Вход    
Логин 
Пароль 
Регистрация  
 
Блоги   
Демотиваторы 
Картинки, приколы 
Книги   
Проза и поэзия 
Старинные 
Приключения 
Фантастика 
История 
Детективы 
Культура 
Научные 
Анекдоты   
Лучшие 
Новые 
Самые короткие 
Рубрикатор 
Персонажи
Новые русские
Студенты
Компьютерные
Вовочка, про школу
Семейные
Армия, милиция, ГАИ
Остальные
Истории   
Лучшие 
Новые 
Самые короткие 
Рубрикатор 
Авто
Армия
Врачи и больные
Дети
Женщины
Животные
Национальности
Отношения
Притчи
Работа
Разное
Семья
Студенты
Стихи   
Лучшие 
Новые 
Самые короткие 
Рубрикатор 
Иронические
Непристойные
Афоризмы   
Лучшие 
Новые 
Самые короткие 
Рефераты   
Безопасность жизнедеятельности 
Биографии 
Биология и химия 
География 
Иностранный язык 
Информатика и программирование 
История 
История техники 
Краткое содержание произведений 
Культура и искусство 
Литература  
Математика 
Медицина и здоровье 
Менеджмент и маркетинг 
Москвоведение 
Музыка 
Наука и техника 
Новейшая история 
Промышленность 
Психология и педагогика 
Реклама 
Религия и мифология 
Сексология 
СМИ 
Физкультура и спорт 
Философия 
Экология 
Экономика 
Юриспруденция 
Языкознание 
Другое 
Новости   
Новости культуры 
 
Рассылка   
e-mail 
Рассылка 'Лучшие анекдоты и афоризмы от IPages'
Главная Поиск Форум

Марек Хуберат - Хуберат - Ты вейнулся Снеогг я знаала... (пер.В.Борисов)

Фантастика >> Социалистическая фантастика >> Марек Хуберат
Хороший Средний Плохой    Скачать в архиве Скачать 
Читать целиком
Марек Хуберат. Ты вейнулся Снеогг я знаала...

----------------------------------------------------------------------

Marek S.Huberath. Wrociees Sneogg, wiedziaam (1987).

Журнал "Вокруг света". Пер. с польск. - В.Борисов.

OCR & spellcheck by HarryFan

----------------------------------------------------------------------



    На полу виднелся ряд светлых пятен. Снорг любил наблюдать, как они медленно перемещаются по матовой поверхности. Он давно уже обнаружил, что свет проникает сквозь небольшие отверстия на потолке. Сноргу было приятно лежать на полу, греясь под этими теплыми лучами. Он попробовал шевельнуть руками, но тут же свалился с постели.

    - Дагс... - прошипел он, не разжимая зубов. Одеревеневшие челюсти не слушались его.

    - Дааагс...

    Один из Дагсов оторвался от экрана визора. Он среагировал скорее на шум падения, нем на голос Снорга. Опираясь на руки, Дагс в несколько прыжков добрался до Снорга и влепил ему крепкую затрещину. У Дагсов были очень сильные руки, и оба они почти не пользовались недоразвитыми ногами.

    - Вле... вле... - пробормотал Дагс и энергично задвигал плечами, объясняя, что Снорг скоро сможет шевелить руками. Второй Дагс тоже подполз и изо всех сил дернул Снорга за волосы. Было ужасно больно, но именно это радовало больше всего.

    "Голова... голова... - билось у Снорга под черепом, - Хорошо... это хорошо".

    - Тавегнер!.. Рассказать тебе сказку? - раздался вдруг голос Пекки. Снорга всегда удивлял его выговор. Вот и сейчас он ясно слышал каждое слово, хотя отсутствие ушных раковин ограничивало слуховые возможности Снорга.

    Ответом на слова Пекки было громкое бульканье. Тавегнер всегда лежал неподвижно и лишь бульканьем давал о себе знать. Но если бы он встал, то наверняка оказался бы выше всех, даже выше Тиб и Аспе. Тиб всегда стояла и только поэтому была самой высокой.

    "Может быть, и я оказался бы выше Тиб, если бы встал", - подумал Снорг. Он радовался, что ощущает сегодня всю голову, и считал, что обязан этим Дагсам, ежедневно оказывавшим ему маленькие услуги.

