Вход    
Логин 
Пароль 
Регистрация  
 
Блоги   
Демотиваторы 
Картинки, приколы 
Книги   
Проза и поэзия 
Старинные 
Приключения 
Фантастика 
История 
Детективы 
Культура 
Научные 
Анекдоты   
Лучшие 
Новые 
Самые короткие 
Рубрикатор 
Персонажи
Новые русские
Студенты
Компьютерные
Вовочка, про школу
Семейные
Армия, милиция, ГАИ
Остальные
Истории   
Лучшие 
Новые 
Самые короткие 
Рубрикатор 
Авто
Армия
Врачи и больные
Дети
Женщины
Животные
Национальности
Отношения
Притчи
Работа
Разное
Семья
Студенты
Стихи   
Лучшие 
Новые 
Самые короткие 
Рубрикатор 
Иронические
Непристойные
Афоризмы   
Лучшие 
Новые 
Самые короткие 
Рефераты   
Безопасность жизнедеятельности 
Биографии 
Биология и химия 
География 
Иностранный язык 
Информатика и программирование 
История 
История техники 
Краткое содержание произведений 
Культура и искусство 
Литература  
Математика 
Медицина и здоровье 
Менеджмент и маркетинг 
Москвоведение 
Музыка 
Наука и техника 
Новейшая история 
Промышленность 
Психология и педагогика 
Реклама 
Религия и мифология 
Сексология 
СМИ 
Физкультура и спорт 
Философия 
Экология 
Экономика 
Юриспруденция 
Языкознание 
Другое 
Новости   
Новости культуры 
 
Рассылка   
e-mail 
Рассылка 'Лучшие анекдоты и афоризмы от IPages'
Главная Поиск Форум

Феликс Крес - Крес - Северная граница

Фантастика >> Социалистическая фантастика >> Феликс Крес
Хороший Средний Плохой    Скачать в архиве Скачать 
Читать целиком
Феликс Крес. Северная граница

-----------------------------------------------------------------------

Feliks W.Kres. Пер. с польск. - К.Плешков. СПб., "Азбука", 2000.

OCR & spellcheck by HarryFan, 31 October 2002

-----------------------------------------------------------------------

ПРОЛОГ


    Его Благородию Л.Н.Мивену,

    Надтысячнику-Коменданту Восточного Военного Округа,

    почетному сотнику Армектанской Гвардии в Торе


    Ваше Благородие, доверием, которое ты питаешь к моим знаниям, я могу лишь гордиться. Должен, однако, поведать тебе, что меня крайне удивляет - даже пугает! - невежество человека, который, насколько я понимаю, уже много лет стоит на границе двух могучих сил. Скажу лишь, что в первое мгновение я счел твое письмо, господин, некой безвкусной и странной шуткой, ибо в голове моей не умещалась мысль о том, что столь очевидные для меня вещи могут казаться кому-то непонятными и таинственными. Не пойми меня превратно, Ваше Благородие, тебя я вовсе не обвиняю. Скорее я виню самого себя, а также всех тех, кого вместе со мной принято именовать Мудрецами-Посланниками. Так вот, письмо Вашего Благородия открыло мне глаза. Стыд и позор, комендант, что солдаты Вашего Благородия сражаются и умирают во имя того, чего совсем не понимают. Но как людям, чье ремесло - война, понять хоть что-то, когда глупцы, которых называют мудрецами, сидят в тысячах миль от них и не пытаются поделиться хотя бы крупицей своих познаний? Таким образом, письмо это я начинаю с искренних извинений и спешу исправить свой недосмотр. Ты, господин, имеешь право требовать от меня любых сведений, точно так же как я могу требовать от тебя защиты. Имей, однако, в виду, Ваше Благородие, что письмо, сколь бы обширным ни было, никоим образом не сумеет вместить всего, что можно было бы рассказать касательно интересующей тебя темы. Так что, в силу необходимости, пояснения будут носить крайне общий характер, хотя, возможно, именно благодаря этому они станут более прозрачными.

