Вход    
Логин 
Пароль 
Регистрация  
 
Блоги   
Демотиваторы 
Картинки, приколы 
Книги   
Проза и поэзия 
Старинные 
Приключения 
Фантастика 
История 
Детективы 
Культура 
Научные 
Анекдоты   
Лучшие 
Новые 
Самые короткие 
Рубрикатор 
Персонажи
Новые русские
Студенты
Компьютерные
Вовочка, про школу
Семейные
Армия, милиция, ГАИ
Остальные
Истории   
Лучшие 
Новые 
Самые короткие 
Рубрикатор 
Авто
Армия
Врачи и больные
Дети
Женщины
Животные
Национальности
Отношения
Притчи
Работа
Разное
Семья
Студенты
Стихи   
Лучшие 
Новые 
Самые короткие 
Рубрикатор 
Иронические
Непристойные
Афоризмы   
Лучшие 
Новые 
Самые короткие 
Рефераты   
Безопасность жизнедеятельности 
Биографии 
Биология и химия 
География 
Иностранный язык 
Информатика и программирование 
История 
История техники 
Краткое содержание произведений 
Культура и искусство 
Литература  
Математика 
Медицина и здоровье 
Менеджмент и маркетинг 
Москвоведение 
Музыка 
Наука и техника 
Новейшая история 
Промышленность 
Психология и педагогика 
Реклама 
Религия и мифология 
Сексология 
СМИ 
Физкультура и спорт 
Философия 
Экология 
Экономика 
Юриспруденция 
Языкознание 
Другое 
Новости   
Новости культуры 
 
Рассылка   
e-mail 
Рассылка 'Лучшие анекдоты и афоризмы от IPages'
Главная Поиск Форум

Уиллис, Конни - Уиллис - В отеле "Риальто"

Фантастика >> Зарубежная фантастика >> Уиллис, Конни
Хороший Средний Плохой    Скачать в архиве Скачать 
Читать целиком
Конни Уиллис. В отеле "Риальто"

-----------------------------------------------------------------------

Connie Willis. At the Rialto. Пер. - А.Астова.

Авт.сб. "Неразведанная территория". М., "АСТ", 1997.

Spellcheck by HarryFan

-----------------------------------------------------------------------

Серьезное отношение к предмету является необходимым

условием для понимания ньютоновской механики. Мне кажется,

что именно такое серьезное отношение является основным

камнем преткновения в понимании квантовой теории.

Из обзорного доклада доктора Геданкена

на ежегодном Международном конгрессе

по квантовой физике, 1988, Голливуд, Калифорния



    Я добралась до Голливуда к половине второго и тут же отправилась в отель "Риальто".

    - Мне очень жаль, но мест нет, - сказала девушка за регистрационной стойкой. - Все забронировано для каких-то научных дел.

    - Я - по научному делу, - сказала я. - Доктор Рут Баринджер. Мне заказан двухместный номер.

    - Тут еще делегация республиканцев околачивается, и еще туристы из Финляндии. Когда я устраивалась на работу, мне говорили, что у них здесь одни кинозвезды, но если я кого и видела, так только этого парня, который играл приятеля того другого парня, ну, в том самом фильме. А вы случаем не из кино, а?

    - Нет, - сказала я. - Я - по научному делу. Доктор Рут Баринджер.

    - Тиффани, - сказала девушка. - На самом деле я не служащая отеля. Я тут только работаю, чтобы платить за уроки трансцендентальной гимнастики. А в действительности - я модель/актриса.

    - Я физик, - сказала я, пытаясь направить беседу в нужное русло. - Номер на имя Рут Баринджер.

    Почти минуту она что-то делала с компьютером.

    - На ваше имя тут ничего нет.

    - Может быть, на имя доктора Мендоса? У нас номер на двоих.

    Она еще что-то сделала с компьютером.

    - На ее имя тоже ничего нет. А вы уверены, что вам нужен не отель в Диснейленде? Эти два отеля постоянно путают.

    - Мне нужен "Риальто", - сказала я, перетряхивая сумки в поисках записной книжки. - Вот номер заказа. W-три-семь-четыре-два-ноль.

    Она ввела мой номер в компьютер.

    - Вы доктор Геданкен? - спросила она.