    - Пекки, заткнись! - крикнула Моози. - Потом будешь рассказывать... сейчас я пою...

    Ладони Снорга ничего не чувствовали, однако двигались все-таки по его воле. Снорг сорвал с себя путаницу проводов и трубок, сильно ущипнул свое плечо, но боли не было.

    "Хорошо хоть руки двигаются", - подумал Снорг. Он осмотрел раны и ссадины на теле. Большинство уже заживало, зато прибавились две новые царапины: это когда он свалился с постели. Телесные повреждения были кошмаром Снорга. Минутная рассеянность, неуклюжее прикосновение к мебели - и он рвал на себе кожу, даже не замечая этого. Снорг всегда боялся, что не заметит вовремя ранку, и тогда начнется заражение. Он подполз к визору. Рядом неподвижно стояла Тиб, а один из Дагсов старался снизу стянуть с нее рубашку.

    "Кто ее одевает?.." - подумал Снорг. Каждый день Дагсы проделывали одно и то же, и каждый день с утра Тиб была снова одета.

    Тиб всегда казалась Сноргу очень большой, ведь он смотрел на нее только с пола. Сноргу ужасно хотелось когда-нибудь поговорить с Тиб. Она была единственной в Комнате, с кем ему никак не удавалось установить контакт. Даже от Тавегнера, который лежал неподвижно, как огромный кусок мяса, и не мог вымолвить ни слова, можно было узнать много интересного. Тавегнер занимал почти половину Комнаты, и все долго считали, что он такой же молчальник, как и Тиб. Только Пекки догадался, как можно с ним общаться. Сначала Дагсы обнаружили, что Тавегнер реагирует на прикосновение, так как они очень любили сидеть на его теплом и мягком теле. А Пекки вообще был очень мудрый. Вот он и придумал, чтобы Тавегнер булькал "да" на нужной букве алфавита, а если же хочет закончить слово, то еще два бульканья в придачу.

    "Я - Тавегнер", - сообщил тогда Тавегнер. А потом поведал еще много интересных вещей. Он говорил, что любит Дагсов, благодарил Пекки и просил, чтобы его немного передвинули, так как плохо видит экраны.

    - Пекки, ты мужчина или женщина? - спросил как-то Снорг и начал разворачивать простынку.

    - Отцепись, Снорг... отвали, пошел к чертям... Я просто Пекки... - Маленькое тельце пыталось вырваться. Снорг распеленал Пекки до конца и сразу же начал заворачивать снова.

    - Ты действительно просто Пекки, - сказал он.

    - Дурень, я сразу тебе это сказал. - Пекки презрительно скривил губы. У него была прекрасная голова, даже больше головы Снорга, и форму она имела необычайно правильную, еще более правильную, чем головы тех, кого они наблюдали на экранах.

    - У тебя отличная голова, Пекки, - сказал Снорг, чтобы хоть немного польстить ему. Пекки даже покраснел.

    - Я знаю это. А у тебя отвратительная, хотя тоже почти правильная, только без ушей... - ответил он. - И я намного умнее, - продолжал он, - и я долго еще буду существовать, даже когда вас уже ликвидируют...

    - Что ты говоришь? - спросил Снорг.

    - Ничего... подай мне присоску.

    Снорг вытянул из стены шланг для удаления выделений, прикрепил к Пекки и отодвинулся. Визор показывал деревья, много деревьев. Они были красивые и ритмично шевелились. Визор всегда показывал красивые вещи: обширные ландшафты, правильно сложенных людей. Визор также обучал разным полезным вещам. Однако Снорг испытывал чувства обиды и вины. Обиды на то, что он не такой красивый, как люди на экране, выполняющие разные сложные действия. Они казались почти совершенными. Снорг был уверен: в том, что он не такой, как прекрасные люди на экране, виноват он сам, но почему это его вина - не знал. Глядя на экран, Снорг забывал обо всем. Он впитывал глазами образы и знания. Благодаря визору он видел и знал много такого, чего никогда не было в Комнате. Вот на экране показалась женщина. Она стояла неподвижно, демонстрируя, какие пропорции должно иметь тело правильно сложенной женщины. Рядом с экраном застыла Тиб и смотрела перед собой остекленевшим взглядом. Снорг сравнил ее с женщиной на экране. Тиб была лысая, совершенно лысая, и потому ее голова отличалась от головы той женщины, но Снорг попробовал представить волосы на голове Тиб, и это выглядело неплохо. Ее тонкие, чуть оттопыренные ушные раковины просвечивали на свету. Этим ушам Снорг завидовал больше всего. На экране появились линии, обозначающие правильные пропорции тела, и Снорг подполз к Тиб, чтобы измерить ее шнурком. Мало того, что обе ее руки были одинаковой длины, так же, как и ноги, мало того, что руки были короче ног, - но и в мельчайших подробностях ее фигура соответствовала образцу. Чтобы сравнить еще и размеры ее головы с телом, Снорг приподнялся, встал на колени и вытянул руки вверх. Все совпадало - он смотрел на Тиб с удивлением.