    Итак, господин, прежде всего тебе следует знать, что, полагая Алер "злой силой", ты жестоко ошибаешься. Впрочем, я тебя понимаю, ведь ты, как солдат, привык считать враждебным все, что приходит с той стороны границы. Заметь, однако, что "враждебное" вовсе не обязательно означает "злое"... Алер был силой, очень похожей на ту, что сотворила наш мир, он не добрый и не злой, ибо для него имеется противовес. По своей природе его Золотые и Серебряные Ленты мало чем отличаются от Светлых и Темных Полос Шерни. В нашем мире Алер возник как сила чуждая - и потому враждебная, но миров, подобных Шереру, можно найти на Просторах сотни или хотя бы десятки. Возможно, мир, над которым простирались Ленты, был отобран у Алера иной силой - этого, Ваше Благородие, никто не знает. Достаточно того, что Алер преодолел неизмеримые расстояния над первобытной бездной Просторов, прежде чем достичь нашего мира и начать войну с Шернью, пытаясь изгнать ее с земель Шерера. Водяная пустыня, каковой являются Просторы, явно убийственна для таких сил, как Шернь или Алер; только взгляни, насколько слабеют и в конце концов исчезают силы Шерни, стоит им удалиться от суши! Так что, господин, Алер можно рассматривать как потерпевшего кораблекрушение матроса, который, борясь с пучиной из последних сил, вдруг увидел маленькую лодку, где двоим не поместиться. Вряд ли истощенный матрос был прежде подлецом и негодяем, но в отчаянной попытке спасти собственную жизнь он бросается на сытого и отдохнувшего гребца - и проигрывает. Примерно так, комендант, большинство Посланников представляют себе причины войны между Алером и Шернью - хотя я, естественно, воспользовался несовершенным примером.

    После окончания схватки двух сил прошли тысячелетия, но последствия ее ты, господин, можешь до сих пор наблюдать в Громбеларде, чье небо навсегда затянуто тучами и чьи иззубренные, заливаемые вечным дождем горы навевают мрачные мысли на любого. Побежденный Алер был оттеснен к северным, пустынным рубежам континента и существует там до сих пор, - впрочем, об этом тебе известно не хуже меня... Никто не знает, почему Шернь не уничтожила враждебную силу полностью, почему не изгнала ее обратно на Просторы. Возможно, это потребовало бы более длительной войны, в результате которой погибли бы и другие земли Шерера. Однако истинные причины, по которым Шернь уступила клочок своего мира чужой, побежденной силе, не известны никому. Хочу предостеречь тебя, господин, от попыток приписать Шерни какие-то намерения или чувства, такие, например, как жалость к побежденному врагу. Ведь Темные и Светлые Полосы - это пусть чрезмерно могущественная, но все же слепая сила. Все, что под воздействием этой силы происходит, следует из самой ее природы, а не из каких-то осознанных намерений. Конечно, некие причины, следовавшие из самой сущности Полос Шерни, имели место, но какие именно - знать нам не дано. Я предпочел бы избавить Ваше Благородие от излишних рассуждений на эту тему - ведь тебя куда больше интересуют следствия, а не причины? Так что поговорим о том, что для охраняющего границу солдата важнее всего.

    Предполагается, что живые существа Шерера, наделенные разумом, должны стоять на страже сосуществования Шерни и земли. Разум - явление, которое сводит воедино черты, свойственные двум различным бытиям, ибо, будучи присущим жизни, то есть тому, что было сотворено, он одновременно присущ созидательным силам и обладает собственной способностью творить. Благодаря этой последней черте разум подобен Полосам, он усиливает содержащуюся в них сущность; заметь, господин, что, обладая способностью творить как добро, так и зло, разум остается явлением "нейтральным", так же как и сама сущность Шерни, состоящая из Темных и Светлых Полос. Однако Шернь - слепая сила, и потому равновесие, в котором пребывают Полосы, нарушается крайне редко, а если это и происходит, оно тут же самостоятельно восстанавливается. Рассуждения на тему, почему все так, а не иначе, столь же лишены смысла, как и вопрос "отчего уровень воды в двух сообщающихся сосудах всегда один и тот же?". Тем временем, что касается разума, поддержание соответствующих пропорций добра и зла во многом зависит от сознания - и здесь "само по себе" ничего не происходит, тогда как инструменты, с помощью которых мы эти пропорции измеряем, крайне несовершенны.