    - Простите, - сказал пожилой мужчина.

    - Я сейчас вами займусь, - сказала ему Тиффани. - Как долго вы у нас пробудете, доктор Геданкен? - спросила она у меня.

    - Простите! - в голосе мужчины прозвучало отчаяние.

    Взлохмаченная шевелюра и блуждающий взгляд свидетельствовали о перенесенном кошмаре или о попытке зарегистрироваться в отеле "Риальто".

    Он был без носков. Интересно, а может, это и есть доктор Геданкен? Я приехала на конференцию как раз ради Геданкена. В прошлом году я пропустила его выступление по корпускулярно-волновому дуализму, но я читала текст в сборнике МККФ. И мне даже показалось, что там есть смысл - редкость для квантовой теории. В этом году он готовил обзорный доклад, и я твердо намеревалась его услышать.

    Нет, это оказался не доктор Геданкен.

    - Меня зовут доктор Уэдби, - сказал пожилой человек. - Вы дали мне не тот номер.

    - Все наши номера практически одинаковы, - сказала Тиффани. - Разница только в числе кроватей и всего такого прочего.

    - В моем номере уже живет некая особа! - сказал он. - Доктор Слит из Техасского университета. Она переодевалась! - У него волосы встали дыбом. - Она решила, что я маньяк-убийца.

    - Вы доктор Уэдби? - переспросила Тиффани, тупо глядя на дисплей. - На ваше имя тут ничего нет.

    Доктор Уэдби заплакал. Тиффани достала бумажное полотенце, вытерла стойку и повернулась ко мне.

    - Чем могу быть полезна?


     Вторник, 7:30-9:00. Церемония открытия.

     Доктор Хэлвард Онофрио.

     Мэрилендский университет, Колледж-Парк.

     Тема доклада "Принцип неопределенности Гейзенберга: за и против".

     Танцзал.


    Номер я получила в пять - когда Тиффани сменилась с дежурства. А до тех пор я слонялась с доктором Уэдби по холлу, выслушивая, как Эйби Филдс поносит Голливуд.

    - Ну чем плох Ресайн? - сказал он. - Почему они всякий раз выбирают такие экзотические места? И в Сент-Луисе в прошлом году было не намного лучше. Ребятам из института Пуанкаре даже не удалось увильнуть от осмотра стадиона Буша.

    - Кстати о Сент-Луисе, - сказала доктор Такуми. - Вы уже видели Дэвида?

    - Нет, - сказала я.

    - Ах, правда? - сказала она. - На прошлогодней конференции вы были просто неразлучны. Прогулки по реке в лунную ночь и так далее.

    - Что сегодня в программе? - спросила я у Эйби.

    - Дэвид только что был здесь, - продолжала доктор Такуми. - Он просил передать вам, что идет в галерею кинозвезд.

    - Именно об этом я и говорю, - сказал Эйби. - Катания на лодках, кинозвезды. Какое это имеет отношение к квантовой теории? Вот Ресайн подходящее место для физиков. Не то что... это... эти... Да вы хоть понимаете. Китайский театр Граумана напротив через улицу? А голливудские бульвары, где шатается эта шпана? Ведь если застукают, что на вас одето красное или голубое, они же... - Он вдруг замолчал и уставился на кого-то у стойки регистрации. - Это доктор Геданкен?

    Я повернулась и посмотрела. Невысокий шарообразный человечек с усами пытался зарегистрироваться.

    - Нет, - сказала я. - Это доктор Онофрио.

    - Ах да, - сказал Эйби, справившись с расписанием конференции. - Он сегодня выступает на церемонии открытия. По вопросу о принципе неопределенности Гейзенберга. Вы пойдете?

    - Еще не определилась, - сказала я. Предполагалось, что это шутка, но Эйби не засмеялся.

    - Я должен встретиться с доктором Геданкеном. Он получил деньги под новый проект.

    Интересно, что это за новый проект доктора Геданкена - хорошо бы поработать вместе с ним.

    - Я очень надеюсь, что он примет участие в моем семинаре "Удивительный мир квантовой физики". - Эйби безотрывно смотрел на стойку регистрации - как ни поразительно, но, похоже, доктору Онофрио удалось добыть ключ, так как он устремился к лифту. - Полагаю, его проект как-то связан с пониманием квантовой теории.

