Вход    
Логин 
Пароль 
Регистрация  
 
Блоги   
Демотиваторы 
Картинки, приколы 
Книги   
Проза и поэзия 
Старинные 
Приключения 
Фантастика 
История 
Детективы 
Культура 
Научные 
Анекдоты   
Лучшие 
Новые 
Самые короткие 
Рубрикатор 
Персонажи
Новые русские
Студенты
Компьютерные
Вовочка, про школу
Семейные
Армия, милиция, ГАИ
Остальные
Истории   
Лучшие 
Новые 
Самые короткие 
Рубрикатор 
Авто
Армия
Врачи и больные
Дети
Женщины
Животные
Национальности
Отношения
Притчи
Работа
Разное
Семья
Студенты
Стихи   
Лучшие 
Новые 
Самые короткие 
Рубрикатор 
Иронические
Непристойные
Афоризмы   
Лучшие 
Новые 
Самые короткие 
Рефераты   
Безопасность жизнедеятельности 
Биографии 
Биология и химия 
География 
Иностранный язык 
Информатика и программирование 
История 
История техники 
Краткое содержание произведений 
Культура и искусство 
Литература  
Математика 
Медицина и здоровье 
Менеджмент и маркетинг 
Москвоведение 
Музыка 
Наука и техника 
Новейшая история 
Промышленность 
Психология и педагогика 
Реклама 
Религия и мифология 
Сексология 
СМИ 
Физкультура и спорт 
Философия 
Экология 
Экономика 
Юриспруденция 
Языкознание 
Другое 
Новости   
Новости культуры 
 
Рассылка   
e-mail 
Рассылка 'Лучшие анекдоты и афоризмы от IPages'
Главная Поиск Форум

Рассказы - - Проблема служения

Фантастика >> Зарубежная фантастика >> Тенн, Уильям >> Рассказы
Хороший Средний Плохой    Скачать в архиве Скачать 
Читать целиком
Уильям Тенн. Проблема служения

--------------------

Уильям Тенн. Проблема служения.

Пер. - А.Кон.

William Tenn. The Servant Problem (1956)

========================================

HarryFan SF&F Laboratory: FIDO 2:463/2.5

--------------------



     Был день установления Полного Контроля...

     Гаромма, Слуга для Всех, Чернорабочий Цивилизации, Прислуга за Все, осторожно приложил надушенные кончики пальцев к лицу, закрыл глаза и позволил себе окунуться в роскошное ощущение абсолютной власти, безграничной власти, власти такой, о которой до сих пор не мечтал ни один человек.

     Полный Контроль! Полный...

     За исключением одного человека. Одного-единственного отщепенца рода человеческого. Одного, правда, очень полезного, человека. Вопрос заключался только в том, задушить ли его сегодня, после обеда, прямо за письменным столом, или дать возможность пожить еще несколько дней или недель под бдительным наблюдением, дабы исчерпать до конца его полезность. Его измена, его интриги, несомненно, выдадут его с головой. Ну что ж, Гаромма примет решение несколько позже, на досуге. А пока что, во всех других отношениях, для абсолютно всех остальных - полный контроль. Не только над умами, но и над деятельностью желез. Всех людей, даже их детей. И, если верны оценки Моддо, то и их внуков.

     - Вот так, - едва слышно прошептал Гаромма, неожиданно вспомнив отрывок из устно передававшегося текста книги, которому учил его отец-крестьянин много лет тому назад. - Вот так, вплоть до седьмого колена... - Из какой древней книги, сожженной на давнем-предавнем педагогическом костре, взята эта цитата? Гаромма задумался. У отца спросить невозможно, у его друзей и соседей - тоже. Все они были уничтожены во время подавления крестьянского бунта в шестом округе тридцать лет назад.

     Тридцать лет назад...