    "У нее совершенно правильное тело", - подумал он и вдруг осознал, что ему удалось встать на колени парализованных ног.


    Пекки должен был рассказывать сказку. Дагсы прикрепили ему руку - управляя ею, он мог совершать несложные действия. Пекки сразу же начал чесать лицо.

    - Это великолепно... это прекрасно... - в экстазе повторял он. - Вы не умеете пользоваться своими телами...

    Несколько затрещин Дагсов привели его в чувство. Он начал рассказывать...

    - Это был прекрасный сон... - Пекки прикрыл глаза. - Я поднимался в воздух... было чудесно... у меня были такие черные плоские крылья по бокам, что показывают иногда в визоре... Воздух двигался вместе со мной... было чудесно прохладно... - он говорил все тише, как бы размышляя вслух. - Рядом летела Моози... у нее были яркие зеленые крылья... четыре крыла... и она так трепетала ими, что мне стало жаль, что я всего лишь Пекки...

    Из угла донеслось звучное бульканье.

    - Тавегнер просит, чтобы ты говорил громче, - и глухое бульканье подтвердило правоту этих слов.

    - Хорошо... я буду говорить громче, - Пекки словно встряхнулся. - Комната была все меньше и меньше, - продолжал он, - и все становилось зеленым. А внизу летели оба Дагса, летели туда же, куда и мы... и было чудесно. Небо, к которому я летел, было большим экраном визора... и я мог передвигаться в любом направлении...

    Из угла, в котором стояла коробка с Моози, раздалось тихое всхлипывание. Снорг подполз к ней.

    - Тебя расстроил его рассказ? - спросил Снорг, приглядываясь к Моози. В отличие от Пекки у нее были все конечности, правда, хилые, недоразвитые.

    - Дело не в Пекки, а в Тавегнере, - проговорила она сквозь слезы. - Во время рассказа Тавегнер попросил, чтобы я перевела слова Пекки по буквам... и знаешь, он сказал...

    Снорг выжидательно кивнул.

    - Он сказал, что хочет идти на размол вместо Пекки...

    - На размол? - не понял Снорг.

    - Пекки это давно уже открыл, - сказала Моози. - Он внимательно анализирует все, что говорят в визорах. Из нас выберут только лучших... тех, кто сложен более правильно, а остальных - на размол.

    - Так, как показывают на экранах, когда говорят, что это война? - уточнил Снорг.

    Она кивнула головой.

    - Положи меня рядом с Пекки... - сказала Моози. - Дойдя до конца своего прекрасного сна, он всегда расстраивается.

    Снорг с большим трудом вытащил Моози из коробки, перенес в уголок, где лежал Пекки, и тут же поспешил вернуться - Тиб начала пачкаться. Он присоединил к ней присоску. Потом изо всех сил ухватился за ее бедра и, приподнявшись, встал на колени.

    - Не делай больше так, хорошо?.. - сказал он, глядя на Тиб. Она наклонила голову и посмотрела в его лицо, искаженное от напряжения. Ее оттопыренные ушные раковины просвечивали на свету. Они показались ему необычайно прекрасными. Снорг сильнее стиснул одеревеневшие челюсти, ухватил Тиб за плечи и почувствовал, что она ему помогает, не отодвигается, а изо всех сил старается держаться прямо, чтобы служить опорой. Она по-прежнему смотрела в его лицо. В ее приоткрытом рту были видны зубы. Снорг почувствовал себя большим, громадным... Он стоял, впервые в жизни стоял на своих парализованных ногах. Он смотрел теперь на нее даже немного сверху вниз... на высокую, до потолка, Тиб.

