Вход    
Логин 
Пароль 
Регистрация  
 
Блоги   
Демотиваторы 
Картинки, приколы 
Книги   
Проза и поэзия 
Старинные 
Приключения 
Фантастика 
История 
Детективы 
Культура 
Научные 
Анекдоты   
Лучшие 
Новые 
Самые короткие 
Рубрикатор 
Персонажи
Новые русские
Студенты
Компьютерные
Вовочка, про школу
Семейные
Армия, милиция, ГАИ
Остальные
Истории   
Лучшие 
Новые 
Самые короткие 
Рубрикатор 
Авто
Армия
Врачи и больные
Дети
Женщины
Животные
Национальности
Отношения
Притчи
Работа
Разное
Семья
Студенты
Стихи   
Лучшие 
Новые 
Самые короткие 
Рубрикатор 
Иронические
Непристойные
Афоризмы   
Лучшие 
Новые 
Самые короткие 
Рефераты   
Безопасность жизнедеятельности 
Биографии 
Биология и химия 
География 
Иностранный язык 
Информатика и программирование 
История 
История техники 
Краткое содержание произведений 
Культура и искусство 
Литература  
Математика 
Медицина и здоровье 
Менеджмент и маркетинг 
Москвоведение 
Музыка 
Наука и техника 
Новейшая история 
Промышленность 
Психология и педагогика 
Реклама 
Религия и мифология 
Сексология 
СМИ 
Физкультура и спорт 
Философия 
Экология 
Экономика 
Юриспруденция 
Языкознание 
Другое 
Новости   
Новости культуры 
 
Рассылка   
e-mail 
Рассылка 'Лучшие анекдоты и афоризмы от IPages'
Главная Поиск Форум

Темная башня - - 3. Бесплодные земли (пер.Т.Покидаева)

Фантастика >> Зарубежная фантастика >> Кинг, Стивен >> Темная башня
Хороший Средний Плохой    Скачать в архиве Скачать 
Читать целиком
Стивен Кинг. Темная башня, том 3. Мертвые земли

© Copiright Stephen King © перевод на русский язык Татьяна Покидаева. 1997 Note: текст предоставлен переводчиком "as is", без редакторской правки и коррекции. Note: Исключительные права на публикацию книг Кинга на русском языке в России принадлежат издательству АСТ.
УВЕДОМЛЕНИЕ АВТОРА


     "Мертвые земли" - третья книга долгого повествования, навеянного и до какой-то степени основанного на эпической поэме Роберта Браунинга "Чальд Роланд к темной башне пришел".


     В первой книге, "Стрелок", повествуется о том, как Роланд, последний стрелок из мира, который "сдвинулся с места", преследует и наконец настигает человека в черном, колдуна по имени Уолтер, который обманом завоевал дружбу отца Роланда в те давние дни, когда Срединный Мир не утратил еще своей целостности. Погоня за этим недочеловеком- чернокнижником не являлась конечною целью Роланда. Эта погоня была лишь, скажем так, еще одною дорожной вехой на пути к могучей и таинственной Темной Башне, что стоит в узле времени.


     Кто такой Роланд? Каким был его мир до того, как он сдвинулся с места? Что это за Башня и почему он так к ней стремится? Ответы есть, но они лишь обрывочны. Ясно, что Роланд --- своего рода рыцарь, одержимый мечтой удержать (или, может быть, восстановить) тот мир, который он помнит как "исполненный любви и света". Но, насколько мир этот соответствовал воспоминаниям Роланда, остается, однако, неясным.


     Мы знаем, что Роланд рано прошел испытание и получил право зваться мужчиной. Случилось это после того, как он обнаружил, что его мать стала любовницей Мартена, колдуна, который был много могущественнее Уолтера. Мы знаем, что Мартен специально подстроил так, чтобы Роланд узнал об измене матери --- подстроил, надеясь, что парень не выдержит испытания, и его "изгонят на Запад" в пустынные земли. Мы знаем, что Роланд разрушил планы Мартена, с честью пройдя испытание.


     Еще мы знаем, что мир Роланда неким непостижимым образом тесно связан с нашим с вами миром и что иной раз бывает возможно пройти из одного мира в другой.