    Так... Это меняет дело, похоже, мне тут делать нечего. Я совсем не понимаю квантовую теорию. Иногда у меня возникает тайное подозрение, что ее вообще никто не понимает, включая самого Эйби Филдса. Просто не желают сознаваться.

    Ну, я о том самом: электрон - это частица, а ведет себя как волна. На самом деле нейтрон ведет себя как две волны и интерферирует сам с собой (или друг с другом), а измерить вообще ничего нельзя из-за принципа неопределенности Гейзенберга, но не это самое страшное. Когда вы изучаете эффект Джозефсона, чтобы выяснить, каким законам подчиняются электроны, они проскальзывают на другую сторону диэлектрика, и их, похоже, не волнует ни конечность скорости света, ни то, что кошка Шредингера ни жива ни мертва, пока вы не открыли ящик, и во всем этом почти столько же смысла, как в том, что Тиффани называет меня доктором Геданкеном.

    Это напомнило мне, что я обещала позвонить Дарлин и сказать, какой у нас номер. У меня, правда, не было никакого номера, но если я сейчас не позвоню, Дарлин уедет. Она улетала в Денвер, чтобы выступить там, а в Голливуд она планировала приехать где-то завтра утром. Я прервала Эйби на середине его речи о том, как прекрасен Кливленд зимой, и отправилась звонить.

    - Я еще не получила номера, - сказала я, как только услышала ее голос. - Оставить сообщение на твоем автоответчике? Или дай мне свой телефон в Денвере.

    - Ерунда это все, - сказала Дарлин. - Ты уже виделась с Дэвидом?
В качестве наглядного примера волновой функции доктор

Шредингер представил кошку, помещенную в ящик вместе с

кусочком урана, колбой с отравляющим газом и счетчиком

Гейгера. Если уран начнет распадаться, пока кошка

находится в ящике, радиация запустит счетчик Гейгера и

разрушит колбу с газом. В квантовой теории невозможно

предсказать, начнет ли распадаться уран, пока кошка

находится в ящике, возможно только вычислить вероятный

период полураспада, поэтому кошка ни жива ни мертва, пока

мы не откроем ящик.

"Удивительный мир квантовой физики",

семинар на ежегодном МККФ, представлено

доктором Филдсом, Университет Небраска.



    Я совершенно забыла предупредить Дарлин о существовании Тиффани, модели/актрисы.

    - Ты хочешь сказать, что стараешься избегать Дэвида? - Она спросила это по крайней мере трижды. - Ну зачем же делать такие глупости?

    А затем, что в Сент-Луисе я покончила с катаниями по реке при луне и не собираюсь к этому возвращаться до завершения конференции.

    - Потому что я хочу присутствовать на всех семинарах, - в третий раз сказала я. - Никаких музеев восковых фигур. Я женщина не первой молодости.

    - И Дэвид не первой молодости и, кроме того, совершенно очарователен.

    - Очарование - качество кварков, - сказала я и повесила трубку. Но тут я вспомнила, что забыла сказать ей о Тиффани. Я вернулась к стойке регистрации, полагая, что успех доктора Онофрио может означать некоторые изменения.

    Тиффани спросила:

    - Чем могу быть полезна? - и оставила меня стоять там.

    Вскоре мне надоело, и я вернулась к красно-золотистым диванам.

    - Дэвид опять был здесь, - сказала доктор Такуми. - Он просил передать, что направляется в музей восковых фигур.

    - А вот в Ресайне музеев восковых фигур нет, - заметил Эйби.

    - Что сегодня вечером в программе? - сказала я, отбирая программку у Эйби.

    - Сначала встречи и церемония открытия в танцзале, потом семинары.

    Я просмотрела темы семинаров. Там был один по переходу Джозефсона. Туннелируют же как-то электроны сквозь диэлектрик, даже если они не обладают достаточной энергией. Быть может, и я получу номер как-то, протуннелировав сквозь регистрацию.

    - Если бы мы были в Ресайне, - сказал Эйби, поглядывая на часы, - мы бы давно уже зарегистрировались и отправились на обед.

    Доктор Онофрио возник из лифта, по-прежнему с чемоданами. Он подошел к нам и рухнул на диван.