    Все умолкли. Снорг решил сделать шаг. Он чувствовал в себе силы... И вдруг увидел, как одна из ног перемещается в ее направлении...

    - Тиб!.. Иду!.. - Это должен был быть крик, а вышел всхрап или всхлип. Вдруг все закачалось, и Снорг рухнул на пол как подкошенный.


    В Комнате были еще два других постоянных обитателя, с которыми Снорг никогда не общался, хотя они использовали одну и ту же аппаратуру: когда Снорг был активен, они спали. Их звали Аспе и Дульф. Аспе формой напоминала Тавегнера, правда, была меньше его. Пекки говорил, что она очень сообразительная и зловредная. Она никогда не снимала искусственных рук и часто досаждала с их помощью Пекки или Тавегнеру. Снорг очень хотел поговорить с ней или с Дульфом, который лежал неподвижно, свернувшись, как эмбрион, и его необычайно морщинистая кожа наводила на мысль о дряхлой старости, хотя он был того же возраста, что и все.

    Тиб перестала пачкать в Комнате, она научилась подходить к Сноргу, когда испытывала нужду, и Снорг обычно успевал с присоской. Тиб начала реагировать на него: случалось, она переходила в ту сторону Комнаты, где лежал Снорг, подолгу стояла поблизости, глядя на него. Она стала значительно активнее, чем раньше.

    - Я недооценивал тебя, Снорг, - сказал как-то Пекки. - Ты молодец... сумел установить контакт с этой худой... - Он никогда не говорил о Тиб иначе, как "эта худая". - Мне это не удалось, хотя я очень старался... Ты изменился, Снорг, - продолжал он. - Раньше ты напоминал окровавленного зверя... теперь на твоем лице видна мысль.

    Зверь - это что-то жестокое, бессмысленное и чудовищно сильное... Снорга обрадовало мнение Пекки, и он знал, почему Пекки так считает. Снорг начал воспитывать в себе упорство и силу воли. С того момента, когда он заставил беспомощные ноги сделать первый шаг, воля стала для него наиважнейшим помыслом. Вскоре он мог уже делать много шагов, хотя часто это кончалось рискованным падением.

    - На моем лице видна воля, - ответил он на слова Пекки.

    Пекки лежал, приподняв голову, и смотрел на него.

    - Это правда, - сказал он, - черты твоего лица отвердели, уголки рта опустились... Ты должен спешить, Снорг. Я чувствую, нам недолго осталось быть вместе.


    Снорг решил научить Тиб говорить. Пекки посоветовал ему сделать так, чтобы она почувствовала вибрацию голосовых связок на гортани. Снорг ухватился за ее бедра, чтобы встать, но сделал это очень резко, и Тиб упала. Впервые он видел ее лежащей.

    Вскоре Тиб пришла в себя и села. Снорг взял ее за руку и положил ладонь Тиб себе на горло.

    - Тиб, - сказал он, показывая на нее пальцем.

    Она по-прежнему молча смотрела на него.

    - Тиб, - повторил он.

    Казалось, она была испугана.

    Снорг погладил ее по щеке, коснулся розового ушка и остолбенел: у Тиб не было ушного отверстия.

    - Пекки! - закричал он, и челюсти его послушались. - Ты гений!.. Она совсем глухая... только на ощупь... ты был прав...

    С новыми силами Снорг начал повторять ее имя. Наконец после долгих попыток губы Тиб шевельнулись, и она издала звук "грхб" - сдавленный и глухой. Она встала и несколько раз повторила его.

    - Гырдб... гхдб... - говорила Тиб все громче, расхаживая по Комнате.


    Тиб училась быстро. Вскоре она уже выговаривала свое имя, имена Снорга и Пекки и несколько других слов. Пекки считал, что зрение у нее недоразвито и большую часть информации она получает осязанием. Однако Пекки признавал, что не может разобраться, то ли это физиологический недостаток, то ли мозг Тиб не в состоянии должным образом обрабатывать зрительную информацию.