     После установления Полного Контроля такое восстание никогда уже не сможет вспыхнуть. Кто-то тихонько прикоснулся к его колену, и поток воспоминаний прервался. Моддо. Слуга Просвещения, сидящий в самом низу машины, сделал подобострастный жест в сторону прозрачного, ракетоподобного купола, который окружал до пояса тело его вождя.

     - Наряд, - произнес он, по обыкновению запинаясь, - там. Снаружи. - Да. Люди лились сплошным потоком через ворота Лачуги Служения, заполняя тротуары. По обеим сторонам улицы, куда ни кинь взгляд, располагались пронзительные кричащие толпы, черные, плотные, бурливые, как муравьи. Гаромма, Слуга для Всех, не имел права так долго предаваться собственным мыслям. Нужно было, чтобы его могли лицезреть те, кому он столь преданно служил. Он скрестил руки на груди и начал раскланиваться внутри небольшого купола, возвышавшегося башенкой над приземистой черной платформой. Поклон направо, поклон налево, и обязательно смиренно, даже униженно, не забывая о том, что он - Слуга для Всех. Приветственный визг толпы усилился. Гаромма заметил краем глаза, как Моддо одобрительно кивнул. Добрый старина Моддо. Это, в какой-то мере, день и его триумфа. Установление полного контроля - личное достижение Слуги Просвещения. Однако он оставался в густой тени безызвестности за спиной Гароммы и вкушал свой триумф только сквозь призму ощущений вождя - так же, как и все предшествующие 25 лет.

     К счастью, Моддо этих ощущений было предостаточно для нервной системы. Но, к несчастью, существовали и другие, один - точно, кому нужно было больше. Гаромма кланялся, с любопытством рассматривая сквозь струящуюся паутину окружающих его полицейских-мотоциклистов жителей Столицы, свой народ, принадлежащий ему точно так же, как и все и вся по всей Земле. Яростно давясь на тротуарах, его люди вскидывали руки над головой, как только автомобиль Гароммы подъезжал к ним.

     - Служи нам! - скандировали они. - Служи нам! Служи нам!

     Он всматривался в искаженные лица, смотрел на пену, появляющуюся у многих в углах рта, на полузакрытые в экстазе глаза, на раскачивающихся мужчин, корчащихся женщин, на отдельных зрителей, которые от счастья падали в обморок. И продолжал кланяться со скрещенными на груди руками, покорно и униженно.

     На прошлой неделе Моддо испросил у него мнения в отношении церемонии и внешнего оформления сегодняшнего праздничного шествия и невзначай упомянул о чрезвычайно высоком уровне массовой истерии, когда вождь показывался на людях. И тогда Гаромма выразил вслух то любопытство, которое он испытывал в течение длительного времени.

     - Что происходит у них в мозгу, когда они видят меня? Я знаю, что они приходят в состояние счастливого экстаза и все такое. Но каким точным термином вы, ребята, называете это в своих лабораториях и таких местах, как Центр Управления? Моддо провел ладонью по лбу знакомым, привычным для Гароммы жестом.

     - Они испытывают взрывное облегчение, - ответил он не торопясь, глядя через плечо вождя, будто читал ответ на расположенном на дальней стене телеэкране, воспроизводящем карту земного шара. - Вся напряженность, которая накапливается в них при будничной суете, сопряженной с самыми разными пустяковыми запретами, все разочарование, которое охватывает их при исполнении предписаний Службы Воспитания не делать то и не делать это, высвобождается как бы взрывом в то мгновение, когда они видят ваше изображение или слышат ваш голос.

     - Взрывное облегчение? Я никогда не думал, что это происходит именно так.

     - Ведь вы, - с энтузиазмом продолжал Моддо, - единственный человек, который всю свою жизнь без остатка, как они думают, растрачивает на самое жалкое повиновение, совершенно непостижимое для них. Человек, который держит все перепутанные нити координации в мировом масштабе в своих, не знающих устали послушных пальцах. Человек, который является символом самого беззаветного и многотрудного служения. Человек, являющийся... как бы козлом отпущения народных масс!