    - Они дали вам номер с полуголой дамой? - поинтересовался доктор Уэдби.

    - Я не знаю, - сказал доктор Онофрио. - Я вообще не нашел номер. - Он грустно посмотрел на ключ. - Они дали мне номер 12-82, а в этом отеле последний - 75.

    - Кажется, мне хочется пойти на семинар по хаосу, - сказала я.
Самая большая трудность, с которой сегодня сталкивается

квантовая теория, не связана с ограничением возможностей

измерительной аппаратуры или парадоксом

Эйнштейна-Подольского-Розена. Самое главное в том, что у

нас нет парадигмы. У квантовой теории нет ни работающей

модели, ни образа, точно ее определяющего.

Из обзорного доклада доктора Геданкена



    В номер я попала уже около шести - после непродолжительной перепалки с коридорным/актером, который не мог вспомнить, где он оставил мой багаж. Вещи, спрессовавшиеся за время пути, пройдя коллапс волновой функции, вывалились из чемодана, как только я его открыла, - совсем как полуживая-полумертвая кошка Шредингера.

    К тому времени, когда я раздобыла утюг, приняла душ, отказалась от мысли гладить вещи, "тусовка с закуской" благополучно завершилась, и доктор Онофрио уже полчаса как говорил свое вступительное слово.

    Я тихонько открыла дверь и проскользнула в танцзал. У меня еще оставалась надежда, что они задержатся с открытием конференции, но некто мне неизвестный уже представлял докладчика: "...и вдохновляет всех нас на дальнейшие исследования в этой области".

    Я тихо опустилась в ближайшее кресло.

    - Привет, - сказал Дэвид. - Я везде тебя искал. Где ты была?

    - Не в музее восковых фигур, - прошептала я.

    - Ну и зря, - прошептал в ответ Дэвид. - Это грандиозно. У них там Джон Уэйн, Элвис и Тиффани, модель/актриса с мозгом горошина/амеба.

    - Ш-ш-ш, - сказала я.

    - ...мы сейчас услышим доктора Рингит Динари.

    - А что случилось с доктором Онофрио? - спросила я.

    - Ш-ш-ш, - сказал Дэвид.

    Доктор Динари была очень похожа на доктора Онофрио - невысокая, шарообразная, с усами, в широком балахоне всех цветов радуги.

    - Я сегодня буду вашим гидом в новом, незнакомом мире, - сказала она. - Это мир, где все, что вы считали известным, где весь здравый смысл, вся общепризнанная мудрость должны быть отвергнуты. Мир с другими законами и, как может показаться, мир вообще без всяких законов.

    Она и говорила совсем как доктор Онофрио. Точно такую же речь он произнес два года назад в Цинциннати. Интересно, может, он подвергся какой-нибудь странной трансформации, пока искал комнату 12-82, и теперь стал женщиной?

    - Прежде чем перейти к дальнейшему, я бы хотела спросить: кто из вас уже протуннелировал?


     Ньютоновская физика использует в качестве модели

     машину. Образ машины со всеми ее взаимосвязанными частями:

     колесиками и шестеренками, со всеми ее связями и эффектами

     - это именно то, что делает возможным осмысление

     ньютоновской физики.

     Из обзорного доклада доктора Геданкена


    - Ты знал, что мы не там где надо, - прошипела я Дэвиду, когда мы выбрались оттуда.

    Когда мы уже готовы были выскользнуть из зала, доктор Дарин стояла, протянув руку с развевающимся радужно-полосатым рукавом, и взывала голосом Чарлтона Хестона: "О маловерные! Останьтесь, только здесь вы познаете истинную реальность!"

    - Действительно, туннелирование многое объясняет, - усмехнувшись, сказал Дэвид.

    - Послушай, если открытие не в танцзале, то где все?

    - А ну их... - сказал Дэвид. - Хочешь, пойдем посмотрим Архив Конгресса? Здание, как кипа пластинок.

    - Я хочу пойти на открытие.

    - А прожектор на крыше сигналит азбукой Морзе "Голливуд".

    Я подошла к стойке регистрации.

    - Чем могу быть полезна? - сказала служащая. - Меня зовут Натали, и я...

    - Где сегодня заседание МККФ? - сказала я.

    - В танцзале.

