Вход    
Логин 
Пароль 
Регистрация  
 
Блоги   
Демотиваторы 
Картинки, приколы 
Книги   
Проза и поэзия 
Старинные 
Приключения 
Фантастика 
История 
Детективы 
Культура 
Научные 
Анекдоты   
Лучшие 
Новые 
Самые короткие 
Рубрикатор 
Персонажи
Новые русские
Студенты
Компьютерные
Вовочка, про школу
Семейные
Армия, милиция, ГАИ
Остальные
Истории   
Лучшие 
Новые 
Самые короткие 
Рубрикатор 
Авто
Армия
Врачи и больные
Дети
Женщины
Животные
Национальности
Отношения
Притчи
Работа
Разное
Семья
Студенты
Стихи   
Лучшие 
Новые 
Самые короткие 
Рубрикатор 
Иронические
Непристойные
Афоризмы   
Лучшие 
Новые 
Самые короткие 
Рефераты   
Безопасность жизнедеятельности 
Биографии 
Биология и химия 
География 
Иностранный язык 
Информатика и программирование 
История 
История техники 
Краткое содержание произведений 
Культура и искусство 
Литература  
Математика 
Медицина и здоровье 
Менеджмент и маркетинг 
Москвоведение 
Музыка 
Наука и техника 
Новейшая история 
Промышленность 
Психология и педагогика 
Реклама 
Религия и мифология 
Сексология 
СМИ 
Физкультура и спорт 
Философия 
Экология 
Экономика 
Юриспруденция 
Языкознание 
Другое 
Новости   
Новости культуры 
 
Рассылка   
e-mail 
Рассылка 'Лучшие анекдоты и афоризмы от IPages'
Главная Поиск Форум

Рассказы, повести, сказки, статьи - Рассказы - Morgoth's Ring. Отрывки. С примечаниями сына Толкиена

Фантастика >> Зарубежная фантастика >> Толкиен, Дж.Р.Р. >> Рассказы, повести, сказки, статьи
Хороший Средний Плохой    Скачать в архиве Скачать 
Читать целиком
"Morgoth's Ring", Vol.X "The History of Middle-earth"


     пер. А.Хромовой, ред. К.Кинн
АТРАБЕТ ФИНРОД АХ АНДРЭТ (РЕЧИ ФИНРОДА И АНДРЕТ)


     Несмотря на то, что действие "Речей Финрода и Андрет", очень важной, но до сих пор неизвестной работы, происходит в более позднюю эпоху Предначальных Дней, чем та, о которой идет речь в этом томе, ее, очевидно, необходимо включить именно в него, ибо она как по времени создания, так и по содержанию тесно связана с работами "второй фазы" истории "С", начатого после завершения "ВК". Я решил, что лучше включить эту работу как отдельную, самостоятельную часть, чем поместить ее среди разнородных эссе части V, ибо, в отличие от них, она представляет собой крупное законченное произведение, и в других работах встречаются ссылки на нее, что говорит о том, что для отца она являлась неким "авторитетным источником".


     История текста, в том, что касается собственно "Речей", довольно проста. ? Существует одна рукопись (А), _по стилю и внешнему виду_ очень похожая на "Законы и обычаи эльдар" и написанная таким же отчетливым и беглым почерком - хотя сохранилось несколько страниц черновиков, причем видно, что были и другие (см ). Кроме того, есть еще два машинописных текста, напечатанных под диктовку; оба они сделаны по рукописи независимо друг от друга, после того, как в рукопись были внесены все необходимые поправки. Один из них, вероятно, первый (В), не представляет особой ценности: в нем много ошибок, и отец просмотрел его очень бегло, не внеся никакой правки. Другой (С), существующий в двух экземплярах, напечатан лучше, хотя тоже не без ошибок; его отец прочел внимательнее и внес много небольших изменений, но пропустил несколько ошибок. Приведенный здесь текст печатается по рукописи с учетом исправлений в машинописных текстах.


     Оба машинописных текста не имеют заглавия, оба начинаются со слов "И вот вышло так, что однажды весной..." (стр. ). А рукопись озаглавлена "О смерти, Детях Эру и Искажении Арды" (позднее добавлено еще одно заглавие или подзаголовок: "Беседа Финрода и Андрет"), и фразе, с которой начинаются машинописные тексты, предшествует две страницы введения. Это введение к "Беседе" на самом деле было окончанием эссе, которое отец сделал отдельной работой ("Аман").