    Теперь же, господин, объясню тебе, куда я клоню. Дело в том, что Алер, завладев своим клочком пустыни, создал собственных существ - убогих и уродливых, ибо только таким могло быть творение побежденной, частично уничтоженной силы, для которой не действует уже знакомый нам механизм самостоятельного выравнивания уровня жидкости в сосудах - если взять прежний пример - и у которой отсутствует сознание, чтобы каким-то образом этот механизм заменить. Судя по всему, то Серебряные, то Золотые Ленты одерживают верх совершенно случайным образом; единственное же состояние, которое почти никогда не имеет места, - состояние хотя бы относительного равновесия... Так возникли виды растений и животных, либо вовсе не способных к существованию (то есть к защите и борьбе за жизнь), либо же невероятно хищных, и последние, истребив все то, что не сумело себя защитить, теперь истребляют друг друга. Среди этих животных видов два были избраны в качестве носителей разума, подобно тому как на наших землях Шернь избрала людей, котов и стервятников. Алерские разумные расы были названы Золотыми и Серебряными Племенами, хотя и те и другие получили разум, когда Золотые Ленты явно преобладали. Похоже только, что в отношении расы, которую мы именуем Серебряным Племенем, преобладание это было не слишком велико. Чем эти расы отличаются друг от друга, ты, Ваше Благородие, знаешь лучше меня.

    Далее я хотел бы укрепить твои сомнения касательно переноса войны на территорию Алера. Должен признать, уже сама эта идея вызывает тревогу. Тебе ведь должно быть известно, Ваше Благородие, что это невозможно, а я к тому же утверждаю, что это не будет возможно никогда. Прежде всего пойми, под небом Алера выжило лишь то, что обладает достаточно разрушительной силой или же приобрело столь поразительные размеры (деревья, лианы!), что из-за самой величины уничтожить его просто невозможно. Ты ведь наверняка видел зверей, которые иногда приходят с той стороны границы. От неудержимого вторжения Армект спасает лишь то, что алерские живые существа много больше зависят от животворной силы своих Лент, чем шерерская жизнь - от Полос Шерни. Под нашим небом они не могут размножаться, а жизненные силы покидают их невероятно быстро, - говоря иначе, наступают преждевременная старость и смерть. То же самое верно и в отношении Золотых и Серебряных Племен, но ведь эти расы вовсе не стремятся поселиться на армектанских землях, удовлетворяясь кратковременными набегами. Шерерский разум неразрывно связан с довольно значительной продолжительностью жизни. То же относится и к разуму, созданному Алером, - а потому, если алерец, пребывая на землях Армекта, тратит вдвое или даже втрое больше сил против обычного, это для него не слишком большая жертва, в особенности когда речь идет о походе, длящемся неделю. Таким образом, можно было бы считать, что превращение северного Армекта в "ничейную землю" ликвидировало бы проблему извечной войны раз и навсегда. Но проблема в том, что, во-первых, это самые плодородные земли твоей страны, господин, а во-вторых, мы не знаем, на какие жертвы и лишения способен алерский воин, то есть сколь далекие и длительные походы он готов предпринять.