     На заброшенной дорожной станции у бывшей торной дороги, что пролегает через пустыню, Роланд встречается с мальчиком по имени Джейк, который погиб в нашем мире: кто-то столкнул его с тротуара на углу одной из манхэтенских улиц прямо под колеса автомобиля. Умирая, Джейк Чемберс увидел еще, как над ним наклоняется человек в черном --- Уолтер, --- и очнулся уже в мире Роланда.


     Как раз перед тем, как они добрались до человека в черном, Джейк умирает опять... на этот раз потому, что Роланд, второй раз в жизни поставленный перед жутчайшим выбором, решается все же пожертвовать своим --- в символическом смысле --- сыном. Поставленный перед выбором: Башня или ребенок, --- Роланд выбирает Башню. Предже, чем упасть в пропасть, Джейк еще успевает сказать Роланду: "Значит, иди... есть и другие миры кроме этого".


     Последняя схватка... последнее противостояние Роланда и Уолтера происходит на запыленной голгофе, усыпанной разлагающимися костями. Человек в черном гадает Роланду на картах Тарот, приоткрывая ему его будущее. Особенное внимание Роланда привлекают три очень странные карты: Узник, Госпожа Теней и Смерть ("но не твоя, стрелок").


     Действие второй книги, "Извлечение троих", начинается на берегу Западного моря вскоре после того, как завершилась последняя схватка Роланда с Уолтером. Обессиленный стрелок просыпается в самый глухой час ночи и видит, что волны прилива вынесли на берег ползучих чудовищ --- плотоядных "омарообразных" тварей. Прежде чем он успевает уйти за пределы их досягаемости, ползучие твари наносят Роланду серьезные раны. Стрелок лишается двух пальцев на правой руке. В добавок к этому твари оказываются ядовитыми. Роланд возобновляет свой путь на север по берегу Западного Моря, но яд начинает действовать... стрелок слабеет... может быть, умирает.


     По пути ему попадаются три двери, стоящие прямо на берегу. Все они открываются в наш мир --- и открыть их способен только Роланд и никто другой, --- а точнее, в тот самый город, где когда-то жил Джейк. Трижды Роланд посещает Нью-Йорк, каждый раз --- в новом отрезке времени, с целью спасения собственной жизни и извлечения тех таинственных "троих", которые призваны стать его спутниками на пути к Башне.


     Эдди Дин --- Узник --- наркоман, пристрастившийся к героину в Нью-Йорке конца 1980-х годов. Шагнув в своем мире через дверь на берегу, Роланд оказывается в сознании Эдди Дина, когда тот, подвизавшийся "кокаиновым толкачом" у некого Энрико Балазара, сидит в самолете, совершающем посадку в аэропорту Джона Кеннеди. В ходе их совместных рискованных похождений Роланду удается раздобыть себе немного пеницилина и перетащить Эдди Дина в свой мир. Эдди, наркоман, обнаруживший, что в этом мире, куда его "выцепил" Роланд, никакой наркоты нет и в помине (равно как нет и жареных цыплят от Попея), само собой, не испытывает никакой буйной радости от здешних красот.


     Вторая дверь выводит Роланда к Госпоже Теней, а если точнее - -- к двум женщинам в одном теле. На этот раз роланд оказывается в Нью-Йорке конца 1960-х и сталкивается с юною активисткой, прикованной к инвалидному креслу, ярой поборницей гражданских прав черного населения Америки Одеттой Холмс. Но под оболочкой Одетты таится еще одна женщина: коварная и преисполненная черной ненависти Детта Уолкер. Когда Роланд перетаскивает эту женщину с двумя лицами в свой мир, ее пребывание там грозит самым что ни на есть непредстказуемым результатом как для Эдди, так и для стрелка, который быстро теряет силы из-за своей болезни. Одетта уверена, что все, с нею происходящее, это либо сон, либо бред; Детта, чей разум не столь изощрен, но зато более груб и, если так можно выразиться, прямолинеен, не терзает себя долгими раздумиями, а полностью сосредотачивается на том, как бы прикончить роланда и Эдди, которые в ее глазах предстают как "белые ублюдки", которым только и забава, что поглумиться над чернокожей калекой.