     Тогда Гаромма только улыбнулся ученому краснобайству Моддо. Теперь же, наблюдая из-под прищуренных век за беснующимися толпами, он окончательно понял, что Слуга Просвещения был совершенно прав. Разве не было надписи на Великой Печати Мирового Государства: "Все люди обязаны служить Кому-нибудь, но только Гаромма является Слугой для Всех"? Без него, они это знали и знали бесповоротно, океаны прорвались бы сквозь дамбы и затопили низменности, поселившаяся в человеческих телах зараза взорвалась бы эпидемиями, которые в десятки раз сократили бы население округов, вышли бы из строя системы жизнеобеспечения, власти на местах угнетали бы простой народ и затеяли бы кровавую междоусобицу... Без него, без Гароммы, который день и ночь в поте лица своего трудится, чтобы все шло спокойно и гладко, чтобы удерживать под контролем титанические силы природы и цивилизации. Они знали это твердо ибо что-либо такое происходило только в тех случаях, когда Гаромма "уставал от Служения". И что значили их ничтожные жизненные неприятности в сравнении с мрачной безысходностью всей его, так всем необходимой жизни? В этом хрупком человеке, униженно раскланивающемся направо и налево, была не только та божественная сила, которая позволяла человеку безбедно существовать на Земле, но также и то, что он всем своим естеством вселял во всех обездоленных осознание, что все могло бы быть гораздо хуже, что по сравнению с ним, несмотря на все свои страдания и лишения, они являются если не богами, то, по крайней мере, королями.

     Поэтому-то и не было ничего удивительного в том, что они вскидывали руки навстречу ему, Слуге для Всех. Чернорабочему Цивилизации, Прислуге за Все и, торжествуя, выкрикивали в едином порыве свои исполненные страха мольбы:

     - Служи нам, Гаромма, служи нам, служи нам!

     А покорные овцы, которых он мальчишкой пас на северо-востоке шестого округа, разве они не считали его слугой, который перегоняет их на лучшие пастбища, к более прохладным родникам, защищает от врагов и убирает булыжники из-под копыт? А все для того, чтобы копченое мясо имело лучший вкус на столе отца...

     И эти, намного более полезные, весьма умные овцы были столь же основательно приручены. Благодаря очень простому принципу, состоящему в том, что они рассматривают правительство в качестве слуги народа и что обладатель наивысшей власти в правительстве является наиболее униженным слугой.

     Его овцы!

     Он улыбнулся им отеческой, исполненной чувства собственности, улыбкой.

     А полицейские на мотоциклах и постовые, сдерживающие толпы на всем протяжении пути, - его овчарки. Другая порода прирученных животных. Вот таким же был и сам он, когда тридцать три года назад высадился на этом острове свежеиспеченным выпускником захолустного училища Службы Безопасности, чтобы получить первую государственную должность в качестве полицейского в Столице. Неуклюжая, восторженная овчарка. Одна из наименее важных овчарок предыдущего Слуги для Всех. Тремя годами позже ему предоставился шанс выслужиться во время крестьянского восстания в его родном округе. Хорошо зная специфику края и подлинных вождей бунта, он сумел сыграть немаловажную роль в его подавлении. А затем - новая и важная должность в Службе Безопасности. Она дала ему возможность познакомиться с многообещающими молодыми людьми из других служб. В частности, с Моддо - первым и наиболее полезным из лично им самим прирученных людей. Имея в распоряжении административный гений Моддо, он стал специалистом в утонченном искусстве устранения политических противников и, когда его начальник начал домогаться высочайшего поста, Гаромма оказался в наиболее благоприятном положении для того, чтобы предать его и самому стать Слугой Безопасности. Заняв этот пост и пользуясь услугами все того же Моддо, разработавшего мельчайшие детали стратегии, он всего лишь за несколько лет сумел отпраздновать успешное удовлетворение своих собственных домогательств на этот высший пост, разгромив в пух и прах прежнюю администрацию Лачуги Служения. Однако урок, преподанный им прежним владельцам взорванного и изрешеченного ракетами здания, заставил его задуматься. Ему не было известно, сколько Слуг Безопасности до него воспользовались таким образом своей должностью, ибо все исторические книги, равно как и все другие, досконально переписывались заново в начале правления каждого нового режима, а устная традиция - обычно неплохой путеводитель в прошлое при надлежащем просеивании фактов, на сей счет хранила молчание. Было, однако, очевидно, что то, что совершил он, мог бы совершить и другой. С этим ничего нельзя было поделать. Оставалось только быть предельно внимательным. Он помнил, как отец отрывал его от детских игр и водил на пастбище, уча ухаживать за овцами. Как ненавидел маленький Гаромма эту унылую, утомительную работу! Отец это отлично понимал и однажды, чтобы облегчить страдания сына, попытался ему объяснить:

     - Понимаешь, сынок, овцы - это животные, которых называют домашними. Так же, как и собак. Так вот, мы умеем приручать овец и собак, чтобы они охраняли этих овец. Но там, где нужно что-либо предпринять, если случится нечто неожиданное, необходим человек.

     - Вот здорово, папа, - сказал тогда он, опираясь на огромный посох. - Тогда почему же вы не приручите человека?

     Отец рассмеялся.

     - Что ж, есть люди, которые пытаются это сделать, - сказал он, глядя вдаль, за холмы. Голос его стал жестким. - И это у них получается все лучше и лучше. Единственная трудность заключается в том, что, стоит только приручить человека, как он уже и в пастухи не годится. Прирученный человек становится глупым и ко всему безразличным. Не жди тогда уже от него пользы. Ему на все наплевать. Именно в этом, как понял потом Гаромма, и заключалась вся трудность задачи. Слуга Безопасности по самой природе своих обязанностей не может быть прирученным животным. Не раз и не два он пробовал поставить людей-овчарок во главе Службы Безопасности, но они не соответствовали должности и их приходилось заменять обычными людьми. Но через год, три года, пять лет эти люди неизбежно вступали в борьбу за верховную власть и их, к великому сожалению, приходилось уничтожать.

     Так же, как придется уничтожить и нынешнего Слугу Безопасности. Единственное, что сейчас волновало Гаромму - дьявольская полезность этого человека. Приходилось так рассчитать время для подобной акции, чтобы как можно дольше продлить функционирование этой редкостно одаренной личности, которая в совершенстве выполняла свои обязанности и которую все-таки приходилось убирать в тот момент, когда опасность ее перевесила ценность. И поскольку при надлежащем человеке, занимающем эту должность, опасность существовала с самого начала, следить за весами нужно было очень внимательно и непрестанно... Гаромма тяжело вздохнул. Эта проблема фактически являлась единственной неприятностью в мире, который по сути своей был сконструирован им таким образом, чтобы доставлять ему радость. Она всегда неотлучно преследовала его, даже во сне. А прошлая ночь вообще была сплошным кошмаром.

     Моддо снова прикоснулся к его колену. Гаромма встрепенулся и одарил его благодарной улыбкой. Забываться не следовало никогда. Толпы остались позади. Перед ним плавно распахнулись огромные металлические ворота Центра Воспитания, и машина с грохотом проехала внутрь. Как только моторизованная полиция с форсом отъехала в сторону, ее функции перешли к вооруженным охранникам Центра, одетым в хрустящие белые мундиры. Гаромма с помощью обеспокоенного Моддо выкарабкался из машины под оглушительные, волнующие звуки Гимна Человечества, исполняемого хором Центра в сопровождении оркестра Центра:
Гаромма трудится ночью и днем,

Бремя планеты возлегает на нем.