    Все чаще начал пробуждаться Дульф. Он никогда не менял своего положения на полу, хотя шевелил веками и даже говорил. Речь Дульфа была смешной: он заикался и с трудом подбирал нужные слова. Снорг хотел узнать, как тот умудряется обходиться без помощи аппаратуры, но Дульф не понимал значения слова "воля", и дискутировать с ним пока было не о чем. Дагсы как-то попробовали распрямить Дульфа на полу, но оказалось, что у него ноги срослись с грудью. Пекки утверждал, что такого не может быть, и считал, что Дульф - это два сросшихся близнеца, и в районе живота там есть маленький братишка.

    - Однако, Снорг... - сказал Пекки, поднимая свою единственную искусственную конечность над клавиатурой, - ты замечаешь, как быстро меняется наша жизнь?.. Раньше я думал, что все идет по установленному порядку: ты копошился на полу, Тиб стояла как колода, Дульф говорил только тогда, когда ты был неподвижен... А теперь?

    - К чему это ты, Пекки?

    - Грядут серьезные перемены... очень серьезные... Ты помнишь, что было раньше, давным-давно?

    Снорг кивнул.

    - Раньше перед каждым из нас был экран, который всему учил и показывал мир, какой он есть и каким должен быть... Каждого опутывала паутина проводов, которые заставляли сокращаться наши мышцы, воздействовали на наши органы, на весь организм... И все это для того, чтобы поддерживать в нас жизнь...

    - Я помню провода... Помню... Как в тумане... - прервал его Снорг.

    - Вот именно! - оживился Пекки. - На нас действуют наркотиками или другими средствами. Мы забываем... А может быть, они хотят, чтобы это знание сидело где-то глубоко в нас... в подсознании...

    Снорг заметил, что Пекки выглядит очень плохо: на его прекрасном лице отпечаталась усталость, под глазами темные синяки, он был очень бледен.

    - Ты слишком много времени проводишь за экраном. И выглядишь все хуже... - сказал Снорг.

    Тотчас же один из Дагсов проявил интерес к Пекки. По всей видимости, он хотел перенести его в другое место, но пока только легко поглаживал по лицу и тянул за волосы.

    Пекки многозначительно посмотрел на Снорга.

    - Видишь... - сказал он. - Они все-таки многое понимают. Я сам недавно в этом убедился... Только не могу представить, почему Дагсы хотят казаться такими кретинами.

    Дагс в гневе влепил Пекки пощечину и запрыгал в другую часть Комнаты. Пекки улыбнулся.

    - Ты думаешь, Снорг, что я развлекаюсь... что достаточно посадить Пекки перед экраном, прикрепить ему его искусственную руку - и он будет доволен, не так ли?

    Снорг растерялся.

    - Снеогг, - сказала Тиб. Она научилась вытягивать шланг из стены и уже не пачкала в Комнате, но еще не могла вернуть шланг на место. Снорг помог ей и вернулся к Пекки.

    - Благодаря визору я узнал массу новых вещей... Знаешь, Снорг, что таких комнат, как наша, великое множество? Живут в них такие же, как мы... Одни более, другие менее развиты... Эти комнаты можно осматривать, везде есть не только экраны, но и видеокамеры... За нами тоже постоянно наблюдают... Мне кажется, объективы расположены где-то у потолка, но их трудно заметить... Знаешь, в одной из комнат, она темно-голубая, живет такой же Пекки, как и я... его зовут Скорп. Мы познакомились: он видел на экране меня, а я - его... У него тоже искусственная рука.

    - Может быть, мы не заслужили такой жизни, какой живут правильно сложенные люди? Те, которых показывают на экранах... - сказал Снорг.

    Пекки даже фыркнул от злости.

    - Перестань!.. Тебя уже обработали... ты чувствуешь себя виноватым... - от резких движений расстегнулся ремешок, крепящий искусственную конечность, и Снорг поправил крепление.

    Пронизывающие глаза Пекки продолжали метать молнии.

    - Это они пробуждают в нас чувство вины, - выкрикнул Пекки. - Я еще не знаю, зачем они это делают... но доберусь до сути... ведь я и так уже вытянул из этих чертовых экранов значительно больше, чем должен был знать...

    Снорг был поражен силой веры, которую источал Пекки. "Прежде я считал, что воля - это по моей части..." - подумал он. На его лице отразилось удивление, которое, видимо, можно было принять за недоверие, потому что Пекки стал убеждать Снорга дальше.