    Пойдем дальше. Висящие над миром Шернь и Алер разделены широкой полосой "ничейного неба", но порой их влияние распространяется и на эту область. Что объясняет, почему боеспособность твоих солдат не всегда одинакова. Пребывание под чужим небом не вызывает у нас таких последствий, как у алерских рас, однако солдаты не могут хорошо себя чувствовать, когда над головой у них Ленты вместо Полос. Вот, кстати, очередная и самая важная причина, по которой вторжение на территорию Алера никогда не станет возможным. Впрочем, я говорю о людях, не о котах, чей разум, похоже, относится к неудачным творениям Шерни. Заметь, господин, что коты не углубляются в такие вопросы, как природа Полос Шерни (куда там Полосы, для них даже высшая математика никогда не существовала). С точки зрения кота, Шернь такое же явление, как воздух или огонь, не более, и созидательные силы Шерни идентичны по своей природе разрушительным силам того же огня. Из этих сил ничего не следует, кроме голого факта. Я объясняю все это потому, что большая армия, состоящая сплошь из котов, наверняка может уничтожить врага на его собственной территории; странный изъян разума, коим является для кота неспособность к абстрактному мышлению, защищает его от "чуждости", столь неприятной человеку, который оказывается под Алером. Однако где та сила, которая могла бы склонить котов к объявлению священной войны врагу, который никоим образом их не касается? Один кот, десять или сто котов могут совершать те или иные поступки - ведь у тебя есть коты-солдаты, Ваше Благородие? Но пойми разницу: армектанцы - народ, защищающий собственную страну, тогда как кот - обычный наемник. Не существует кошачьих народов, не бывает даже кошачьих языков - нет и такой земли, которую бы кот считал своей страной; он просто житель мира (такое отношение, впрочем, нисколько не удивительно, ибо кошачий разум появился тогда, когда Шерер давно был обустроен по человеческим обычаям). Так что тебе, Ваше Благородие, придется отказаться от мысли о переносе войны на алерские земли, тому есть причины как военные, так и природные. Армектанская армия, состоящая из людей, покорить Алер не сможет. Самый отблеск Лент, возникающий иногда на "ничейном небе", наводит на твоих солдат, комендант, апатичность, лишая их боеспособности, - подумай теперь, как проявит себя такое войско, оказавшись непосредственно под Лентами?

    Вернемся еще раз к пограничью. Ты и вправду не ошибаешься, полагая, что граница движется. Ее перемещение - процесс невероятно медленный, но иногда случаются сдвиги довольно заметные, даже внезапные. Это и есть то самое Время Перемещения, о котором ты спрашиваешь. За пару месяцев Алер или Армект могут потерять (или приобрести) целые мили территории. Однако эти перемещения кратковременны; точнее говоря, чем дальше и внезапнее переместится граница, тем быстрее она вернется на свое прежнее место. И сожалею, Ваше Благородие, но я не слышал, чтобы кто-либо сумел предсказать приближающееся Перемещение. Я, конечно, мог бы поделиться с тобой собственными догадками, а также предположениями других Посланников, но догадки есть догадки, а потому вряд ли они будут полезны командиру, который не хочет рисковать войсками.

    Наконец, Ваше Благородие, вопрос, который интригует меня по-настоящему. Я имею в виду те странные слухи, распространяемые солдатами, которые, как ты пишешь, "обнаруживали странные говорящие рисунки на щитах убитых врагов и строили на их основании целые истории". Это очень важно. Возможно, ты слышал, что созидательная роль Шерни завершилась в момент сотворения мира, а также растений и животных. Разум, данный по очереди людям, котам и стервятникам, - творение не всех Полос, но лишь выделившейся из них живой части. Эта живая часть Шерни, символизирующая все ее сущности, является как живым существом, так и чистой созидательной силой. В старогромбелардском языке даже сохранилось имя этой части, и звучит оно "Ронголо Ронголоа Краф", или "Великий и Величайший Спящий". Ты должен знать, Ваше Благородие, до сих пор предполагалось, что, в отличие от Шерни, Алер дарил разум сам, то есть всей своей мощью. Таким образом, рассказы твоих солдат весьма занимательны, тем более что, как ты утверждаешь, среди воинов есть те, кто знает несколько слов из языка алерцев.

    Не могу сказать, могут ли алерские рисунки-легенды о Боге, Дающем Мудрость, опираться на реальные события. Это вполне возможно, господин. Я не вижу никаких причин, по которым Алер не мог бы выделить из своей сущности созидательные силы, подобные Ронголоа Крафу, однако это крайне маловероятно. На протяжении веков ни о чем подобном ни разу не слышали.

