при этом не был указан порядок содействия с шедшими в этой же колонне 471 сотрудником союзного МВД и 270 таможенниками. Было очевидно, что столь малые силы, идя колонной по автодороге, были обречены на потери, как при преодолении баррикад, так и в засадах, что и произошло на самом деле, приведя к смерти почти полусотни солдат и офицеров. Колонна в 1990 военнослужащих ЮНА, 400 милиционеров и 270 таможенников была тем самым обречена на поражение, и в первый же день имела десяток погибших. Тогда был сбит югославский вертолет МИ-8 под Любляной. То же самое происходило и с силами Мариборского и Люблянского корпусов, осажденных с началом боевых действий в своих казармах, а так же с пограничными караулами ЮНА.

     Между тем командование 5-ой военной области обладало в Хорватии на границе со Словенией еще тремя корпусами -- Риечким (Риекским) , Загребачким (Загребским) и Вараждинским, могущими без особых затруднений выделить пару десятков тысяч военнослужащих с несколькими сотнями бронемашин для операции в Словении. Для этого, не было необходимости разрабатывать много планов, ибо самим планом развертывания ЮНА с началом войны упор был дан с семидесятых годов западному направлению, и эти три корпуса должны были остановить в Словении предполагаемого агрессора.

     Большинство генералов ЮНА, в том число и командующий ЮНА генерал Велько Кадиевич были за решительные действия, но, однако, на деле мало кто из них сделал что-либо хотя бы в относительном выполнении своих прямых обязанностей. Было много слов, но они не сдвинули корпусы 5-ой военной области. В этом не было ничего неожиданного, ибо десятки генералов и политиков в разросшемся госаппарате ничего не предпринимали конкретного до одностороннего провозглашения скупштиной (парламентом) Словении независимости (26 июня 1991 года) , хотя 2 июня 1991 года в Пекрах (Пекри) под Марибором произошло официальное провозглашение словенской армии с военным парадом. Это было еще в какой-то мере понятно для командования 5-ой военной области, в котором 70% генералов и офицеров были не сербы, а еще генерал Мартин Шпегель (хорват) , которого сменил на должности Конрад Колншек, провел большую работу по оставлению на командные должности тех офицеров, что были сторонниками сепаратизма Словении и Хорватии, и не случайно они вместе с Мартином Шпегелем оказались вскоре в рядах неприятельских ЮНА словенской и хорватской армий. Уже 28 июня, на следующий день после, начала боевых действий, офицеры ЮНА словенской национальности массово стали уходить из ЮНА, что сильно повредило и без того дезорганизованному командованию силами ЮНА в Словении. В ее казармах, лишенных извне телефонной связи и электричества, при халатном отношении к радиосвязи, большая часть вестей получалась из средств массовой информации. Командование 5-го ВО, правда, своевременно получало вести, с места, но не было организовано никакого содействия между наступавшей колонной и силами Люблянского и Мариборского корпусов, при том, что артиллерия использовалась явно недостаточно, а авиация иногда вообще бомбила собственные войска (случай с 4-ой танковой, бригадой из Ястребовского) . Хотя было ясно, что неприятель находится в самой Словении, а не на ее границах, главной целью было намечено усиление пограничных караулов, которые, надо заметить, находились в тяжелом положении и нередко захватывались противником.

     В конце концов силы ЮНА, конечно, смогли занять абсолютное большинство объектов на границе, но к 4 июля почти вся Словения оказалась под полной властью сепаратистов, смогших, используя "агрессию" ЮНА, военным путем подчинить весь народ, и это было их несомненной победой. Если бы командование ЮНА хотело победы, оно бы нанесло главный удар по опорным точкам сепаратистов, используя как вертолетные и парашютные десанты, так и действия разведывательно-диверсионных групп, в том числе действующих в неприятельской среде. Конечно, общая обученность ЮНА оказалось низкой, но даже срочно служащие солдаты, имей четкий приказ на разгром неприятеля, смогли бы разгромить неподготовленные и слабо вооруженные словенские силы. В конце концов, даже имея большие ограничения по применению оружия, данного им командованием, силы ЮНА выполнили за двое суток поставленную боевую задачу и вышли на границу, с которой, однако, приказом сверху были вскоре выведены. Все это было следствием предательства в военно-политическом верху и негодности существовавшей организации внешней и внутренней обороны Югославии, а военную науку эта короткая и "странная" война не обогатила.

     По существу, не было особой нужды в выдвижении вышеупомянутой колонны, когда воздушным путем в казармы ЮНА в Словении могло быть переброшено достаточно бойцов, в том числе из военнослужащих, добровольно выразивших желание отправиться в Словению. Одним из немногих положительных примеров была оборона военного аэродрома Бырник, который защитило несколько десятков парашютистов из 63 парашютной бригады во главе с будущим замом комбрига Гораном Остоичем (погиб в 1998 году на Косово и Метохии в засаде албанских сепаратистов) .

    

... ... ...
Продолжение "Олег Валецкий. Югославия в войне" Вы можете прочитать здесь

Читать целиком
Все темы
Добавьте мнение в форум 
 
 
Прочитаные 
 Олег Валецкий. Югославия в войне
показать все


Анекдот 
Управление ГИБДД приняло решение о введении нового дорожного знака Jokеr. Jokеr может быть любым знаком по желанию инспектора ГИБДД.
показать все
    Профессиональная разработка и поддержка сайтов Rambler's Top100