Вход    
Логин 
Пароль 
Регистрация  
 
Блоги   
Демотиваторы 
Картинки, приколы 
Книги   
Проза и поэзия 
Старинные 
Приключения 
Фантастика 
История 
Детективы 
Культура 
Научные 
Анекдоты   
Лучшие 
Новые 
Самые короткие 
Рубрикатор 
Персонажи
Новые русские
Студенты
Компьютерные
Вовочка, про школу
Семейные
Армия, милиция, ГАИ
Остальные
Истории   
Лучшие 
Новые 
Самые короткие 
Рубрикатор 
Авто
Армия
Врачи и больные
Дети
Женщины
Животные
Национальности
Отношения
Притчи
Работа
Разное
Семья
Студенты
Стихи   
Лучшие 
Новые 
Самые короткие 
Рубрикатор 
Иронические
Непристойные
Афоризмы   
Лучшие 
Новые 
Самые короткие 
Рефераты   
Безопасность жизнедеятельности 
Биографии 
Биология и химия 
География 
Иностранный язык 
Информатика и программирование 
История 
История техники 
Краткое содержание произведений 
Культура и искусство 
Литература  
Математика 
Медицина и здоровье 
Менеджмент и маркетинг 
Москвоведение 
Музыка 
Наука и техника 
Новейшая история 
Промышленность 
Психология и педагогика 
Реклама 
Религия и мифология 
Сексология 
СМИ 
Физкультура и спорт 
Философия 
Экология 
Экономика 
Юриспруденция 
Языкознание 
Другое 
Новости   
Новости культуры 
 
Рассылка   
e-mail 
Рассылка 'Лучшие анекдоты и афоризмы от IPages'
Главная Поиск Форум

Христианство - - И.Монахова. Бог и человек: путь навстречу

Культура >> Религиозная литература >> Христианство
Хороший Средний Плохой    Скачать в архиве Скачать 
Читать целиком
Ирина Монахова. Бог и человек: путь навстречу

---------------------------------------------------------------

© Copyright Ирина Монахова

Email: imonahova@list.ru

Date: 17 Nov 2003

---------------------------------------------------------------



     Монахова И.Р. Бог и человек: путь навстречу.

     М., Московский философский фонд, 2000.


     Некоторые вопросы христианства, рассматриваемые на основе мистического опыта.
ISBN 5-85133-020-1
Содержание


     Часть первая
СВЕТ БЕЗ ТЕНИ


     1. Рождение свыше 4


     2. Видение 14


     3. Что скрывается за внешней оболочкой 22


     4. Безразличие и любовь к людям 30


     5. "Я - путь" 44


     Часть вторая
ПУТЬ ЧЕЛОВЕКА К БОГУ


     1. Что такое любовь к Богу ? 49


     2. Любовь и вера 66


     3. Осуждение 74


     4. Раб Божий 81


     5. Кроткие враги мира сего 98


     6. Свобода выбора 108


     7. Религия - спутник земной жизни 115


     8. Единственный оппонент 123


     9. Еще один мир 127
Часть первая
СВЕТ БЕЗ ТЕНИ
1. Рождение свыше


     Рождение свыше, или явление истины, или откровение об истине - это просто свет после тьмы, продолжавшейся в течение всей предыдущей земной жизни. Всего лишь свет и ничего больше, но это главное. Как без дневного света не было бы жизни на земле, так без света истины не было бы другой жизни - жизни вечной. Жить без такого света - все равно, что постоянно находиться в темном помещении или в темной местности, когда нельзя увидеть окружающие предметы и явления и узнать, какие они есть на самом деле и вообще что собственно вокруг происходит, а можно только догадываться, пытаясь по звукам, запахам или наощупь представить всю картину. Причем эти догадки совсем не обязательно будут правильными и объясняющими действительное положение вещей, скорее наоборот.

     Что можно понять из окружающей обстановки, будучи всю жизнь слепым? Совсем не то, что она собой на самом деле представляет, а свои фантазии о ней, отражающие в основном не ее, а того, кто фантазирует. Что можно понять о жизни, воспринимая ее вслепую, без света - какие-то обрывки чувств и мыслей, которые никак не складываются в нечто целое, законченное и понятное, как ни старайся. Ясно, что слепому предпочтительнее не подробное объяснение окружающей обстановки, а обретение зрения. Тогда просто, в один момент, без всяких дополнительных усилий он может узнать сразу все. Нужен только свет.