     Позднее отец напечатал это введение в двух экземплярах на новой пишущей машинке и приложил к началу текста С. Введение не озаглавлено. Отец сильно переделал его, когда перепечатывал; но смысл рукописной версии в целом сохранился, так что стоит отметить лишь некоторые изменения.


     Что касается времени создания этой работы: она была написана после завершения рукописи "Законов и обычаев эльдар" - это видно по замечаниям отца в последних: "Подробнее об этом см. в более поздних "Атрабет Финрод ах Андрет" и "Но см. "Атрабет". Очевидно также, что машинописный текст В "Законов и обычаев" сделан раньше, так как в "Атрабет" используется более поздний термин "хроа", который в тексте В появился только после поспешной правки (вм. "хрондо"). Текст и очень тщательный комментарий к нему (который напечатан на новой машинке) были завернуты в газеты от января 1960 г., и из надписи на газетах видно, что текст был закончен, когда эти газеты пустили в дело. Это, конечно, не доказывает, что январь 1960 года следует считать верхней границей: газеты могли быть и старые; но, по-моему, это маловероятно; поэтому я бы датировал эту работу 1959 годом. Единственное, что этому противоречит, это то, что сохранившиеся черновики написаны на документах, относящихся к 1955 году; но если у отца такой бумаги было много (а похоже, что так оно и есть), это доказывает лишь то, что работа над "Атрабет" началась не раньше 1955 года. В то же время, можно предположить, что эта работа длилась с перерывами в течение значительного промежутка времени.


     Вот машинописный вариант вводной части:


     Эльдар стало известно, что, согласно преданиям эдайн, люди верят, что их хроа недолговечны не по истинной своей природе, но по вине Мелькора. эльдар не могли понять, что люди имеют в виду: общее искажение Арды (эльдар считали, что именно ему они сами обязаны тем, что их хроа истаивают); или некое особое злодеяние, направленное против людей как таковых; или и то и другое. Но эльдар казалось, что, если смертность людей порождена особым злодеянием, то природа людей страшно изменилась по сравнению с изначальным замыслом Эру; и эльдар считали это удивительным и ужасающим, ибо, если это правда, мощь Мелькора (по крайней мере, изначально) была гораздо больше, чем виделось эльдар; изначальная же природа людей была воистину странной, непохожей на судьбы всех прочих обитателей Арды.

     И о том говорится в древних преданиях эльдар, что давным-давно, в Белерианде, Финрод Фелагунд и Андрет Мудрая вели однажды беседу меж собой. И вот эта повесть, которую эльдар называют "Атрабет Финрод ах Андрет", в одном из дошедших до нас вариантов.


     Финрод, сын Финарфина, сына Финвэ, был мудрейшим из нолдор: он по натуре был скорее мыслителем, чем творцом; кроме того, он стремился как можно больше узнать о роде человеческом. Это он первым в Белерианде встретил людей и подружился с ними; поэтому эльдар часто звали его Эдэннилем, "другом людей". Больше всего он любил народ Беора Старого, ибо они были первыми, кого он повстречал в лесах восточного Белерианда.

     Андрет была женщина из дома Беора, сестра Брегора, отца Барахира (чьим сыном был прославленный Берен Однорукий). Она была мудра и сведуща в преданиях людей и в науках, что были ведомы им, и потому эльдар прозвали ее Саэлинд, "мудрая душа".

     Среди Мудрых было немало женщин, и люди весьма чтили их, прежде всего потому, что они помнили предания былых времен. В те дни жила еще другая мудрая женщина, Аданэль, сестра Хадора Лориндола, что правил народом Мараха; а предания и знания этого народа, равно как и его язык, отличались от тех, которыми владел народ Беора. Аданэль же была замужем за родичем Андрет, Белемиром из рода Беора; Белемир был дедом Эмельдир, матери Берена. В юности Андрет прожила несколько лет в доме Белемира и потому знала от Аданэли многие предания народа Мараха, помимо того, что было известно ее собственному народу.