    Будь здоров, Ваше Благородие. Верю, что, исписав эти страницы, я исправил хотя бы часть недосмотров, в коих повинны я сам и все те, кто, погрузившись в собственные размышления, едва не забыл о родном мире, который, будучи в постоянном развитии, не ждет, чтобы за ним поспевали.

    Из Громбеларда, Крееб-лах'агар (Посланник Полос)
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. КРУГИ АРИЛОРЫ
1


    - Я ходатайствовал о том, чтобы в этом селении постоянно квартировала десятка пехоты. Что ж, не вышло. Наверняка тебе встретятся патрули из Алькавы. Возможно, наткнешься на какой-нибудь отряд покрупнее, они тоже не глухие и не слепые. Тогда действуй по обстановке... Но я бы не хотел, чтобы дело дошло до скандала, понял? Подсотники из Алькавы без единого слова перейдут под твое подчинение, сотники же будут возражать. Ты мой заместитель и находишься на своей территории, но они, со своей стороны, имеют прямое отношение к Алькаве, которой мы подчиняемся. Договориться вам все равно не удастся, так что лучше уступи. Я не намерен снова за тебя объясняться. Если дело дойдет до совместных действий с алькавцами - амбиции попридержи. Ты что, Рават, спишь? Слышишь, что я говорю?

    Сразу было видно, эта не слишком большая, даже чуть тесная комната принадлежит одинокому мужчине (или одиноким мужчинам) - в ней царил своеобразный порядок, которого не потерпит ни одна женщина. Каждая вещь находилась не там, где ей "полагалось", а так, чтобы быть всегда под рукой. Оловянная кружка стояла рядом с заваленной какими-то шкурами скамьей. Военный плащ и короткая меховая куртка (последней не пользовались с зимы) висели на колышке, вбитом возле самого дверного косяка; естественно, он мешал, но вещи знали свое место, они висели на колышке всегда, и все тут. На сколоченном из простых досок столе, возле каких-то исписанных чернилами страниц, лежали полбуханки черствого черного хлеба и головка сыра, чуть дальше валялся кожаный пояс, к которому был пристегнут кошель. Обнаженный меч явно служил для нарезки сыра, ибо к острию его прилипли крошки. Под столом стояли совершенно новые высокие кожаные сапоги для верховой езды. Свечи хранились в правом сапоге, кремень и трут - в левом. Сквозь приоткрытую дверь виднелась другая комната, которая, судя по всему, служила спальней для двух человек. Точнее говоря, для двух мужчин. Одеяла, которые, очевидно, служили покрывалами, теперь валялись на полу, заменяя коврики. И тем не менее, несмотря на кажущийся беспорядок, достаточно было посетить эти комнаты трижды, чтобы почувствовать себя как дома - все принадлежащие хозяевам предметы всегда ставились, вешались и клались в точности на свои места. Да, это можно было назвать порядком...

    Комнаты принадлежали сотнику-коменданту Эрвы, одной из армектанских застав на севере, и его заместителю.

    - Эй, Рават, ты спишь? - повторил комендант, высокий и крепкий светловолосый мужчина лет сорока. - Порой я думаю, что тебе и в самом деле пора стать во главе собственного подразделения, вместо того чтобы впустую торчать на посту заместителя.

    Хорошо сложенный офицер, лет тридцати с небольшим, среднего роста, оторвал взгляд от окна. На нем была простая кольчуга, на ногах - крепкие сапоги, такие же, как и под столом. Кольчугу покрывала голубая накидка со знаками различия сотника легиона; рукава с белыми, вырезанными треугольными зубцами манжетами, а также нижний край накидки были отделены от общего голубого фона темно-серой полоской почетного гвардейца. И в самом деле, казалось несколько странным, что офицер такого ранга, вместо того чтобы добиваться самостоятельной командной должности, предпочитает торчать в Эрве и довольствоваться низким жалованьем.

    - Да не сплю я, Амбеген. Все слышу, - сказал он, проводя рукой по коротким черным волосам. - Амбиции - попридержу. А лучшего заместителя тебе не найти, ибо, кроме этих самых амбиций, недостатков у меня не много...