     Так и истина не представляет собой каких-либо сложных умозаключений, а ее явление не содержит никакого действия, никакой суеты, никакого постороннего (потустороннего) вмешательства, ничего не трогает, не перемещает, не переставляет с места на место. Просто освещает все. А сама является тем светом, по сравнению с которым земной, то есть солнечный, свет - это тьма.

     Соответственно, если человек нашел истину, то это вовсе не значит, что он за ней куда-то шел, специально ее искал или старательно вычислял. Вовсе не эти действия требуются с его стороны и не способности идти за истиной и вычислять ее, а какие-то совсем другие способности. Потому что идти никуда не надо и вычислять ничего не надо. Явление истины можно назвать светом, заполняющим все окружающее пространство вместо бывшей до этого тьмы, а можно назвать и обретением зрения после слепоты. И тогда истина видится без всяких усилий, как какой-либо предмет, находящийся тут же рядом. Можно сказать, что явление истины, или рождение свыше - это одновременно и предоставление той информации, которая до сих пор была скрыта, и вдруг приобретенное умение эту информацию увидеть. Причем, это умение, раз обнаружившись, так и остается насовсем, и свет истины, появившись, уже не исчезает.
* * *

     Рождение свыше, или явление истины, - это еще и полный переворот в том, что приблизительно можно назвать шкалой ценностей. Все ее содержание (то есть все ценности этой жизни, построенные друг за другом по мере уменьшения их ценности для этой жизни) переворачивается и становится с головы на ноги, и то, что было в начале, во главе этой шкалы, оказывается в конце, и наоборот. И именно с головы на ноги, то есть с некоего совершенно неправильного, ложного положения - на нормальное, настоящее. Дальнейшая жизнь с такой перевернутой шкалой ценностей среди многих других (не всех, но многих), у кого шкала ценностей обыкновенная, земная, - на самом деле очень трудна, бывает, что и непосильна. Выдерживать такое существование и продолжать жить как ни в чем не бывало возможно, наверное, только при большой доле смирения - за счет этого смирения. А иначе... Знать, совершенно точно знать, что на самом деле все не так, как утверждается, насаждается окружающей жизнью и царящим в ней порядком вещей, стать в ней неким чужеродным предметом и в то же время продолжать оставаться ее частью - для кого-то, слишком увлекающегося и нетерпеливого, это может оказаться невыполнимо трудным.

     Тем более, что как оказывается, как открывается рождением свыше, эта замечательная жизнь, земная жизнь, которую многие считают самой большой драгоценностью, на самом деле еще не самое замечательное, что существует - "есть магнит попритягательней". Ведь рождение свыше - это не только явление истины, все освещающей и переворачивающей всю шкалу ценностей (то есть информация, касающаяся этого, земного, мира), но и информация о другом мире. Впрочем, это все взаимосвязано, и сам факт присутствия и даже просто наличия другого мира с соответственно другими (качественно другими - противоположными) свойствами как раз и является источником истины и света и одновременно причиной переворота всей шкалы ценностей (или силой, осуществляющей этот переворот).
* * *

     Другой мир и рождение свыше обусловлено тем, что невозможно ведь родиться второй раз, уже живя на земле, уже родившись здесь. Рождение свыше имеет смысл и возможность именно при наличии того другого мира, куда человек входит при его втором рождении. Подобно тому, как при первом своем рождении он входит в земной мир.

     Другому рождению соответствует другой мир и другая жизнь в этом мире. Подобно тому, как рождение в земном мире (или в земной мир) начинает земную жизнь, так рождение свыше начинает другую жизнь в другом мире. При этом испытываешь странное, непривычное, но и замечательное, великолепное чувство вдруг открывшейся в необозримом будущем новой жизни. Это совершенно определенное ощущение огромного, несравнимого с масштабами земной жизни бесконечного будущего. По сравнению с ним так мало имеет значения степень продолжительности оставшейся земной жизни (это тоже сложный и коварный момент - с точки зрения сохранения равновесия, существуя как бы в двух измерениях сразу).