     Во дни мира, прежде, чем Мелькор разбил Осаду Ангбанда, Финрод часто навещал Андрет. Финрод был очень дружен с нею, ибо она передавала ему свои познания охотнее, нежели большинство Мудрецов людей. Казалось, некая тень омрачает их души, и позади их лежала тьма, о которой они старались не говорить даже между собой. А эльдар они опасались, и избегали раскрывать им как свои мысли, так и свои предания. Впрочем, Мудрецы людей (весьма немногочисленные) по большей части хранили свою мудрость в тайне и передавали ее лишь избранным.


     * * *


     И вот вышло так, что однажды весной* Финрод гостил в доме Белемира; и
----------------------------------

     * [Прим. к тексту] Около 409 года, во время Долгого Мира (260-455). В то время Белемир и Аданэль были уже стары по людским меркам - им обоим было около 70; но Андрет была еще в расцвете сил, ей еще не было 50 (48). Она была незамужней, как и многие Мудрые женщины у людей. ----------------------------------
разговорился он с мудрой женщиной Андрет, и зашел у них разговор о людях и об их судьбах. Ибо незадолго до того (вскоре после праздника Середины зимы) скончался Борон, владыка народа Беора, и Финрод был опечален.

     - Горестно мне видеть, Андрет, - говорил он, - что народ ваш уходит так быстро. Вот ушел Борон, отец Вашего отца; Вы говорите, что для человека он прожил долго *, но я едва успел узнать его. На самом деле, мне кажется, что
----------------------------------

     * [Прим. к тексту] Ему было 93. ----------------------------------
совсем недавно повстречал я Беора на востоке этого края *, однако же он ушел,
----------------------------------

     * [Прим. к тексту] В 310 г., примерно за 100 лет до того. ----------------------------------
и сыновья его тоже, а вот теперь и сын его сына.

     - С тех пор, как мы перешли Горы, - сказала Андрет, - прошло больше сотни лет. И Беор, и Баран, и Борон прожили за девяносто. Прежде, чем мы пришли сюда, мы уходили раньше.

     - Значит, здесь вы счастливы? - спросил Финрод.

     - Счастливы? - переспросила Андрет. - Человек не бывает счастлив. Уходить, умирать - всегда горестно. Но здесь мы увядаем не столь быстро - хоть какое-то утешение. Тень чуть-чуть рассеялась.

     - Что Вы имеете в виду? - спросил Финрод.

     - Вы ведь знаете! - ответила Андрет. - Тьму, что ныне прячется на Севере, но некогда...

     Тут она осеклась, глаза ее потемнели - словно вспомнила черные годы, которые лучше не вспоминать.

     - ...Но некогда висела над всем Средиземьем, пока вы, эльдар, благоденствовали за Морем.

     - Не о Тени я спрашивал, - сказал Финрод. - Я хотел спросить, что Вы имеете в виду, когда говорите, что она чуть-чуть рассеялась? И причем здесь краткий век людей? Ведь мы знаем - от Великих, что учили нас, - что вы, люди, тоже Дети Эру, и ваша судьба и природа - от Него.

     - Да, - сказала Андрет, - видно, в этом вы, Высшие эльфы, не отличаетесь от своих младших сородичей, кого мы встречали, скитаясь по миру, хоть вы и видели Свет. Все вы, эльфы, думаете, будто мы умираем быстро от природы. Будто мы хрупкие и недолговечные, а вы - могучие и бессмертные. В ваших легендах говорится, что мы - "Дети Эру", но мы и для вас - всего лишь дети. Вы нас, конечно, любите, но мы - низшие создания, и вы смотрите на нас сверху вниз, с высоты своей мощи и мудрости, и снисходительно улыбаетесь - или жалеете нас - или качаете головой.

     - Да, Вы близки к истине, - вздохнул Финрод. - Это можно сказать про многих моих сородичей. Но не все так думают. Я так не думаю. Но поймите, Андрет - мы не в шутку зовем вас Детьми Эру: этим именем мы не шутим, и не поминаем его всуе. Мы говорим так, ибо знаем - а не потому, что так говорится в наших легендах. Мы считаем вас своими родичами, и родство наше (и в хроа, и в феа) теснее, чем общая связь, что объединяет нас со всеми прочими тварями, живущими в Арде, и этих тварей между собой.