    - Обрати внимание, каждая программа... вся информация, каким человек должен быть... руки... такие и такие... ноги... такие и такие... Ведь хорошо, да? А мы?.. а я?.. обломок человека... это разве моя вина?.. ты понимаешь?! Зачем они нам это все время повторяют?

    Снорг молчал. Он отметил, что Пекки необычайно умен, у него можно научиться смотреть на вещи по-другому и видеть иначе, чем раньше. Рядом села Тиб и начала прижиматься лицом к его лицу. Это нежное прикосновение Снорг любил больше всего на свете.

    - Я боюсь, что уже не успею узнать обо всем... времени осталось слишком мало... - закончил Пекки тихо, видя, что Снорг уже не слушает его.


    - Пекки! - закричала Моози.

    - Перестань... он спит, - сказал Снорг.

    - Тогда подойди сюда и посмотри на Аспе, - попросила Моози, - она не дышит.

    Подъем собственными силами стоил Сноргу нескольких секунд страшного напряжения. Казалось, что Аспе лежит как обычно: полусогнувшись, подсунув маленькие ручки под большое плоское лицо.

    - Она спит...

    - Ты ошибаешься, Снорг. Приглядись внимательней.

    Перевернуть Аспе лицом вверх было выше его сил. На счастье, поблизости появились юркие Дагсы. Сообща им удалось перевернуть Аспе. Тело было холодным и уже окоченело.

    - Черт... ты была права... - глухо сказал Снорг. - А я даже ни разу не поговорил с ней... Она всегда спала... Разбудить Пекки?

    - Нет. Он и так узнает, - ответила Моози. - Я не понимаю этой смерти. Это не соответствует тому, что говорил Пекки, - добавила она.

    Тело Аспе исчезло, когда все спали, и никто не мог сказать, как это было сделано.

    - Смерть Аспе не противоречит моим наблюдениям, - сказал Пекки Сноргу. - Законы, по которым мы живем, действуют статистически... Проще говоря, нас сначала всесторонне изучили и затем выбрали тех, кто способен выжить... А может, другие просто умерли... Затем отбросили тех, кто не способен учиться, совершенных кретинов, а нас интенсивно учили разными способами...

    Снорг посмотрел на резвящихся Дагсов, потом на Пекки, который ответил ему улыбкой.

    - Именно это я и хотел сказать, - продолжал Пекки. - Аспе умерла, потому что их исследования были не слишком точны... А может, выживание попросту является тестом...

    - И что будет дальше? - спросил Снорг.

    Пекки всем своим видом выразил полную беспомощность.

    - Я уверен, ничего хорошего... Во всяком случае, для меня... - сказал он нерешительно. - Видишь ли, Снорг, мне удалось войти в систему информационного центра, который нас обслуживает... Я видел разные комнаты... В каждой из них живут люди... - Произнеся слово "люди", он бросил быстрый взгляд на Снорга. - Люди в нашем возрасте или моложе... Те, что помоложе, сидят перед экранами и загружаются знаниями; те, что в нашем возрасте, живут, подобно нам: наблюдают... общаются... Но я ни разу не нашел комнаты с людьми старшего возраста... Есть какой-то информационный барьер... На непосредственные вопросы система не отвечает... Но в ближайшее время все выяснится, я чувствую это, Снорг...


    В глаза Снорга ударил яркий свет. С минуту он ничего не видел. Потом понял, что находится уже не в Комнате. Он лежал на чем-то твердом в помещении, которое казалось огромным. Ему стало одиноко, вокруг не было никого из обитателей Комнаты. В другом конце сидел незнакомый мужчина. Он казался необычайно старым, хотя на самом деле был просто старше тех, кто до сих пор окружал Снорга. Мужчина заметил, что Снорг проснулся, и подошел, протягивая руку.

    - Мое имя - Баблиояннис Конобоблоу, - сказал он.

    Снорг медленно, усилием воли приподнялся с лежанки.

    - Приветствую, Снорг. Сегодня вы стали человеком. Вы были лучшим... - Снорг смог пожать ему руку. Очень хотелось узнать, какова эта рука на ощупь.

    - Вот свидетельство информационного центра, - мужчина взял со столика несколько листков, - и положительное решение комиссии, в которую входят люди. Вы получите удостоверение личности и сможете выбрать себе имя.