    - Держу пари, ты сегодня еще ничего не ела, - сказал Дэвид. - Я куплю тебе рожок с мороженым. Здесь самое знаменитое кафе, которое торгует точно такими же рожками с мороженым, какой Рейн О'Нил купил Татум в "Бумажной Луне".

    - В танцзале протуннелировавшие, - сказала я Натали. - Я ищу МККФ.

    Она потыкала по клавиатуре.

    - Простите, но на них тут ничего нет.

    - Как насчет Китайского театра Граумана? - сказал Дэвид. - Ты хочешь реальности? Хочешь Чарлтона Хестона? Хочешь увидеть квантовую теорию в действии? - Дэвид схватил меня за руку. - Пойдем со мной, - сказал он серьезно.

    В Сент-Луисе я прошла коллапс волновой функции, так же как моя одежда, когда я открыла чемодан. Я покончила со всеми этими прогулками по реке тогда, на полпути к Новому Орлеану. Теперь все повторялось. Я обнаружила, что уже прогуливаюсь по двору Китайского театра Граумана, ем мороженое и пытаюсь попасть ногой в след Мирны Лой.

    То ли она была карлицей, то ли бинтовала ноги с младенчества. С отпечатками Дебби Рейнольдс, Дороти Ламур и Уоллес Бири тоже ничего не вышло. По размеру мне подошли только следы Дональда Дака.

    - Это как карта микрокосмоса, - сказал Дэвид, поглаживая шершавые цементные квадраты с надписями и отпечатками. - Посмотри, повсюду эти следы. Мы знаем, здесь что-то было. Почти везде эти отпечатки одинаковы, но каждый раз перед тобой выскакивает вот это. - Он опустился на колено и ткнул в отпечаток кулака Джона Уэйна. - Или вот это, - и он шагнул к киоску и ткнул в отпечаток, оставленный Бетти Грейбл, - и мы можем различить подписи, но к кому обращено "Сид", все время появляющееся то тут, то там? И что это означает?

    Дэвид указал на квадрат Реда Скелтона. На нем надпись: "Спасибо Сиду, ай да мы".

    - И ты все думаешь, что нашел парадигму, - продолжал Дэвид, переходя на другую сторону. - Но квадрат Вэна Джонсона как котлета в сандвиче между Эстером Уилльямсом и Кантинфласом, и кто такая, черт возьми, Мэй Робсон? И почему все вот эти квадраты вообще пусты?

    Он провел меня за галерею звезд - лауреатов "Оскара". Портреты в жестяных рамах висели на подобии киноэкрана, сложенного в гармошку. Я оказалась в складке между 1944 и 1945 годами.

    - И, словно этого всего недостаточно, ты внезапно обнаруживаешь, что стоишь на площади. Ты даже не в театре.

    - И по твоему мнению, именно это происходит и в квантовой теории? - сказала я слабым голосом. Я вжалась в Бинга Кросби - "Оскар" за лучшую мужскую роль в фильме "Иду своим путем". Ты думаешь, мы еще не в театре?

    - Я думаю, мы знаем о квантовой теории не больше, чем о Мэй Робсон по отпечаткам ее ног, - сказал Дэвид, прильнув к щеке Ингрид Бергман (лучшая женская роль в "Газовом свете") и отрезав мне путь к отступлению. - Я не думаю, что мы понимаем хоть что-нибудь в квантовой теории, туннелировании и в принципе дополнительности. - Он наклонился ко мне. - И в страсти.

    Лучшим фильмом 1945 года был "Потерянный выходной".

    - Доктор Геданкен это понимает, - сказала я, протискиваясь между лауреатами "Оскара" и Дэвидом. - Ты знаешь, он собирает исследовательскую группу для большого проекта по осмыслению квантовой теории?

    - Знаю, - сказал Дэвид. - Хочешь посмотреть кино?

    - В девять семинар по хаосу, - сказала я, перешагнув через братьев Маркс. - Мне пора возвращаться.

    - Если тебе нужен хаос, лучше оставайся здесь, - сказал Дэвид, остановившись посмотреть на отпечатки ладоней Ирены Дунн. - Мы могли бы сходить в кино, а потом поужинать. Тут рядом кафе, где подают картофельное пюре, которое Ричард Дрейфус превратил в Башню Дьявола в "Столкновении".