    - Все далеко не так просто, - прервал его комендант. - Знаю, Рават, чего ты боишься. Думаешь, получив командную должность, придется тебе сидеть за частоколом, вместо того чтобы резвиться в степи. Это я понимаю. Но с другой стороны, ты ведь постоянно мучишься, выслушивая мои распоряжения. Ты сам не знаешь, чего хочешь, и в этом все твои проблемы.

    Рават прикусил черные усы:

    - Сколько дашь людей?

    Наступила короткая пауза.

    - Тридцать, не больше, - наконец сказал Амбеген, прекрасно зная, что это в два раза меньше, чем нужно. - Выбери самых лучших. Восьми верховых хватит?

    Рават потер подбородок:

    - Неплохо бы побольше.

    - Хорошо, возьми двенадцать. Четверо нужны мне здесь... это даже меньше, чем требуется для патрулей. Ну и кота, само собой, забирай. Мне он для обороны ни к чему, а у тебя будет великолепный разведчик.

    Рават снова повернулся к окну. Натянутая на рамы пленка давно полопалась, и солдат во дворе было хорошо видно.

    - Гостар и с ним еще четверо обучают новых топорников в Алькаве. Наверное, он останется там насовсем, поскольку у них на сотню тяжеловооруженных всего четверо десятников. Ты подписал ему перевод? Вот именно. Восемь отправились с обозом за одеждой и провизией... Сорок пять в походе... Когда я уйду, солдат у тебя останется двадцать с хвостиком. Если какая-нибудь стая перейдет реку, тебе конец. Не отобьешься.

    - Пожалуй.

    Они снова замолчали.

    Такое впечатление, алерские разведчики глаз с них не сводили. Почти всегда, стоило отряду побольше уйти в поле, ослабленным заставам приходилось отражать ночные атаки на оборонительные валы и частоколы. Недавно едва не пала Алькава, расположенная по соседству главная застава округа. А она ведь раза в три крупнее Эрвы. Лишь благодаря случаю всадники, посланные против большой стаи, вернулись раньше и, нанеся неожиданный удар по осаждавшим, разбили их в пух и прах. Однако из оборонявшей частокол пехоты мало кто остался в живых, помощь прибыла буквально в последний момент. Когда прислали пополнение, новых солдат даже некому было обучать... Именно поэтому Эрва направила туда своего десятника и несколько опытных легионеров. Рават только что вернулся из Алькавы и все еще находился под впечатлением потерь, которые понесло это действительно сильное подразделение.

    - Ну так как? - спросил он. - Возьму тридцать человек, и куда мне с ними возвращаться? На пожарище, хоронить трупы? Если останется кого хоронить! Попадетесь Серебряному Племени - с кольев и крестов я, наверное, что-нибудь сниму. Но если придут золотые...

    - Золотых остановят частоколы, эти скорее тебя сожрут, подкараулив в поле... Да что ты болтаешь? В чем дело? Идти не хочешь? Деревню уже сожгли, завтра наверняка...

    - Идти-то хочу! Но еще я хочу, чтобы мне было куда вернуться. Дай мне всех верховых, шестнадцать человек. Плюс кот. А пехоту оставь, в степи она только мешает.

    Амбеген чуть усмехнулся:

    - Все сначала, да? Послушай, Рават, ты прекрасный командир, умеешь управлять конницей...

    Его заместитель попытался было возмутиться.