     Одновременно понимаешь, что оставшаяся часть земной жизни с каждым днем, как шагреневая кожа, сокращается, и чувствуешь бесконечность своего существования в другой жизни. Даже в самом юном возрасте, в самом начале жизни не дано ощутить так буквально, что все еще впереди, как в начале другой, бесконечной жизни. Не говоря уже о том, что даже сама смерть - главный страх, главное "пугало" земной жизни, этот постоянный "дамоклов меч", нависающий над каждым, - даже она меркнет, отодвигается на второй план и из некоего ужасающего события в итоге жизни, а для кого-то - просто катастрофы, превращается всего лишь в промежуточный остановочный пункт на едином непрерывном пути без конца. И оказывается, что нет тупика, глухой стены, в которую упирается в конце концов все сущее, а есть наоборот столь безмерная, безграничная перспектива, что и невозможно ограниченными земными возможностями воспринять и постичь ее вполне.

     Нет смерти, оканчивающей (или прерывающей) жизнь - есть смерть, меняющая (изменяющая) жизнь - всего лишь меняющая. Другой вопрос - как, каким образом каждую конкретную жизнь она меняет. И всем ли такая перспектива изменений и вечной жизни покажется великолепной. Всем ли нужна эта бесконечная перспектива, где смерть - всего лишь промежуточный пункт. Может быть, кто-то наоборот предпочел бы ее в качестве полного и окончательного конца - чтобы никаких неизвестных (и неподвластных) поворотов и чтоб концы в воду. Для таких действительно вечность, неизбежная вечность - большая проблема.
* * *

     Так вот рожденным свыше вряд ли эта перспектива может представляться в каком-либо ином виде, чем только радость, только свет, только великолепие неких невиданных и неведомых до сих пор пространств.

     Сказать, что великолепие этих неведомых пространств заключается в их красоте и величии - это не совсем точно. Вернее, эти слова и обозначаемые ими понятия полностью принадлежат земной жизни и обозначают впечатления от земных явлений. Рождение свыше, или явление другого мира, или явление вечности - явление неземное. Красота и величие - эти понятия, хотя и могут по опыту земных впечатлений приблизительно обозначить и впечатление от явления другого мира (явления вечности), но все же очень отдаленно и слабо, и даже искаженно.

     Великолепие в явлении другого мира не в его красоте и величии - там нет таких вещей. Свет, освещающий все до конца, до дна, свет истины - вот что есть там. Атмосфера, состоящая полностью из любви, только из любви, как земная атмосфера состоит из воздуха - вот что там есть. И еще полное отсутствие времени, временности и материальности. Вполне передать это земными словами, земными ощущениями невозможно, на земной язык это непереводимо. Однако всякий имеющий глаза - видит, то есть всякий рожденный свыше, получающий при этом рождении еще один мир, вечный мир - видит его.

     И это единственный вариант познания этого мира - только непосредственно видеть его. Или при отсутствии такого непосредственного познания - верить. Обрисовать его черты с помощью наших земных слов и понятий невозможно. Насколько же далекими, куцыми и бедными кажутся все наши земные слова, понятия и масштабы, которые мы им придаем, в присутствии другого мира, в присутствии вечности и настоящего, не имеющего теней, границ и преград, света. Как ни трудно было бы это себе представить, но свойственные другому миру свет истины и "атмосфера", состоящая из любви, подобно тому, как земная состоит из воздуха, - далеко и недостижимо превосходят все то, что в земном понимании превознесено до самой высокой степени, так что дальше и выше, казалось бы, ничего уже не поместится. И вот то, что там тем не менее свободно и бесконечно помещается, превосходя все земное - это всего лишь истина, всего лишь любовь - "всего лишь", с точки зрения земной действительности, где они являются весьма эфемерными вещами и вечно вытесняемыми куда-то на задворки, на задний план. И еще вечность, которая не то чтобы является в этом мире эфемерной, а вообще здесь не присутствует.

     И вот из этих эфемерных, не принимаемых всерьез, пренебрегаемых вещей сделан, как из строительного материала, целый мир, так же, как земной мир - из земли, воды, воздуха, причем первый из них, эфемерный -намного "прочнее". И с этими вещами, с которыми здесь не привыкли считаться, там надо не только считаться - надо им соответствовать.