     За третьей дверью стрелка поджидает Смерть --- Джек Морт, серийный убийца (Нью-Йорк середины 1970-х). С подачи Морта в жизни Одетты Холмс/Детты Уолкер дважды происходили необратимые изменения, хотя ни та, ни другая об этом не знали. Морт, чей modus operandi заключается в том, чтобы толкнуть свою жертву или сбросить чего-нибудь ей на голову сверху, за время своей безумной (и все же такой осторожной) "карьеры" успел опробовать на Одетте и то, и другое. Когда Одетта была еще девочкой, он сбросил ей на голову кирпич, из- за чего девочка долго потом пролежала в коме, а злобная Детта Уолкер, сокрытая сестра Одетты, появилась на свет. Многие годы спустя, в 1959, пути Одетты и Морта пересекаются вновь, на станции подземки в Гринвич-Виллидж, и на этот раз Морт сталкивает ее под колеса прибывающего поезда. И снова Одетта не погибает, но ей приходится заплатить страшную цену: она попадает под поезд, и ей перерезает ноги по колено. Только присутствие героического молодого доктора (или, быть может, уродливый, но неукротимый дух Детты Уолкер) спасло ей жизнь... по крайней мере, так это смотрелось со стороны. Для Роланда эта взаимосвязь предполагала наличие некоей силы, граздо более мощной, чем простое совпадение: титанические силы, окружающие Темную Башню, похоже, пришли в движение и опять собираются воедино.


     Роланд понимает, что Морт, вероятно, стоит в самом сосредоточии еще одной загадки, таящей в себе потенциальный разрушительный для человеческого разума парадокс. Потому что в то время, когда в жизнь морта входит стрелок, тот избирает в очередную жертву не кого-то иного, а Джейка, того самого мальчика, которого Роланд встречает на дорожной станции и теряет в пещерах под горной грядой. У Роланда не было причин сомневаться в рассказе Джейка о том, как он погиб в нашем мире, не было у него и причин сомневаться в том, что Джейка убил Уолтер. Джейк видел его одетым как священник в толпе, что собралась в том месте, где он умирал, и Роланд узнал по его описанию человека в черном. сомнений быть не могло.


     Он и сейчас в этом не сомневался: это был уолтер, о да, вне всяких сомнений. Но допустим, что это Джек Морт, а не Уолтер, столкнул Джейка под колеса приближающегося "кадиллака"? Такое возможно? Роланд не мог бы с уверенностью утверждать, но если так оно и было, то где Джейк сейчас? Что с ним стало? Умер он? Или жив? Затерялся где-то во времени? И если Джейк Чемберс жив в своем мире в Манхэттене середины 1970-х, то почему Роланд помнит о нем, об их встрече тогда, на дорожной станции?


     Не взирая на этот смущающий факт, быть может, чреватый опасностью в будущем, Роланд с честью выдерживает испытание таинственными дверьми... и переносит "троих" в свой мир. Эдди Дин принимает мир Роланда потому, что влюбляется в Госпожу Теней. Детта Уолкер и Одетта Холмс, еще двое из тройки Роланда, наконец обретают целостность, слившись в единую личность, некий сплав, в котором есть что-то от них обеих, когда Роланду удается заставить обеих женщин признать существование друг друга. Этот "гибрид" способен принять любовь Эдди и ответить ему взаимностью. Одетта Сюзанна Холмс и Детта Сюзанна Уолкер становятся новою женщиной6 третьей: Сюзанной Дин.


     Джек Морт побибает в подземке под колесами все того же поезда --- легендарного поезда-А, --- который лет пятнадцать- шестнадцать назад отрезал ноги Одетте. Ну и Бог с ним, невелика потеря.


     И впервые за долгие годы Роланд из Гилеада --- уже не один в своем поиске Темной Башни. Эдди и Сюзанна заменили Катберта и Алана, друзей его юности, которых давно уже нет в живых... но над Роландом давлеет проклятие нести боль и смерть всем своим близким. Проклятие --- по-другому и не назовешь.


     В "Мертвых землях" нас ждет продолжение истории этих троих пилигримов, бредущих по землям Срединного Мира. Действие книги начинается по прошествии нескольких месяцев после последнего столкновения у третьей двери на берегу. Они уже прошагали немалый путь вглубь материка. Время отдохновения подошло к концу, настало время ученья. Сюзанна учится стрелять... Эдди --- резьбе по дереву... стрелок узнает, что такое сходить с ума... понемногу за раз.