    - Ч-что? - пробормотал наконец Снорг.

    Мужчина казался любезным чиновником, который делает довольно приятное, но рутинное дело.

    - Я посмотрел ваши результаты, - Баблиояннис разглядывал бумаги, - сто тридцать два балла... Неплохо. Когда-то я, в своем тесте, получил сто пятьдесят четыре, - похвалился он. - Этот Пекки опасно приблизился к вам, у него было сто двадцать шесть баллов. Но отсутствие конечностей, половых органов... Это трудно заменить умственными способностями. Да оно и к лучшему, что выбрали вас, а не какого-то там головастика.

    "Вмазать бы тебе по морде, мозгляк", - подумал Снорг.

    - Пекки - мой друг, - сказал он, чувствуя, как знакомо деревенеют щеки.

    - Лучше не заводить друзей, пока не станешь человеком, - наставительно заметил Баблиояннис. - Вам интересно узнать результаты других? - Снорг промолчал, и Баблиояннис сам ответил на свой вопрос: - Моози - восемьдесят четыре, Тиб - семьдесят два, Дульф - тридцать... У остальных почти ничего: Дагсы - по восемнадцать, у этого мешка, Тавегнера, - двенадцать...

    Снорг слышал презрение в голосе Баблиоянниса и чувствовал нарастающую ненависть к этому человеку. Ему казалось, он мог бы даже убить его.

    - Что теперь будет со мной? - спросил он. Судорога по-прежнему сводила его челюсти.

    - Как человек вы имеете возможность выбора. Вы вступаете в нормальную жизнь в обществе. Короткие подготовительные курсы... потом сможете продолжить образование или пойти работать. Сегодня вы также получите финансовый кредит в размере пятисот монет - это причитается каждому, кто стал человеком. Но лично я советую вам перед тем, как начнете работать, сделать косметическую операцию. В конце концов, ушные раковины не так уж важны... - Он бросил на Снорга многозначительный взгляд. - Позднее вы найдете что-нибудь экстра... Всегда есть большой... выбор.

    Снорга прошиб озноб: перед глазами у него возникла Тиб.

    - А что будет с остальными? - выжал он из себя.

    - Ах, да... что ж, вы имеете право знать это, - Баблиояннис, казалось, был раздражен. - Всегда рождается гораздо больше особей, чем потом становится людей... Они пойдут на трансплантаты. Там можно выбрать неплохие уши, глаза, печень. Хотя некоторые даже на это не годны. Тавегнер, например, пойдет лишь как материал для тканевых культур.

    - Это бесчеловечно! - вырвалось из сжатых уст Снорга.

    - Что - бесчеловечно? - Баблиояннис побагровел. - Бесчеловечно было начинать войну! Сейчас сто процентов популяции рождаются неполноценными физически, а три четверти - психически... Да и те рождаются искусственно. Претензии вы можете адресовать лишь к нашим предкам.

    Снорг не выразил этого желания, и Баблиояннис продолжил:

    - Количество рождений увеличено до максимума, чтобы повысить вероятность появления индивидуумов, приближающихся к норме, - он изучающе посмотрел на Снорга. - А остальные - это самый дешевый способ получения материалов. Ведь избранные тоже не вполне нормальные, не правда ли, Снорг?

    Снорг молчал.

    - Я работаю в отрасли уже семь лет, - напирал Баблиояннис, - и уверен, что лишь этот путь правилен...

    - Но вы тоже несовершенны. Вы хромаете на левую ногу, ваше лицо частично парализовано, - возразил Снорг.

    - Знаю, что это заметно, - у Баблиоянниса был готов ответ, - но я хорошо зарабатываю и скопил деньги почти на целую ногу... на трансплантат.


    Тибснорг Пеккимоози начал работу в Центральном Архиве Биологических Материалов. Одновременно он продолжал учебу. У него была довольно высокая заработная плата, но после удержания налогов за прежнюю опеку денег оставалось немного. Оплата питания и небольшой сумрачной комнатки сводила оставшееся практически к нулю. Кормился Тибснорг в общественной столовой, где подавали блюда из синтетических продуктов. Но и это было лучше прежнего капельного вливания. В столовой он постоянно встречал одних и тех же людей, ему было скучно, однако выбора пока не было. С людьми, которых он видел в столовой, Тибснорг почти не разговаривал. Все они были старше его. Некоторые приезжали в колясках, большинство приходило своими ногами. Тибснорг внимательно наблюдал за ними и не встретил никого, кто был бы сложен вполне нормально, - у каждого имелись какие-нибудь дефекты.