     Мы любим всех, кто живет в Средиземье, по мере их достоинства: зверей и птиц, что дружат с нами, и деревья, и даже прекрасные цветы, что увядают быстрее людей. Когда они уходят, мы тоже жалеем о них, но мы считаем, что это - часть их природы, такая же, как их рост или цвет.

     Но о вас, наших ближайших родичах, мы скорбим куда сильнее. Но ведь в Средиземье все недолговечно, так почему же мы не можем думать, что и ваша краткая жизнь - часть вашей природы? Разве сами вы думаете иначе? Из Ваших слов, из горечи, что слышится в них, я понял, что Вы считаете, будто мы заблуждаемся.

     - Да, государь, - сказала Андрет, - я думаю, что Вы заблуждаетесь, как и все, кто думает, как Вы, и что само это заблуждение - от Тени. Но что до людей... Одни говорят так, другие - иначе, а большинство, не задумываясь, верит в то, что мир всегда был таким, как теперь, в краткий миг их жизни, и останется таким навсегда, нравится им это или нет. Но есть такие, кто думает иначе. Люди зовут их "Мудрыми", но редко слушают их. Ибо они говорят неуверенно и часто противоречат друг другу - они не владеют бесспорными знаниями, какими похваляетесь вы, эльфы; им поневоле приходится верить "легендам". Ведь из легенд истину (если она там есть) приходится вымолачивать, как зерно из снопа. А в обмолоченном зерне всегда остаются плевелы, а вместе с плевелами часто бросают на ветер и зерно.

     Но в моем народе, от мудреца к мудрецу, через вековую тьму, передается предание, будто люди теперь не такие, как были раньше, и природа их не та, истинная, что была вначале. У мудрецов народа Мараха говорится об этом больше - они еще хранят в памяти имя Того, Кого вы зовете Единым, а мой народ почти забыл о Нем. Так учила меня Аданэль. У них ясно сказано, что люди недолговечны н е о т п р и р о д ы - их сделало такими коварство Владыки Тьмы, которого мы не именуем.

     - Что ваши тела страдают по вине Мелькора, - сказал Финрод, - этому легко поверить. Ведь вы, как и мы, живете в Арде Искаженной, и Мелькор отравил все, что есть в Арде, прежде, чем мы пришли сюда, - а наши тела и наша пища принадлежат Арде. Быть может, лишь Амана не коснулась его рука - до тех пор, пока он не явился туда (1). Знайте, что и с нами, квэнди (2), дело обстоит так же: наше здоровье и сила убывают. Те из нас, кто всегда жил в Средиземье, и даже мы, что лишь недавно вернулись сюда, - все квэнди уже теперь чувствуют, что тела их меняются быстрее, чем вначале (3). И это кажется мне предвестием того, что они окажутся слабее, чем были задуманы, хотя пройдет еще много лет, прежде чем разрушение станет заметно.

     Так же и хроа людей слабее, чем должны были быть. И потому здесь, на Западе, в землях, что меньше осквернены его владычеством, они, как Вы говорите, стали здоровее.

     - Нет-нет! - воскликнула Андрет. - Вы меня не поняли. У Вас, государь, все одно на уме: эльфы есть эльфы, люди есть люди, Враг у нас общий, все мы от него страдаем, но черта все равно остается: с одной стороны - владыки, с другой - чернь, тут - Перворожденные, благородные и бессмертные, там - Пришедшие Следом, низкородные, полезные лишь на краткий срок.

     Не об этом говорит нам голос, что дошел до Мудрых сквозь века тьмы. Нет, государь. Вот что говорят мудрецы людей: "Мы не созданы для смерти, мы рождены не затем, чтобы умирать. Смерть навязана нам". А знаете, как мы ее боимся? Мы вечно бежим от нее, как олень от охотника. Но мне кажется, что в этом мире нам ее не избежать - даже если бы мы достигли Света, что за Морем, Амана, о котором вы рассказывали нам. В надежде на это отправились мы в путь, и много поколений сменилось за время пути, - но тщетной была надежда. Мудрые предупреждали нас, но это не остановило похода - я ведь говорила, что их редко слушают. И вот - мы бежали от Тени на край Средиземья, а она встретила нас здесь!