     Но это уже другой вопрос, привносящий драматическую подробность в общее великолепие иного мира - мира радости. Мир радости это, возможно, и не для всех, а для его, так сказать, участников или, вернее, его детей - словом, для причастных к нему, живущих в нем. Живущих даже еще (или уже) при этой жизни. То есть для рожденных свыше - для тех, кому другой мир дан, подарен.
* * *

     Как это происходит - как его дают, дарят? Свет, радость - вещи, хотя и понятные, известные, но все же слишком общие, как бы статические. А что все-таки происходит, какое совершается действие, знаменуя рождение свыше? Что происходит в этот краткий (или не очень краткий) момент времени, отделяющий жизнь до рождения свыше от жизни после рождения свыше?

     Может быть, это всегда бывает по-разному, а может быть, это всегда в сущности бывает одинаково - точно этого знать невозможно. Не всегда же остаются свидетельства об этом. Скорее всего, наоборот - обычно их не остается. Но в данном случае и нет такой задачи - обобщить этот опыт, каким он вообще в жизни бывает. Есть задача сказать только то, что известно не понаслышке, а непосредственно, на собственном опыте - то есть написать как бы картинку с натуры. При том что изобразить эту натуру так же наглядно, как какой-либо земной предмет, в принципе невозможно.

     Картина эта, если быть точнее, предстает не глазам все-таки, а некоему внутреннему зрению. Разница между этими двумя зрениями такая, что с точки зрения первого все остается на своих местах, небо ясное и спокойное, ничего лишнего, а с точки зрения второго - как говорится, "разверзаются небеса"... Нет, все-таки они не "как говорится" и не в кавычках, а действительно разверзаются, открываются (или приоткрываются), как окно или дверь, и через образовавшийся проем, как ветер с улицы в окно, входит вечность. Потому что присутствие другого мира - это присутствие вечности. Это точно и однозначно, как аксиома. Это очень просто и ясно видно (конечно, внутренним взором).

     Так вот это одновременно все врывается в распахнутый проем: и другой мир, и вечность, и свет, и истина, и осознаваемый и оцениваемый постепенно факт рождения свыше. Сказать, что это счастливый и радостный момент - значит ничего не сказать. Слов и чувств, соответствующих данной ситуации, как бы и вообще нет. Возможно, потому, что сама ситуация нездешнего происхождения - не от мира сего, а от того мира, где вообще нет слов и чувств в нашем земном варианте.

     В частности, явление истины (одной из составляющих, так сказать, частей данной ситуации), которое, казалось бы, не может обойтись без слов, вполне успешно без них обходится. И даже лучше, чем могло бы быть с помощью слов. Слова, произнесенные, написанные, прочитанные, могли бы быть слишком несовершенным, ненадежным способом передачи информации в такой ответственный момент - и такой ответственной информации.

     Каким же образом она без слов передается? Очень просто, предельно просто - то есть без каких-либо посредников, без затрат времени и пространства, материалов, усилий. В одно мгновение ты еще не знаешь этого, в следующее мгновение - ты уже знаешь и ты уже другой человек. Сразу, вдруг, без всякого процесса, без труда, без всякого зазора между этими двумя мгновениями. Подобно тому, как не надо ни труда, ни времени, чтобы увидеть при полном свете находящийся прямо перед глазами предмет. Только вот этот свет и нужен. Такой вот предельно простой и совершенный способ передачи информации, не зависящий ни от каких внешних условий и помех: ни от языка, ни от расстояния, ни даже от желания или нежелания эту информацию узнать, ни даже от способности или неспособности ее воспринять. Вернее, способность такая у кого угодно, кто бы ни оказался в этом качестве, сразу возникает одновременно с самой информацией.

     Более легкого, простого и совершенного способа передачи информации, наверное, не существует. Однако при всей его легкости и незаметности отчетливо понимаешь, что все это не само собой происходит ни с того ни с сего. Не сам собой откуда-то взялся свет посреди тьмы, не само по себе приоткрылось "окно" в вечность и таким же образом не само по себе в тот же самый момент возникло в уме, в душе знание истины.

     Все это сам для себя человек сделать не может. Ни узнать все это по своей воле, ни не узнать, если по судьбе ему это выпало. Здесь присутствует некое непостижимо могущественное и эффективное и одновременно легкое и незаметное усилие. (Может быть, таким же незаметным усилием был и мир когда-то создан - незаметно и легко - не так, как каменщик кирпич за кирпичем в поте лица постепенно по несколько сантиметров наращивает стену.) Человек хоть и меньше целого мира, но создать его заново, как бы второй раз, внутренне нового и противоположного всем тем, кто еще заново не создан - эта задача, очевидно, сложнее. Иначе все давно уже были бы созданными заново - рожденными свыше.