Нет у Гароммы ни ночи, ни дня -

Ради тебя и ради меня!



     После пяти куплетов, обязательное исполнение которых было предусмотрено протоколом, оркестр грянул "Гимн Просвещения", и по ступенькам здания сошел Помощник Слуги Просвещения - статный молодой человек с безупречными манерами. Он простер руки и его "Служи нам, Гаромма!" было формальным, но безукоризненно выполненным. Он посторонился, пропуская вперед Гаромму и Моддо, а когда они стали подниматься по ступенькам, повернулся и с гордо выпрямленной спиной последовал за ними. Дирижер хора держал певцов на высокой, исполненной полнейшего обожания, ноте.

     Они прошли под огромной аркой, на которой был высечен лозунг "Все должны учиться у Слуги для Всех", и проследовали внутрь здания по широкому центральному коридору. Блеклые лохмотья на Гаромме и Моддо развевались за их спинами. Выстроившаяся вдоль стен мелкая служивая сошка нараспев скандировала: "Служи нам, Гаромма, служи нам, служи нам!" В этих криках уже не ощущалось той безумной страсти, которой были охвачены толпы на улице, отметил про себя Гаромма, но тем не менее, они были в должной мере пылкими. Он поклонился и украдкой взглянул на неотступно следовавшего за ним Моддо. И едва сдержал улыбку - таким неуверенным, взволнованным, совсем не похожим на себя выглядел Слуга Просвещения. Бедняга Моддо! Он был просто не предназначен для столь высокой должности. И совсем не был похож на наиболее важное лицо правящей элиты. Вот это-то и было одним из тех факторов, которые делали его незаменимым. Моддо был умен как раз настолько, чтобы понимать собственную неадекватность. Без Гароммы он до сих пор занимался бы проверкой статистических данных в поисках мелких расхождений в каком-нибудь из вспомогательных отделов Службы Воспитания. Он понимал, что недостаточно силен для того, чтобы стоять на ногах самостоятельно. И не был в должной мере изворотлив, чтобы обзавестись полезными сообщниками. И поэтому ему, единственному из всех Слуг Кабинета, можно было доверять полностью.

     В ответ на робкое прикосновение Моддо к плечу Гаромма прошел в большой зал, специально для него пышно убранный, и взобрался на небольшую позолоченную платформу в дальнем его конце. Сел на грубый деревянный трон, возвышавшийся на платформе. Мгновением позже Моддо занял место на ступеньку ниже, а еще одной ступенькой ниже расположился Помощник Слуги Просвещения. Зал постепенно заполнился одетыми в белые мундиры роскошного, наиболее модного, в свободно спадающих складках, покроя Старшими Руководителями Центра Воспитания. Впереди платформы выстроились личные телохранители Гароммы. И празднество началось. Празднество, посвященное установлению полного контроля. Сначала старейший из чиновников Службы Воспитания процитировал соответствующие места из Устных Преданий. О том, как каждый год при определенном режиме с незапамятных доисторических, так называемых "демократических" времен в старших классах средних школ по всему миру производилась психометрическая проверка с целью точного определения степени эффективности политического воспитания подростков. О том, что ежегодно обнаруживалось, что подавляющее большинство считало находящегося в момент проверки правителя самой стержневой фигурой, поддерживающей благосостояние людей, главной движущей силой повседневной жизни. О том, что существовало незначительное меньшинство, в среднем пять процентов, успешно противостоящее идеологической обработке, и за ними надо было внимательно следить, как за потенциальными источниками недовольства. О том, что с приходом к власти Гароммы и его Слуги Просвещения Моддо, 25 лет тому назад началась новая эра интенсивного промывания мозгов широких масс, преследующая гораздо более честолюбивые цели. Старейший замолчал, поклонился и, сделав шаг назад, затерялся в толпе.