    - Не перебивай. Для этой войны ты даже чересчур хорош. Ты мечтаешь о мощных атаках, о занятии тылов вражеских войск, о захвате лагерей. И если бы речь шла именно об этом, лучше тебя не найти. Но речь идет об охране нескольких деревень. Мне не нужно, чтобы ты выиграл войну, это невозможно. Я всего-навсего должен помешать пожарам. Перестань! Даже слушать эту чушь не хочу! - неожиданно рявкнул он. - Я не командую конницей, но не хуже тебя представляю, на что она способна, а на что нет! Что с того, что ты их быстро найдешь? Что с того, если быстро отступишь? По стае ты открыто не ударишь, потому что тебя втопчут в землю вместе с твоими шестнадцатью вояками! Нет, ты будешь ходить кругами, тут прикончишь парочку, там десяток и в конце концов вообще отобьешь у них охоту связываться. Но прежде чем это произойдет, еще две деревни превратятся в уголья. А может, и три или четыре, если особенно не повезет. Нет! Возьмешь тридцать человек, в том числе не менее десяти тяжеловооруженных солдат. Этого все равно мало, но у тебя хоть какие-то шансы будут. Твоя задача в том, чтобы найти эту стаю и заставить их вступить в решающую схватку. В единственную схватку, после которой то, что от стаи останется, помчится сломя голову прочь - прочь от деревень, которые ты защищаешь. Если все вы при этом сложите головы - ничего не поделаешь, вам за это платят. Все! Я сказал.

    - Топорники нужны для того, чтобы охранять заставы. А чтобы гоняться за алерцами, есть конница.

    - Конница ушла в поле два дня назад, и о ней ни слуху ни духу. Так что возьмешь что есть.

    - О коннице ни слуху ни духу, потому что ты дал ее...

    - Сам знаю, кому я ее дал, Рават.

    - Заставы...

    - Заставы находятся здесь затем, чтобы защищать деревни, а не самих себя. Я сказал, закончен разговор!

    Рават замолчал. Уже два года он поддерживал дружеские отношения со своим командиром и тем не менее знал, когда можно спорить, а когда необходимо послушаться приказа, нравится ему это или нет.

    - Сделаю все как положено, - сказал он. - Пошли гонца в Алькаву, может, хотя бы лучников пришлют. Конницы-то у них ровно столько же, что и у нас.

    - Ладно.

    Рават покачал головой и вышел.

    Остановившись посреди двора, он кивнул проходившему неподалеку солдату:

    - Подсотника ко мне.

    Солдат побежал исполнять приказ.

    Рават ждал, размышляя над составом отряда. В Эрве дела обстояли так же, как и в большинстве приграничных укреплений: деление на полусотни или клинья из трех десяток, а в случае более крупных гарнизонов - на состоящие из клиньев или полусотен колонны, было в высшей степени формальным. Пополнение из центральных районов прибывало довольно регулярно, но оно состояло из солдат разных родов войск, не вписывавшихся в жесткие организационные рамки. Устав предусматривал, чтобы половину солдат гарнизона составляли конники, остальную же часть - пешие лучники и тяжеловооруженные щитоносцы-топорники, хотя, конечно, имели место и отступления от этих норм. Пополнение присылалось на основании рапортов, составлявшихся комендантами частей (именно такой рапорт Рават только что отвез в Алькаву, чтобы после утверждения его отправили дальше). Но когда новые солдаты достигали места назначения, данные о потерях, содержавшиеся в рапортах, обычно успевали основательно устареть. Партизанская война, сводившаяся к погоням по степям и лесам, подчинялась иным законам, нежели обычные сражения в поле, где тысячи людей нужно собрать в одинаковые по численности и вооружению отряды. Здесь, у Северной Границы, лучше справлялись сколоченные на скорую руку отряды, и солдаты туда набирались исходя из насущных потребностей. В отношении подбора людей уходящим в поле офицерам предоставлялась полная свобода. Обычная здесь практика. Но иногда и это было невозможно. Рават мог лишь жаловаться на судьбу, по воле которой командование над выходящей в поле конницей получил некто другой (и кто!). Сам Рават в это время отсутствовал в гарнизоне, поэтому сейчас ему выпало командовать отрядом, состоящим в большинстве своем из пехоты. И притом пехоты тяжелой, предназначенной, чтобы наносить сокрушительные удары и оборонять заставы, но совершенно неспособной к долгой гонке по ухабам. Для легкой конницы, даже для пеших лучников, здоровые парни в кирасах, в набедренниках, в полузакрытых шлемах, в кольчужных штанах, усиленных наколенниками, с могучими щитами и тяжелыми топорами... словом, вся эта ходячая груда железа была лишь обузой.