     Это сложное и великое (для каждого, с кем оно происходит) событие почему-то больше всего похоже просто на весьма совершенный способ передачи информации, а результат этого события, то есть рождение свыше - просто на некий довольно высокий уровень информированности.

     Совершенство данного способа передачи информации состоит в том, что он предполагает не только ее доведение на расстояние, отделяющее источник информации от ее адресата, но и доведение самого адресата (качественное доведение, как бы дозревание) до того уровня (или состояния), чтобы он стал способным эту информацию понять и, что важно - оценить. Важно, потому что ей (информации) предстоит, начиная с этого момента и на всю дальнейшую жизнь, затмить и отодвинуть на второй план все остальное ее содержание.

     Сказать, что для совершения такого переворота нужна какая-то очень большая сила - не совсем точно. Не сила, а возможность совершить чудо. Это нечто совсем другое.

     Долго ли продолжится это усилие и этот момент совершения чуда, надолго ли приоткрывается окно в другой мир, надолго ли устанавливается, подобно солнечной погоде, присутствие вечности здесь, рядом прямо перед внутренним взором живущего еще в земном мире человека? Мгновенье, несколько мгновений или несколько дней - нет точного ограничения во времени. Потому что вторжение другого мира постепенно из внешнего впечатления, из наглядной картинки, на которую смотришь со стороны, превращается в свое собственное ощущение, в часть жизни, часть души. И другой мир (как бы частица его) поселяется в душе, и душа начинает существовать отчасти в другом мире, еще живя здесь. И душа начинает постепенно привыкать к своему новому (и настоящему) месту жительства, где, однажды поселившись, она, возможно, останется навсегда.

     Дальше уже необязательны такие экзотические внешние впечатления, все уходит вглубь, в жизнь, в ежедневную и ежеминутную практику существования, в которой, может быть, данные экзотические впечатления не имеют большого значения. Однако и само земное существование обретает свое настоящее место, как когда-то Земля из центра вселенной "превратилась" всего лишь в спутник светила. И обнаруживается настоящий центр, к которому все притягивается и отношением к которому все измеряется.

     Остается душа, уже поселившаяся в какой-то степени там, где этот центр, и содержащая в себе некий отблеск или осколок его притягивающей силы. От этого, от резкой смены направления притяжения для души здесь, в земном мире, для нее образуется не то чтобы невесомость, а, скорее, просто - свобода. Та самая, о которой сказано, что "истина сделает вас свободными". (Иоан.8:32). Впрочем, невесомость, в переводе с языка физических явлений на язык явлений другого порядка, и есть свобода.
* * *

     Во всем этом рассказе, в описании процесса рождения свыше, явления истины, явления другого мира, что, в сущности, сводится к передаче информации весьма совершенным способом, явно не хватает одной немаловажной детали - собственно содержания этой информации. Из-за чего все это событие, которое, на первый взгляд, может показаться мистическим и экзотическим, и произошло. Хотя на самом деле мистическая часть здесь очень незначительна, просто минимальна, по сравнению с тем количеством (не говоря уже о качестве) информации, которую она с собой несет или сопровождает.

     Конечно, весь объем информации, как бы он ни был велик, дан очень концентрированно, как бы зашифровано. В том виде, в каком ее можно воспринять, понять, но не передать дальше - кому-то другому или другим. Не в виде слов, фраз или умозаключений, а в виде некоего сгустка знаний (или информированности) с добавлением еще и внешней, наглядной стороны этого явления. Больше всего из земной реальности это напоминает такое явление, как художественный образ - вещь тоже очень концентрированную, до конца необъяснимую и воспринимаемую каждым индивидуально именно в таком необъясненном, концентрированном виде. Но для того, чтобы передать этот образ, его неизбежно нужно расшифровать, расписать, как роман, по отдельным словам, фразам и предложениям, разложить, как мозаику, по всем составляющим частичкам.