     Поднялся Помощник Слуги Просвещения и, повернувшись лицом к Гаромме, охарактеризовал новые цели - полный контроль - противостоящие устаревшему довольству прежней администрацией 95 процентами. Потом он начал рассуждать о новых, широкомасштабных механизмах внушения страха и об ускоренных методах психометрической профилактики на ранних стадиях, с помощью которых должны быть достигнуты эти цели. Все методы, разработанные "под мудрым руководством непогрешимого вдохновителя Гароммы, Слуги для Всех, дали в результате то, что проведенная через несколько лет проверка показала, что количество независимых юношеских умов сократилось до одного процента. Собравшиеся боготворили при этом каждый вздох, вырывающийся из груди их Слуги. Помощник Слуги Просвещения отметил, что затем прогресс замедлился. Новыми методами воспитания было охвачено большинство наиболее способных детей, однако все еще оставалось твердокаменное ядро психологических неудачников, которые не могли приспособиться к окружению, преобладающему в их социальной среде. В течение нескольких лет в муках родилась такая методика воспитания, которая давала возможность даже неудачникам вписаться в общество, главной характеристикой которого являлось обожествление Гароммы, а еще через несколько лет выборочные проверки показали, что количество носителей отрицательных реакций стало уменьшаться до нуля: 0,016%, 0,007%, 0,0002%.

     Наконец, наступил нынешний год. И что же?

     Помощник Слуги Просвещения сделал паузу.

     Пять недель тому назад состоялся очередной выпуск молодых людей, прошедших Единую Систему Просвещения. Была проведена обычная проверка в масштабах всей планеты. Потом - сравнение и повторная проверка. Результат оказался поразительным - отрицательная реакция составила ноль процентов выпускников, вплоть до самого последнего десятичного знака! Контроль стал полным и всеобъемлющим. В зале вспыхнула овация, в которой принял участие и сам Гаромма. Затем он наклонился вперед и по-отечески, как обращаются с любимой вещью, возложил руку на голову Моддо. Узрев такое необычное оказание чести своему шефу, собравшиеся разразились приветствиями.

     Воспользовавшись шумом, Гаромма тихо спросил у Моддо:

     - А что известно об этом широким массам? Что ты им говоришь на сей счет?

     Крупное лицо Моддо с выступающими скулами повернулось к Гаромме:

     - Что это - праздник, главной целью которого является нечто такое, что по душе их Слуге. Напускаю побольше туману, чтобы могли радоваться этому вместе с ним.

     - Своему собственному рабству... Мне это на самом деле по душе. - Гаромма долго смаковал наслаждение неограниченного господства. Но в его вкусе появилась некая кислинка, и он, вспомнив, решительно проговорил: - После обеда я хотел бы заняться вопросом, касающимся Слуги Безопасности. Начнем, как только отправимся отсюда. Слуга Просвещения кивнул.

     - На этот счет у меня есть некоторые мысли. Как вы понимаете, все не так просто. Взять хотя бы проблему преемника.

     - Да, это так. Может быть, подождем еще несколько лет, и, если только нам удастся подтвердить результаты проверки и распространить наши методы на людей более старшего возраста, сможем начать ликвидацию Службы Безопасности вообще.

     - Может быть. Однако прочные убеждения менять гораздо труднее. И вам всегда нужна будет Служба Безопасности в высших эшелонах государственного аппарата. Но я сделаю все, что в моих силах. Все, что в моих силах.

     Гаромма кивнул и удовлетворенно откинулся на спинку трона. Моддо всегда будет делать все, что в его силах. И что особенно приятно - самую нудную, неблагодарную работу. Гаромма небрежно вскинул руку. Аплодисменты и приветствия прекратились. Вперед вышел еще один ответственный работник Просвещения и стал описывать подробности выборочной проверки. Церемония шла своим чередом.


     Это был день установления Полного Контроля!