    - Мне нужен доктор Геданкен, - сказала я, для вящей безопасности отступая к тротуару. Я оглянулась на Дэвида. Он уже перешел на другую сторону и разглядывал автограф Роя Роджерса.

    - Ты смеешься? Он в этом разбирается не лучше нашего.

    - Ну, он, по крайней мере, пытается разобраться.

    - Как и я. Проблема в том, как может один-единственный нейтрон интерферировать сам с собой и почему здесь только два отпечатка копыт Триггера?

    - Без пяти девять, - сказала я. - Я пошла на семинар по хаосу.

    - Если тебе удастся его найти. - Он опустился на колено, чтобы получше рассмотреть автограф.

    - Найду, - непреклонно сказала я.

    Он встал - руки в карманы - и ухмыльнулся.

    - Гениальный фильм, - сказал он. Все повторялось. Я повернулась и почти побежала через улицу.

    - В прокате "Бенжи-IX"! - закричал он мне вслед. - Он случайно меняется телом с сиамской кошкой.


     Вторник. 21:00-22:00. Изучение хаоса.

     Дюрхейнандер, Лейпцигский университет.

     Семинар по структуре хаоса. Обсуждение принципов хаоса.

     Фракталы, баттерфляй-эффект, волновые процессы.

     Зал Клары Боу.


    Мне не удалось найти семинар по хаосу. Зал Клары Боу был пуст. В соседнем зале заседали вегетарианцы, а все остальные конференц-залы оказались заперты. Туннелировавшие по-прежнему сидели в танцзале.

    - Прииди! - приказала женщина с усами, когда я открыла дверь. - И обретешь понимание!

    Я пошла наверх - спать.

    Я забыла позвонить Дарлин. Она, должно быть, уже выехала в Денвер, но я позвонила ее автоответчику и сказала ему, какой у нас номер на тот случай, если она все же прослушает сообщение. Утром надо будет предупредить в регистрации, чтобы ей дали ключ. И я отправилась спать.

    Спала я плохо. Посреди ночи сломался кондиционер, так что утром мне не пришлось отпаривать свой костюм. Я оделась и спустилась вниз. Программа начиналась в девять с семинара Эйби Филдса "Удивительный мир" в зале Мери Пикфорд, завтрака в танцзале и просмотра слайдов по "экспериментам с запаздывающим выбором" в зале Сесиля Б. де Милля на антресолях.

    "Завтрак" звучит прекрасно, даже если потом всегда выясняется, что это - жидкий кофе и пережаренные пирожки. Со вчерашнего дня у меня в желудке не было ничего, кроме рожка мороженого, но если где-то поблизости есть еда, там непременно окажется Дэвид, а я хотела избежать встречи с ним. Вчера это закончилось Китайским театром Граумана. Сегодня я точно так же могу угодить на Нотс Берри Фарм. Я не собиралась допускать такого, несмотря на все его обаяние.

    В зале Сесиля Б. де Милля было темным-темно. Даже слайд на экране оказался черным.

    - Как видите, - сказал доктор Львов, - лазерный пучок прошел прежде, чем экспериментатор включил детектор волн или частиц. - Щелчок, следующий слайд. Темно-серый. - Мы использовали интерферометр Маха-Зандера с двумя зеркалами и детектор частиц. В первой серии экспериментов мы позволили экспериментатору самому выбирать аппаратуру и метод измерения. Во второй серии мы применили простейшую рандомизацию...

    Снова щелчок. Белый слайд в черный горошек. Наконец-то мне удалось разглядеть свободное кресло у прохода, десятью рядами выше. Я бросилась к нему, пока не сменился слайд, и поспешила сесть.

    - ...две игральные кости. Эксперименты с бросанием костей показали, что когда стоит детектор частиц, свет регистрируется как частица, а когда стоит детектор волн, свет проявляет волновые свойства независимо от того, когда был сделан выбор аппаратуры.

    - Привет, - сказал Дэвид. - Ты пропустила пять черных слайдов, два серых и белый в черный горошек.

    - Ш-ш-ш, - сказала я.