     Так и информация, данная свыше, - для того, чтобы ее передать, для того, чтобы кто-то другой мог воспринять ее если не в таком же первозданном виде, то хотя бы приблизительно в таком, - ее так же нужно сначала расшифровать, расписать на отдельные слова, перевести с языка оригинала на другой, общедоступный язык. И в таком расшифрованном, переведенном виде эта информация представляет собой не фразу, не предложение, а целый довольно большой текст, являющийся второй частью данной книги.
2. Видение


     Этот текст возник вследствие не только того события, о котором было сказано. Кроме рождения свыше, явления истины и другого мира, есть и еще один, более наглядный и конкретный источник информации для того же текста, который является как бы общей расшифровкой двух информаций из этих двух источников.

     Во втором источнике информации, появившемся через год-полтора после первого, можно было все четко видеть и назвать своими именами. Он представлял собой наглядную картинку и основывался, в отличие от первого, не на труднообъяснимых ощущениях, впечатлениях и внутренних переменах, а на объективном, внешнем действии, которое воспринималось как бы со стороны.

     Этот второй источник информации был сон (или видение). Впрочем, не важно - сон или видение. Важно здесь то, что по степени воздействия, по своим возможностям передачи огромного количества информации (по сравнению с минимальным количеством времени - наверное, несколько секунд) и по той ценности, с которой намертво увиденная раз картинка прикрепляется как бы к внутреннему взору и так и остается перед глазами, наверное, навсегда - по всем этим незаурядным свойствам, доведенным до весьма высокой степени, этот источник информации очень далек от обычных сновидений, которые чуть ли не каждую ночь снятся и забываются, и, может быть, и от многих видений, являющихся порой кому-то.

     Отличие это в том, что каким бы замечательным ни было само по себе видение, но заключенная в нем информация обычно не выходит за рамки здешней, земной жизни (или земных требований к жизни, или объяснения каких-то земных обстоятельств). Но так ли уж важны наши земные, чисто земные подробности, чтобы искать для них руководства свыше? Все-таки о себе и своих делах мы и сами более или менее информированы и можно в этих делах самим как-нибудь разобраться.

     Наверное, большее, что может сообщить всякое явление из другой реальности, другого мира, - это информацию о себе как о части этого мира. Ведь о нем мы ничего непосредственно не знаем - только из книг, преимущественно из Библии. Но это знание не непосредственное - знание, требующее еще и веры.

     Увидев собственными глазами (пусть во сне или в видении - а как же иначе, ведь предусмотрено только еще второе пришествие, не больше), - можно узнать то же самое, во что обычно только верят, непосредственно. Наверное, это единственная возможность в земной жизни что-то узнать о том мире и о взгляде на человека и его земную жизнь и о требованиях к человеку и его земной жизни с точки зрения другого мира, другой жизни - с точки зрения свыше.

     Может ли быть для человека в его земной жизни что-либо интереснее, чем эта информация? И интерес этот - самый непосредственный, а не умозрительный, не из любопытства, самый жизненно важный - это его судьба, его дальнейшая судьба. Что с ним будет - но не на время, как в земной жизни, а в вечности? Что от него требуется здесь для получения им той или иной судьбы - там, причем, не временно, как сейчас, а уже окончательно, навсегда? Это ли не самое интересное?
* * *

     Так вот, сон. Иисус Христос явился двум людям. Эти люди, двое мужчин лет 30-40, находились в обычной комнате, но не жилой, а, скорее, в каком-то учреждении или библиотеке. Они сидели рядом за одним длинным столом или за двумя рядом стоящими столами и листали какие-то бумаги, как будто искали что-то в них. Вроде бы занимались своей работой. Больше никого там не было. Люди эти были неизвестно кто, да и вообще какие-то неопределенные, средние, как бы среднестатистические - вообще люди, ничего конкретного о них не скажешь. Правда, лиц их было толком и не видно, взгляд на них был сбоку и сзади. Но в то же время сон этот представлял собой такой способ передачи информации, что, независимо от угла зрения и других ситуационных подробностей, если было бы что передать, это было бы передано.

     Иисус Христос возник перед ними непонятно как, но вряд ли Он вошел в дверь, потому что невозможно войти в дверь мгновенно. Появление же Его было мгновенно: в одно мгновение Его здесь еще не было, а в следующее мгновение Он уже здесь был. Он возник прямо перед ними почти рядом. Кажется, их разделял только тот стол, за которым они сидели.