     Моддо, Слуга Просвещения, одетый в лохмотья Учитель Человечества, потер разболевшийся лоб своими большущими, хорошо ухоженными пальцами и позволил себе погрузиться в блаженство ощущения абсолютной власти, безграничной власти, власти, о которой не грезилось никому из людей прежде.

     Полный Контроль. Полный.

     Оставалась, правда, еще проблема преемника Слуги Безопасности. Гаромма потребует от него решение, как только они отправятся назад, в Лачугу Служения. А решение это все не приходит. Любой из двух помощников Слуги Безопасности мог бы успешно выполнять эту работу, но не в этом заключается затруднение.

     Вопрос в том, что неизвестно, кто из этих двоих может в большей степени поддерживать на высоком уровне страхи Гароммы, внушенные ему Моддо за 30 лет. В этом, по его мнению, и заключается единственная функция Слуги Безопасности: непрерывно возбуждать и без того обуянное страхом подсознание Слуги для Всех до такой степени, пока не придет время периодически повторяющегося психического кризиса. А потом, заменив человека, вокруг которого аккумулируются все эти страхи, временно ослабить напряжение. Моддо улыбнулся. Это несколько напоминает рыбную ловлю. Сначала забрасываешь удочку с наживкой лишний раз, уничтожив очередного Слугу Безопасности, а затем спокойно и непрерывно разматываешь леску следующие несколько лет, исподтишка подбрасывая намеки о все более явно проявляющихся намерениях его преемника. Только никогда не следует вытягивать эту рыбку на берег. Необходимо просто удерживать ее на крючке, чтобы она находилась под постоянным контролем. Слуга Просвещения улыбнулся выверенной легкой улыбкой, незаметной для окружающих. Делать ее он научился еще в юности. Вытащить рыбку на берег? Это равнозначно тому, чтобы самому стать Слугой для Всех. Но какой же умный человек мог бы удовлетворять свою жажду власти таким идиотским образом? Нет, пусть это остается его коллегам, увешанным лохмотьями, высокопоставленным чинам Лачуги Служения, вечно плетущим интриги и заговоры, объединяющимся в различные фракции и контрфракции. Слуге Промышленности, Слуге Сельского Хозяйства, Слуге Науки и остальному непомерно важному дурачью.

     Быть Слугой для Всех - значит быть мишенью для заговоров, эпицентром повышенного внимания. Любой одаренный человек в этом обществе рано или поздно приходит к пониманию, что власть - единственная стоящая цель в жизни. А Слуга для Всех - само воплощение власти как таковой. Нет уж. Гораздо лучше, когда тебя считают робкой, забитой мелкой сошкой, колени которой трясутся под бременем ответственности, намного превышающей способности. Разве он не наслушался за своей спиной пренебрежительных фраз вроде:

     "...административная игрушка Гароммы..."

     "...подстилка под башмаками Гароммы..."

     "...шестерка для выполнения дел, которыми брезгует Слуга для Всех..."

     "...вешалка для грязного белья Гароммы..."

     "...жалкий, ничтожный, трусливый слизняк..."

     "...Гаромма чихает, Моддо нюхает..." и так далее.

     Но в этом лакейском, презираемом положении можно быть подлинным творцом вырабатываемого политического курса, вершителем судеб людей, фактическим диктатором человечества... Он еще раз поднял руку и разгладил морщины на лбу. Головная боль становилась все нестерпимее. А официальная церемония достижения полного контроля, похоже, продлится еще добрый час, не меньше. Хорошо бы сейчас смотаться минут на 20-30 к Луубу-Исцелителю, но так, чтобы Гаромма не слишком разволновался. В такие критические периоды со Слугой для Всех нужно обращаться особенно деликатно. Тот первый испуг, который Моддо в нем вызвал, может в любой момент чрезмерно разрастись и привести к поспешным, принятым самостоятельно, решениям. Такой возможности нельзя допускать ни в коем случае. Это было бы слишком опасно. На какое-то мгновение Слуга Просвещения прислушался к тому, о чем бубнит молодой докладчик. О способах и средствах, наклонных кривых и коэффициентах корреляции, и все это на том статистическом жаргоне, за которым скрывалось все великолепие революции в психологии, которую совершил он, Моддо.