    Тибсноргу еще повезло: если бы при тестировании он получил менее 120 баллов, то не смог бы учиться дальше. Работать он пошел потому, что боялся воспоминаний - они не давали бы ему покоя в свободное время. Теперь за любую медицинскую процедуру нужно было платить, а он еще помнил, благодаря кому смог встать на ноги и победить паралич тела. Как человек он имел право знать правду и, кроме того, мог видеть - имел право видеть, - как выглядит мир сейчас. Раз в пять дней после окончания работы Тибснорг выезжал на поверхность и с высокой башни обозревал окрестности. Это была серо-бурая пустыня, по которой неустанно кружили серые массивные вездеходы, перевозившие сырье из многочисленных рудников. Он знал, что вездеходами управляют люди, которые не могут иметь потомства, потому что уровень излучения в пустыне был очень высок. В столовую приходил один такой водитель. Выглядел он вполне нормально и зарабатывал в три раза больше, но Тибснорг не поменялся бы с ним местами.

    Исследования, которые Тибснорг оплатил первыми сэкономленными деньгами, показали, что он способен к размножению, правда, только пассивно, за счет отбора семени. Вскоре он овладел навыками работы с компьютером и немного продвинулся по службе. Его новая деятельность заключалась в том, чтобы контролировать решения информационного центра касательно выбора из сохраняемых экземпляров соответствующего материала для трансплантатов. Решения центра были ясными, понятными, логичными и, как правило, не требовали поправок. За обнаружение ошибок была назначена дополнительная награда, и Тибснорг работал очень внимательно. Материалы подбирал как для госпиталей всеобщей медицинской службы, так и для лиц, которые за соответствующую плату желали уменьшить свои недостатки. Работы было много: каждый день - по нескольку десятков запросов и связанных с ними решений, которые нужно было изучить и обдумать. Вскоре Тибснорг приноровился к этой работе и стал выкраивать свободное время, которое использовал для диалогов с машиной и получения различной информации.

    Он помнил слова Пекки, который говорил, что, поскольку информация является привилегией, ею необходимо по мере возможности пользоваться. Он узнал, что решение о признании какой-либо особи человеком основывается на сложной системе оценок и здесь возможен очень большой разброс мнений, а значит, и ошибок. Он узнал также, что своей судьбой обязан лично Баблиояннису, который изменил решение центра, отдавшего предпочтение Пекки. В действительности количество баллов, которые Пекки получил за интеллектуальные способности, превышало сумму, набранную Сноргом за физическое развитие, правильность строения тела и интеллект. Когда он узнал, что Тиб получила за способности ровно ноль баллов, то сквозь зубы выругался. Его всегда интриговал свет, попадавший днем в Комнату, теперь же он узнал, что это была всего лишь лампа, светившая в видимом спектре и немного в ультрафиолете, которую периодически включали и выключали. Комната находилась глубоко под землей. На поверхности он лишь единожды увидел солнце: светло-серый диск, просвечивающий сквозь густую мглу. Раньше, когда землю покрывали снега, солнце вообще никогда не пробивалось сквозь тучи.


    

... ... ...
Продолжение "Ты вейнулся Снеогг я знаала... (пер.В.Борисов)" Вы можете прочитать здесь

Читать целиком
Все темы
Добавьте мнение в форум 
 
 
Прочитаные 
 Ты вейнулся Снеогг я знаала... (пер.В.Борисов)
показать все


Анекдот 
- Да, иногда жалеешь, что твой друг не был большой свиньей, - говорил Винни-Пух, доедая Пятачка.
показать все

Форум последнее 
 Андеграунд, или Герой нашего времени
 НАУЧНАЯ ФАНТАСТИКА ЛЬВА АСКЕРОВА
 Всё решает состояние Алексей Борычев
 Монастырь-академия йоги
показать все
    Профессиональная разработка и поддержка сайтов Rambler's Top100