    - Целью этих двух серий экспериментов было исследовать влияние осознанности решения на результаты. - Доктор Львов поставил следующий черный слайд. - Как вы можете убедиться, график не показывает существенной разницы между теми испытаниями, в которых экспериментатор сознательно выбирал регистрирующую аппаратуру, и теми, в которых аппаратура выбиралась случайным образом.

    - Ты не хочешь позавтракать? - шепнул Дэвид.

    - Я уже поела, - шепнула я в ответ и замерла в ожидании, когда возмутится мой голодный желудок. Он возмутился.

    - Тут рядом - отличное заведение, где продают те самые вафли, которые Кэтрин Хепберн приготовила Спенсеру Трейси в "Женщине года".

    - Ш-ш-ш, - сказала я.

    - А после завтрака мы могли бы пойти в музей бюстгальтеров.

    - Будь так любезен, помолчи. Я ничего не слышу.

    - Или не видишь, - сказал он, но затих и хранил молчание на протяжении девяноста двух черных, серых и белых в горошек слайдов.

    Доктор Львов включил свет и с улыбкой взглянул на аудиторию.

    - Осознанность не оказывает ощутимого влияния на результаты эксперимента. Как заметил один из моих лаборантов: "Маленький демон узнает, что именно вы собираетесь делать, раньше, чем об этом узнаете вы".

    Очевидно, предполагалось, что это шутка, но я не нашла это слишком смешным. Я открыла программу и попыталась найти что-нибудь такое, куда Дэвид точно не пойдет.

    - Вы не собираетесь позавтракать? - спросил доктор Тибодо.

    - Да, - сказал Дэвид.

    - Нет, - сказала я.

    - Мы с доктором Готаром хотим позавтракать где-нибудь в Голливуде, vraiment [настоящем (фр.)] Голливуде.

    - Дэвид как раз знает такие места, - сказала я. - Он рассказывал мне об отличном кафе, где есть тот самый грейпфрут, которым Джеймс Кегни запустил в физиономию Мэй Кларк во "Враге общества".

    К нам поспешно подошел доктор Готар, тащивший фотоаппарат и четыре путеводителя.

    - Может, вы нам потом покажете Китайский театр Граумана? - попросил он Дэвида.

    - Конечно, покажет, - сказала я. - Мне очень жаль, что я не смогу с вами пойти, но я обещала доктору Вериковски, что буду на его семинаре по Булевой логике. А после Китайского театра Дэвид может отвести вас в музей бюстгальтеров.

    - А "Коричневый котелок"? - спросил доктор Тибодо. - Я слышал, он имеет форму chapeau [шляпа (фр.)].

    Они утащили Дэвида. Я выждала, пока они не оказались на безопасном расстоянии, и прошмыгнула вверх, на семинар доктора Уэдби по теории информации. Доктора Уэдби там не было.

    - Он ушел искать проектор, - сказала доктор Такуми. В одной руке она держала бумажную тарелку с половинкой пирожка, во второй - пластиковый стаканчик.

    - Вы это раздобыли там, где дают завтраки? - спросила я.

    - Да. Пирожок был последний. А когда я уходила, кончился кофе. Вы не слушали Эйби Филдса, нет? - Она поставила чашку и откусила пирожок.

    - Нет, - сказала я, размышляя, что лучше: использовать эффект неожиданности или отвоевать пирожок в сражении.

    - Вы ничего не потеряли. Он только бессвязно повторял, что наша конференция должна была бы состояться в Ресайне. - Она закинула остатки пирожка в рот. - Вы уже видели Дэвида?


     Пятница, 9:00-10:00.

     Эвристический эксперимент: показ слайдов.

     Дж.Львов, колледж Эврика.

     "Эксперименты с запаздывающим выбором".

     Описание, результаты, выводы.

     Зал Сесиля Б. де Милля А.


    В конце концов появился доктор Уэдби с проектором. За ним, извиваясь, тянулся провод. Уэдби подключил проектор. Света не было.

    - Ага, - сказала доктор Такуми, вручив мне свою тарелку и стаканчик. - Со мной такое уже было в Калтехе. Тут требуется переопределить граничные условия. - Она врезала по проектору.

    От пирожка не осталось ни крошки. На дне стаканчика было еще на миллиметр кофе. Я уже почти решилась пасть еще ниже, когда она стукнула по проектору еще раз. Свет загорелся.