     ...Да, это продлится еще не менее часа...

     Тридцать пять лет назад, корпя над диссертацией в библиотеке Высшего Центрального Училища Службы Воспитания, он раскопал великолепный самородок среди накопившегося за несколько столетий шлака статистических данных по воспитанию масс - концепцию индивидуального подхода.

     В течение долгого времени эта концепция казалась ему невероятно трудной для применения. Когда все, чему тебя учили, направлено на эффективное воздействие на людскую психику в масштабе миллионов, учет склонностей и чувств одного человека кажется неуловимым и скользким, как свежевыловленный угорь.

     Тем не менее, защитив диссертацию, посвященную методам достижения полного контроля, которыми пренебрегала прежняя администрация, он вернулся к проблеме индивидуального воспитания. В течение следующих нескольких лет, выполняя нудную работу в Бюро Прикладной статистики Службы Воспитания, Моддо одновременно разрешал проблему выделения личности из группы перехода от общего к частному. Одно было очевидно: чем моложе материал, тем легче выполнение задачи - так же, как и при массовом воспитании. Однако, если начинать в детском возрасте, пройдет немало времени, прежде чем воспитуемый начнет эффективно воздействовать на окружающий мир от своего имени. И, взявшись за воспитание ребенка, непрерывно сталкиваешься с необходимостью преодоления идеологической обработки, получаемой им в младших классах. Требовался молодой человек, занимающий уже определенный правящий пост, по той или иной причине обладающий немалой долей нереализованного или же не подготовленного в должной мере потенциала. Предпочтительно, чтобы его прошлое могло повлиять на создание личности, в которую уже заложены страхи и желания такого рода, чтобы могли послужить в качестве адекватных рычагов управления. Моддо работал по ночам, роясь в личных делах сотрудников своей организации в поисках такого человека. И нашел двоих-троих вполне подходящих. Более всего ему импонировал замечательный парнишка из Службы Транспорта. Но тут он натолкнулся на личное дело Гароммы.

     Этот молодой человек был само совершенство. Он был создан для того, чтобы руководить. Обаятельный, умный, восприимчивый, впечатлительный...

     - Я мог бы чертовски многому поучиться у вас, - застенчиво сказал он Моддо при первой встрече. - Столица еще несколько смущает меня, а вы здесь родились и чувствуете себя, как рыба в воде.

     Благодаря неряшливой работе Специального Уполномоченного по вопросам Воспитания шестого округа в местах, где вырос Гаромма, оказалось удивительно много лиц с независимым складом мышления на самых различных уровнях развития интеллекта. Большинство из них склонялось к революции, особенно после десяти неурожайных лет и непомерного повышения налогов. Но Гаромма был честолюбив. Он отвернулся от своего крестьянского прошлого и занял место в одном из нижних этажей Службы Безопасности. Когда в шестом округе произошло восстание, его полезность при подавлении была вознаграждена высоким постом. Но, что самое главное - он был избавлен от надзора и дополнительной идеологической обработки, которые неизбежно ожидали бы любого другого человека с такими подозрительными семейными связями.

    

... ... ...
Продолжение "Проблема служения" Вы можете прочитать здесь

Читать целиком
Все темы
Добавьте мнение в форум 
 
 
Прочитаные 
 Проблема служения
показать все


Анекдот 
Один мужик другому:

- Ты уже 10 лет женат, и ни разу не изменил! Почему?

- Ну... Причина в двух вещах...

- ... наверное, любовь и преданность?

- Нет! Лень и порносайты!
показать все
    Профессиональная разработка и поддержка сайтов Rambler's Top100