     У Него была очень ясно и ярко видимая внешность. Но сам факт видения, такого простого и близкого видения Его внешности производит странное впечатление - как взгляд на солнце без темных очков. Явная излишность, чрезмерность этого взгляда требуют какой-нибудь преграды (и одновременно - защиты) и отдаления, роль которых обычно успешно исполняет земная жизнь человека, вообще вся земная реальность, стремящаяся максимально отвлечь человека от Бога, затмить Его в глазах человека.

     Непривычно и странно, когда столь внушительная преграда, как земная реальность, вдруг отсутствует и видишь непосредственно и без помех то, что обычно несовместимо с земной жизнью человека и доступно взгляду, наверное, только за ее пределами. Наверное, за ее пределами это запросто доступно каждому, запросто - ценой этой жизни. Но еще в ее присутствии... Слишком странна эта преждевременная (неоплаченная и неожиданная) информированность.

     Он был одет в длинную неопределенной формы одежду темно-красного (может быть, бордового) и черного цветов. Вид этой одежды был несколько мрачноватый, но красивый, как и вообще весь Его вид. Лицо Его было смуглое, глаза и волосы темные, но не черные, возраст - Его, то есть немного за тридцать.

     Что неожиданно в Его внешности - это то, что Он очень красив, даже кажется, что слишком. Это вообще один из немногих удивительных и не вполне понятных моментов этого сна (или видения) - необыкновенная, преувеличенная, доведенная до некоего совершенства, не существующего в земных условиях, красота Его внешности. Все-таки, казалось бы, здесь главное - содержание, а не форма.

     И вот эта идеализированная, нереальная для земного мира красота делает Его внешний облик, с виду вроде бы вполне земной, неким нездешним, не относящимся к земной реальности явлением. Да и само Его лицо, являющееся вроде бы нормальным человеческим лицом, хотя и слишком красивым, в то же время не является как раз просто человеческим лицом, а представляет собой как бы обобщенный и улучшенный, идеализированный образ человеческого лица вообще.

     В нем нет тех индивидуальных черточек, особенностей, недостатков, неправильностей, морщинок и т.д., делающих человеческое лицо вообще - конкретным человеческим лицом. В нем нет индивидуальности, которая есть в лице каждого человека. И поэтому можно точно сказать, что такое лицо никогда никому из людей, живших или живущих на земле, не могло бы принадлежать. И не только потому что оно обобщенное и идеализированное, но и выражение его, особенно выражение глаз, отражающее Его сущность, Его внутреннее содержание - оно тоже не имеет ничего общего, близкого ни с чем земным, оно тоже не от мира сего. Потому что не от мира сего само это содержание, которого ни сравнить ни с чем, существующим в земном мире, невозможно, а значит, и ни постичь вполне и ни передать.

     Можно только или верить, постигая это каким-то необъяснимым образом, или непосредственно видеть, о чем вполне можно рассказывать и пытаться объяснить, но тоже невозможно передать все вполне - адекватно увиденному. И в связи с этим становится совершенно ясно, что никакой рисунок, картина или икона не могут изобразить Христа так же просто и точно, как могут изобразить человека. Невозможно более или менее точно передать даже только внешний вид Его, потому что в нем отражены (или выражены) Его внутренние качества, Его нечеловеческие свойства - а это не поддается изображению.

     Многочисленные, вызванные, наверное, верой и познаниями, изображения (или попытки изображений) Христа на рисунках, картинах и иконах подтверждают эту невозможность. Их изобразительные возможности заканчиваются там, где заканчивается земная реальность с ее земными подробностями. То, что не от мира сего, не может быть "вытащено", так сказать, на поверхность таких земных предметов, как картина или икона.

    

... ... ...
Продолжение "И.Монахова. Бог и человек: путь навстречу" Вы можете прочитать здесь

Читать целиком
Все темы
Добавьте мнение в форум 
 
 
Прочитаные 
 И.Монахова. Бог и человек: путь навстречу
показать все


Анекдот 
Угощали Обаму Путин с Медведевым в русском стиле: на столе стоял самовар, а в самоваре по исконно русской традиции была водка... Как удивится потом американский президент, узнав, что он поподписывал в Москве!
показать все
    Профессиональная разработка и поддержка сайтов Rambler's Top100