    - Я научилась этому вчера вечером на семинаре по хаосу, - сказала доктор Такуми, отобрав у меня стакан и осушив его. - Вам следовало бы там побывать. Зал Клары Боу был весь забит народом.

    - Полагаю, можно начинать, - сказал доктор Уэдби.

    Мы с доктором Такуми заняли свои места.

    - Информация есть передача смысла, - сказал доктор Уэдби и написал на пленке зеленым маркером слова "смысл" и "информация". - Когда информация рандомизирована, смысл передать невозможно, и мы имеем состояние энтропии. - Он написал слово "энтропия" под словом "смысл" красным маркером. Почерк у доктора Уэдби оказался весьма неразборчив.

    - Состояния энтропии варьируются от низкой энтропии, такой, как статические помехи в автомобильном радиоприемнике, до высокой энтропии, состояния полной неупорядоченности, случайного разброса и беспорядка, в котором вообще невозможна передача информации.

    О Господи, подумала я. Я забыла предупредить в регистрации о Дарлин. Как только доктор Уэдби наклонился над пленкой, рисуя очередные неразборчивые иероглифы, я выскользнула из зала и пошла вниз, в вестибюль, очень надеясь, что Тиффани еще не вышла на дежурство. Но она уже вышла.

    - Чем могу быть полезна? - спросила она.

    - Я из номера шесть-шестьдесят-три, - сказала я. - Со мной проживает доктор Дарлин Мендоса. Она должна приехать сегодня утром, и ей будет нужен ключ.

    - Зачем? - спросила Тиффани.

    - Чтобы попасть в номер. Когда она приедет, я могу быть на семинаре.

    - Почему у нее нет ключа?

    - Потому что она еще не приехала.

    - Мне показалось, вы сказали, что она проживает с вами в одном номере.

    - Будет. Она будет жить со мной в одном номере. Номер шесть-шестьдесят-три. Ее зовут Дарлин Мендоса.

    - А вас как зовут? - спросила Тиффани, положив руки на клавиатуру компьютера.

    - Рут Баринджер.

    - На вас тут ничего нет.


     За девяносто лет после постоянной Планка мы достигли в

     квантовой физике впечатляющих результатов, но эти

     результаты были достигнуты большей частью в прикладной

     области, не в теории. Добиться успеха в теории мы сможем

     лишь тогда, когда у нас появится модель. Наглядная модель.

     Из обзорного доклада доктора Геданкена


    На какое-то время мы с Тиффани впали в состояние высокой энтропии на предмет отсутствия у меня номера и испорченного кондиционера, а затем я резко переключилась на проблему ключа для Дарлин в надежде застать Тиффани врасплох. Результат был приблизительно такой же, как в экспериментах с запаздывающим выбором с бросанием костей.

    На середине моих попыток объяснить Тиффани, что Дарлин - не мастер по ремонту кондиционеров, появился Эйби Филдс.

    - Ты не видела доктора Геданкена?

    Я покачала головой.

    - Я был уверен, что он придет на мой семинар "Удивительный мир", но он не пришел, а служащие в отеле говорят, что на него тут ничего нет, - сказал он, сканируя взглядом вестибюль. - Я случайно узнал о его новом проекте. Я туда идеально вписываюсь. Он собирается найти парадигму для квантовой теории... А это не он? - Эйби указал на пожилого мужчину, входившего в лифт.

    - По-моему, это доктор Уэдби, - сказала я, но он уже мчался через вестибюль к лифту.

    Он почти успел. Двери лифта сомкнулись в тот самый момент, когда Эйби достиг цели. Он несколько раз нажал на кнопку в надежде, что створки разомкнутся, а когда это не сработало, попытался переопределить граничные условия. Я повернулась к регистрационной стойке.

    - Чем могу быть полезна? - спросила Тиффани.

    

... ... ...
Продолжение "В отеле "Риальто"" Вы можете прочитать здесь

Читать целиком
Все темы
Добавьте мнение в форум 
 
 
Прочитаные 
 В отеле "Риальто"
показать все


Анекдот 
Армянское радио спрашивают: Почему в институте учатся 5 лет, а в духовной семинарии - только 3? Ответ: - Учебник всего один.
показать все
    Профессиональная разработка и поддержка сайтов Rambler's Top100