    Но что с того? Прав Амбеген: во главе шестнадцати конников можно вести небольшую войну, рассчитанную скорее на изматывание, чем на уничтожение противника. А это означает гибель жителей еще нескольких деревень...

    Задумавшись, Рават не сразу заметил приближающегося к нему подсотника. Он поднял голову, когда тот был совсем рядом.

    - Собери людей. Всех собери, - сказал Рават, прежде чем офицер успел открыть рот. - Выходим.

    Вскоре он уже стоял перед ровным, сомкнутым строем. Сначала конница, потом промежуток в несколько шагов - и пехота.

    - Выходим, - коротко сказал он. Все знали, что это означает. - Требуется тридцать человек. Сначала - добровольцы.

    Конники, для которых однообразные патрули вокруг заставы были утомительными не только физически, но и духовно, все без исключения шагнули вперед. Из пехоты вызвались четверо. Так всегда. Пехотинцам не хочется натирать ноги в форсированных маршах, они предпочитают сидеть за частоколом, играть в кости, изредка возиться с ремонтом укреплений... Рават тщательно отобрал двенадцать конников и, к четырем добровольцам, еще четырнадцать пехотинцев. Поскольку маневренный отряд все равно не получался, он сделал ставку на силу - среди отобранных было аж двенадцать топорников.

    - От восьмидесяти до ста голов. Может, больше, - коротко бросил он. - Сведения, как обычно, преувеличены, трудно на них полагаться. Сожжено укрепленное селение, мужчин перебили, женщин покалечили, но погибли лишь немногие. Детей пощадили. Я рассказываю об этом, потому что хочу, чтобы вы знали: на этот раз мы выходим на битву, а не на охоту.

    Солдаты переглянулись. Из слов сотника следовало, что схватка будет с Серебряным Племенем, а не с Золотым. Серебряные воины обладали некими зачатками совести: грабили и жгли, но убивали без надобности очень редко. Однако они были именно воинами, в то время как Золотые Племена состояли из диких тварей, о которых даже не сказать, что они разумны. Борьба с золотыми была намного проще, поскольку речь шла не более чем об уничтожении стаи кровожадных, но глупых полузверей, не знающих, что такое тактика, план или взаимодействие.

    - Если есть вопросы, - сказал Рават, - задавайте сейчас.

    Послышался голос Биренеты, высокой, крепкой девушки, обладающей недюжинной силой:

    - А яйца им и теперь нельзя резать, господин?

    Раздался взрыв смеха. Серебряные алерцы-мужчины обладали чрезвычайно развитыми половыми органами; в свое время Биренета поотрезала у убитых "трофеи" и подвесила целую их связку на частоколе. Сгнив, мясо начало вонять, и тогда Рават запретил подобные развлечения.

    - И теперь, - ответил он, стараясь сохранить серьезный вид. Он утихомирил солдат. - Еще вопросы есть?

    Еще вопросов не было.

    - Хорошо. Мы берем восемь вьючных лошадей. Кроме того, каждый должен иметь при себе запас еды на три дня. Подготовьтесь. Выходим сразу после обеда. Все.

    Солдаты начали расходиться. Рават остановил двоих и кивнул в сторону кота, который с обычным презрительным видом разлегся у частокола, вместо того чтобы стоять в строю вместе со всеми, - кот есть кот, ничего не поделаешь. Кот лениво поднялся, подошел. Естественно, несмотря на расстояние, он прекрасно слышал, о чем шла речь.

    

... ... ...
Продолжение "Северная граница" Вы можете прочитать здесь

Читать целиком
Все темы
Добавьте мнение в форум 
 
 
Прочитаные 
 Северная граница
показать все


Анекдот 
Петька вытащил Чапаева из реки Урал и делает ему искусственное дыхание. Вода из Василия Иваныча все хлещет и хлещет. Подъезжает казачий разъезд. Есаул советует:

- Да вынь ты ему жопу из воды, а то весь Урал перекачаешь!
показать все
    Профессиональная разработка и поддержка сайтов Rambler's Top100