     Наступило молчание. Наконец Финрод произнес:

     - Вы говорите странные и ужасные вещи. И слова Ваши пронизаны горечью, словно кто-то оскорбил и унизил Вас, а Вы теперь стараетесь задеть того, с кем говорите. Если все мудрецы людей согласны с Вами, то я верю, что вам и впрямь причинили великое зло. Но ведь не мой же народ, Андрет, не квэнди виновны в этом. Если мы такие, как есть, а вы такие, какими мы застали вас - не наша в том вина, и мы не хотели этого. Мы не радуемся вашему горю, и вовсе не стремимся возвыситься над вами. Есть лишь один, кто говорит, что это не так - Враг, которого вы не именуете.

     Берегитесь плевел в зерне, Андрет! Они ядовиты - это козни Врага, что из зависти норовит поссорить нас. Не все голоса, дошедшие из тьмы, говорят правду тем, кто жаждет вестей.

     Но кто же причинил вам зло? Кто наслал на вас смерть? Ясно, что Вы говорите о Мелькоре - хотя, быть может, в ваших тайных преданиях он зовется иным именем. Ибо Вы говорите о смерти и его тени так, словно это одно и то же, словно уйти от тени значит избежать смерти.

     Но ведь это не одно и то же, Андрет. Мне кажется, что это так - иначе в этом мире вовсе не было бы смерти, ведь его создал не Мелькор, а Иной. Нет, мы зовем смертью нечто, что Мелькор отравил - и от этого она кажется злом; но, если бы не он, она называлась бы другим, хорошим именем (4).

     - Да что вы знаете о смерти? - воскликнула Андрет. - Вы не боитесь ее, ибо смерть неведома вам (5).

     - Мы видели смерть, и боимся ее, - возразил Финрод. - Ведь мы, Андрет, тоже можем умереть; и мы уже умирали. Отец моего отца убит, и смерть его была ужасна, и немало изгнанников последовало за ним. Мы гибли во мраке, в беспощадных льдах, в ненасытных волнах. Мы гибли и в Средиземье - в дыму и пламени, от яда и от беспощадных клинков. Феанор мертв, и Финголфин растоптан ногами Моргота (6).

     А для чего? Чтобы повергнуть Тень. А если это невозможно - хотя бы не дать ей расползтись по всему Средиземью: чтобы спасти Детей Эру, Андрет, всех детей, а не только гордых эльдар!

     - А я слышала, - сказала Андрет, - что вы пришли отвоевать сокровище, что похитил у вас Враг. Но, быть может, дом Финарфина не заодно с сыновьями Феанора. А все же, как вы ни доблестны, я спрошу снова: "Что знаете вы о смерти?" Для вас это больно, это горько, для вас это потеря - но лишь на время, для вас это малая частица, отсеченная от изобилия, если правда то, что я слышала. Ведь вы знаете, что после смерти не оставите мир и сможете вернуться к жизни.

     А для нас все по-другому: умирая, мы умираем, уходим - и не возвращаемся. Смерть - это конец всему, невозвратная потеря. И она отвратительна, ибо ее навязали нам.

     - Да, - кивнул Финрод, - теперь я вижу, в чем разница. Вы имеете в виду, что есть две смерти: одна - боль и потеря, но это не конец, а другая - конец, и конец необратимый, и что квэнди подвержены лишь первой?

     - Да, - ответила Андрет, - но есть и другое различие. Та смерть - лишь нарушение законов мира. Тот, кто отважен, могуч или удачлив, может надеяться избежать ее. А наша смерть - неизбежна: это охотник, что всегда настигает добычу. Будь человек могуч, проворен или бесстрашен; будь он мудр или глуп; будь он злодеем или праведником; любит ли он этот мир, ненавидит ли - он все равно умрет и оставит его, и останется лишь падаль, которую люди торопятся зарыть или сжечь.

     - И неужто у людей нет надежды избежать погони? - спросил Финрод.

     - У них нет твердых знаний, - ответила Андрет, - лишь страхи да ночные сны. Надежда, говорите Вы? Надежда - это совсем другое, Мудрые не любят говорить о ней. Но, - тут голос ее потеплел, - авось, когда нибудь мы с Вами и сможем побеседовать об этом, владыка Финрод из дома Финарфина, высокородный и могущественный эльф.

     - Авось и сможем, - согласился Финрод. - Но пока перед нами лишь страшные тени. Насколько я понимаю, разница меж эльфами и людьми - лишь в близости конца. В этом, и только в этом. Ибо если Вы думаете, что квэнди не ждет неизбежная смерть, Вы ошибаетесь.

     Видите ли, никто из нас не знает будущего Арды (хотя, быть может, валар оно и ведомо). Мы не знаем, долго ли она простоит. Но ей не стоять вечно. Она сотворена Эру, но Его Самого в ней нет. А бесконечен лишь Единый. И потому и Арда, и самая Эа конечны. Мы, квэнди, появились на свет лишь несколько веков назад, и конец еще не близок. Быть может, и людям в молодости смерть кажется бесконечно далекой? Только мы уже прожили много лет, и о многом успели передумать. Но конец придет. Это знают все. И тогда мы умрем, и, похоже, исчезнем навеки, ибо мы, эльфы, принадлежим Арде и в хроа, и в феа (7). А что потом? Как Вы сказали? "Уйдем - и не вернемся; то будет конец всему, невозвратная потеря".

     Наш охотник не спешит, но идет по следу, не отставая. Что будет вслед за днем, когда он настигнет и протрубит "Рази!" - об этом мы не знаем ничего. И о надежде нам никто никогда не говорил.

     - Я не знала... - произнесла Андрет. - И все же...

     - И все же наш охотник хотя бы не спешит - Вы это хотели сказать? Да, это так. Но я не уверен, что легче ждать неизбежного конца, зная, что он наступит не так скоро. Но, если я Вас правильно понял, вы, люди, не верите, что так было задумано изначально. В начале вы не были обречены на скорую смерть.

     Об этом веровании, истинно оно или нет, можно говорить долго. Но для начала я хочу спросить: как вы объясняете то, что случилось? Я спросил, правда ли, что вы возлагаете вину за это на Мелькора, и Вы согласились. Но теперь я вижу, что Вы имели в виду не естественное увядание, которое свойственно всему в Арде Искаженной, а некое особое зло, которое он причинил именно вашему народу, людям как таковым. Так ли это?

     - Так и есть, - кивнула Андрет.

     - Тогда это в самом деле чудовищно, - сказал Финрод. - Мы знаем МелькораМоргота, знаем, как он могуч. Я сам видел его, я слышал его голос; тьма ослепила меня - я был в самом сердце его тени, о которой Вы, Андрет, знаете лишь по слухам да по преданиям вашего народа. Но даже во тьме не верили мы, что он способен одолеть Детей Эру. Он может запугать одного, развратить другого; но переменить судьбу целого рода Детей, лишить их наследия, дарованного Эру, вопреки Его воле... - если он способен на такое, он куда больше и ужаснее, чем казалось нам! Тогда вся доблесть эльфов - тщета и безумие! Да что там - тогда и сам Валинор с горами Пелори выстроен на песке!

     - Вот видите! - воскликнула Андрет. - Говорила я Вам, что вы, эльфы, не знаете смерти. Смотрите! Стоило Вам лишь подумать о ней, и Вы уже впали а отчаяние - а ведь мы не только думаем о ней всю жизнь, нас она ждет на самом деле. Вы, эльфы, можете не знать (8), но мы-то знаем, что Неназываемый - Владыка Мира, и что ваша доблесть безумна, и наша тоже, - во всяком случае, бесплодна.

     - Осторожней! - прервал ее Финрод. - Берегитесь, как бы не сказать того, чего нельзя говорить, а не то смешаете Эру и Врага - а он будет рад этому. Владыка Мира - не он, но Единый, что сотворил его, Наместник же Единого - Манвэ, Манвэ благословенный, верховный король Арды.

     Нет, Андрет. Утратить разум и память; поклоняться, ненавидя; бежать, не смея отвергнуть; любить тело - и презирать его, считая падалью - это, воистину, от Моргота. Но обречь на смерть бессмертных, отцов и детей, оставив им воспоминания об утраченном наследии и тоску по нему - способен ли Моргот на такое? Нет, говорю я Вам. И потому я утверждаю, что, будь ваша повесть правдива, вся Арда - тщета, от пика Ойолоссэ до самых бездонных глубин. Но я не верю Вам. Такое не под силу никому, кроме Единого.

     И потому я спрашиваю, Андрет: что сделали вы, вы, люди, в те далекие годы, покрытые мраком? Чем прогневили вы Эру? Ибо, если это не так, все ваши предания - не более, чем мрачные сны, навеянные Черным духом. Откроете ли Вы мне то, что знаете или слышали?

     - Не открою, - ответила Андрет. - Мы не говорим об этом с чужими. Но Мудрые и в самом деле колеблются и противоречат друг другу, ибо, что бы ни случилось в те давние годы, мы бежали оттуда; и мы старались забыть, так долго старались забыть, что теперь не помним тех дней, когда мы были другими - остались лишь легенды о временах, когда смерть приходила не так скоро и мы жили гораздо дольше; но смерть была уже тогда.

     - Вы совсем ничего не помните? Быть может, есть все же предания о тех днях, когда смерти еще не было, только чужим вы их не рассказываете?

     - Может быть, - ответила Андрет. - У моего народа их нет, но, быть может, в народе Аданэли...

     И она умолкла, глядя в огонь.

     Наконец Финрод нарушил молчание.

     - А как Вы думаете, кто-нибудь еще это знает? Знают ли об этом валар?

     Андрет взглянула на него - глаза ее потемнели.

     - Валар? - переспросила она. - А откуда мне это знать? Откуда это знать людям? Ваши валар не тревожили нас ни заботами, ни * просвещением. Нам они призыва не посылали.

     - Да что вы знаете о них? - воскликнул Финрод. - Я видел их, я жил рядом с ними, я зрел лица Манвэ и Варды, озаренные Светом. Не говорите так о них, и ни о чем, что выше Вас. Такие речи [берут начало в устах Лжеца].[от Лукавого]

     Приходило ли Вам на ум, Андрет, что, быть может, в те незапамятные времена вы сами лишили себя их забот и помощи? А может быть даже, что они не могли править вами, детьми людей - ибо вы были выше этого? Я вовсе не льщу вашей гордыне, я говорю, что думаю: вы были выше этого. Хозяева своей судьбы в Арде, свободные под рукой Единого. А потому думайте, что говорите! И если вы не хотите поведать другим о своем горе и как это вышло, берегитесь, как бы вам не ошибиться в природе недуга, подобно неискусным лекарям, и в гордыне своей не свалить вашу вину на других.

     Но раз Вы не желаете рассказывать мне об этом, поговорим о другом. Мне хотелось бы знать, какими вы были до того, как это случилось? Я не понимаю многого из того, о чем Вы говорили. Вы сказали: "Мы созданы не для смерти, мы рождены не затем, чтобы умирать". Что Вы имели в виду: что вы, люди, были такими же, как мы, или что-то другое?

     - В преданиях о вас ничего не говорится, - ответила Андрет. - Мы тогда еще ничего не знали об эльдар. Мы знали только о смерти и бессмертии. О жизни долгой, как мир, но не дольше, мы никогда не думали, - на самом деле, я сейчас впервые слышу об этом.

     - По правде говоря, - сказал Финрод, - я решил, что ваше поверье, будто вы не созданы для смерти - всего лишь мечты, порожденные гордыней, завистью к квэнди и стремлением сравняться с ними и превзойти их. Но Вы говорите, что это не так. Да, но ведь вы же встречали квэнди задолго до того, как пришли в эти земли, и со многими вы подружились. Разве тогда вы еще не были смертны? И разве вы не беседовали с ними о жизни и смерти? Да ведь они, наверно, и без объяснений узнали, что вы смертны - а вы обнаружили, что они не умирают.

     - Это и в самом деле не так, - ответила Андрет. - Может быть, мы были смертны, когда впервые повстречались с эльфами, а может, и нет, - в преданиях об этом не говорится, по крайней мере, в тех, что известны мне. Но у нас были свои предания, нам не было нужды учиться у эльдар: мы знали, что изначально были рождены, ч т о б ы н и к о г д а н е у м и р а т ь. А это, государь мой, означает: рождены для вечной жизни, жизни без конца.

     - А задумывались ли ваши мудрецы над тем, какую странную природу приписывают они атани?

     - Странную? - переспросила Андрет. - Разве? Многие из Мудрых полагают, что по природе ничему живому не свойственно умирать.

     - На это эльдар сказали бы, что они заблуждаются. Нам ваши верования кажутся странными, и принять их трудно - по двум причинам. Вы утверждаете - если только Вы вполне понимаете, что Вы сказали, - что у вас были бессмертные тела, не скованные пределами Арды, хотя созданные из ее вещества и питающиеся им же. И еще Вы утверждаете (хотя этого Вы сами могли и не заметить), что ваши хроа и феа с самого начала не были в согласии меж собой. А мы считаем, что согласие хроа и феа присуще истинной, неискаженной природе всех Воплощенных, Мирроанви (9), как зовем мы Детей Эру.

     - Первое я вижу, - сказала Андрет. - На это у наших мудрецов есть ответ. Но второго я и в самом деле не заметила.

     - В самом деле? Значит, вы, люди, плохо себя знаете. Впрочем, часто бывает, что друзья и родичи видят в тебе многое, чего ты сам не замечаешь. Ведь мы, эльдар, ваши родичи - и друзья тоже, верите вы этому или нет. Мы знаем уже три поколения людей, и познавали вас с любовью и вниманием, и мы много думаем о вас. И в одном мы все сходимся и уверены - или вся мудрость наша тщетна: феа людей похожи, очень похожи на феа квэнди - но все же они иные. Нам это кажется странным, но мы ясно видим, что феа людей, в отличие от наших, не привязаны к Арде, и не Арда их дом.

     Можете ли Вы оспаривать это? Нет, мы, эльфы, знаем, что вы (поскольку вы свободны от Тени) тоже любите Арду и все, что в ней, и любите, быть может, не меньше нашего. Но по-иному. Наши народы видят Арду каждый по-своему, и неодинаково ценят ее красоту. Как же это объяснить? Представьте себе двоих людей. Один из них приехал в чужую страну и ненадолго поселился там, но всегда может покинуть ее, а другой всю жизнь живет в этой стране и не имеет права уехать оттуда. Для первого все вокруг ново, необычно - и потому желанно и привлекательно. А для второго все здесь знакомое, единственное, свое - и оттого драгоценное.

     - То есть Вы хотите сказать, что люди здесь гости, - заметила Андрет.

     - Вы сами это сказали, - ответил Финрод, - мы вас так и зовем.

     - Высокомерно, как всегда. Но если мы, как Вы говорите, всего лишь гости в стране, что принадлежит вам, господа мои, скажите мне, какие же иные страны и земли мы знаем?

     - Это Вы у меня спрашиваете? - воскликнул Финрод. - Откуда же нам это знать, раз вы сами того не ведаете? Но известно ли Вам, что эльдар говорят о людях? Они говорят, что им не нужны вещи как таковые, что если они изучают что-нибудь, то лишь затем, чтобы познать что-то еще, и если они любят что-нибудь, то лишь потому, что эта вещь словно напоминает им о чем-то другом, что было им еще дороже. С чем же вы сравниваете? Где все это?

     Мы, эльфы и люди, происходим от Арды и из Арды, и людям, казалось бы, может быть известно лишь то, что есть в Арде. Откуда же эти воспоминания, которыми вы обладаете, еще не успев ничего познать?

     Это не потому, что вы пришли с другого края Арды. Мы тоже много странствовали. Но если бы мы с Вами отправились на восток и достигли тех мест, откуда вы родом, я все равно знал бы, что я у себя дома, а Вы продолжали бы дивиться и сравнивать все с чем-то иным, как те люди, которые родились здесь, в Белерианде.

    

... ... ...
Продолжение "Morgoth's Ring. Отрывки. С примечаниями сына Толкиена" Вы можете прочитать здесь

Читать целиком
Все темы
Добавьте мнение в форум 
 
 
Прочитаные 
 Morgoth's Ring. Отрывки. С примечаниями сына Толкиена
показать все


Анекдот 
Уборщица заходит в отдел информационных технологий и громко спрашивает:

- Кто тут компьютером умеет пользоваться?
Все без исключения как-то реагируют в положительном смысле. Уборщица продолжает:

- Тогда садитесь за них, выходите в Интернет и ищите, козлы, сайт где учат пользоваться сортиром!
показать все
    Профессиональная разработка и поддержка сайтов Rambler's Top100