     (И еще одно замечание: мои читатели из Нью-Йорка сразу увидят, что в своей книге я несколько вольно обращаюсь с географией их родного города. Надеюсь, меня за это простят.)


     Груда поверженных изваяний, где жарит солнце,

     Где не дает мертвое дерево тени, сверчок --- утешения,

     Высохший камень --- плеска воды. Там есть

     Только тень от багровой скалы

     (Встань под тень этой багровой скалы),

     И я покажу тебе то, чего ты не видел доселе,

     Нечто, совсем не похожее на твою тень,

     Что за тобою шагает утром,

     Или на тень твою вечером, что встает пред тобою;

     Я покажу тебе страх в горстке праха.

     Т.С.Элиот

     "Мертвая Земля"


     Взять и вырвать косматый стебель чертополоха,

     Как срубить молодую голову; старые стебли, высохшие побеги

     Иссохнут и дальше --- от зависти. Откуда эти прорехи

     В загрубелой листве щавеля, темной, точно в кровоподтеках,

     Отметающие все надежды на зелень? Это зверь, хищный, жестокий,

     Прошелся, сминая их жизнь для звериной своей потехи.


     Роберт Браунинг

     "Чальд Роланд к Темной Башне пришел"


     --- А это какая река? --- полюбопытствовала Миллисент.

     --- Это просто ручей. Ну, может, чуть больше, чем просто ручей. Такая речушка... она называется Мертвая.

     --- Правда?

     --- Да, --- сказала Уинифред, --- правда.


     Роберт Эйкман

     "Рука в перчатке"
* КНИГА 1 ДЖЕЙК: СТРАХ В ГОРСТКЕ ПРАХА *
* 1. МЕДВЕДЬ И КОСТЬ *


     Сейчас она в третий раз работала с боевыми патронами... а в первый раз Роланд специально приладил кобуру, чтобы ей было сподручней вытаскивать револьвер.


     Теперь у нее было достаточно боевых патронов; Роланд притащил их больше трех сотен из того мира, где жили себе не тужили Эдди и Сюзанна Дин до того момента, как стрелок перебросил их в свой мир. Но, при всем при том, иметь в распоряжении своем кучу патронов еще не значит, что их можно тратить в пустую. На самом деле, как раз наоборот. Боги не любят мотов. Роланда так воспитали, сначала --- отец, потом --- Корт, его великий учитель, и Роланд по-прежнему верил, что так и есть. Боги накажут не сразу, но рано или поздно за все нужно будет платить... и чем позднее придет час расплаты, тем выше будет цена.


     Сначала им и не нужно было растрачивать боевые патроны. Роланд стрелял уже столько лет, что скажи он --- сколько --- этой темнокожей красавице в инвалидной коляске, она бы просто ему не поверила. Поначалу он учил ее, лишь наблюдая за тем, как она держит прицел и имитирует стрельбу по выбранным им мишеням. Она быстро училась. Они оба, она и Эдди, учились быстро.


     Как он и подозревал, они оба родились стрелками.


     Сегодня Роланд и Сюзанна пришли на поляну примерно в миле от лесного их лагеря. Почти два месяца этот лес был им временным домом. Дни проходили однообразно, и в этом была своя прелесть. Пока тело стрелка исцелялось, он учил Эдди и Сюзанну всему, чему он должен был их научить: как стрелять и охотиться, как освежевывать и потрошить добычу; как сначала растянуть, а потом выдубить и выделать шкурки убитых животных; что нужно делать и как приспособить добычу, чтобы извлечь из нее максимальную пользу; как определить стороны света, север --- по Старой Звезде и восток --- по Древней Матери; как услышать голос лесов, где они находились сейчас, милях в шестидесяти к северо-востоку от Западного моря. Сегодня Эдди остался в лагере, и Роланд не принял никаких возражений на этот счет. Он знал: дольше всего человек помнит уроки, которым он научился сам.


     Но самый главный урок оставался всегда неизменным: как стрелять и бить без единого промаха. Как убивать.


     Поляну, куда пришли Эдди с Сюзанной, неправильным темным полукольцом окружали благоуханные хвойные дерева. С южной ее стороны был обрыв: три сотни футов крошащихся сланцевых выступов и излованных утесов, образующих этакую исполинскую лестницу. Ручеек кристально чистой воды вытекал из леса, пересекал поляну прямо по центру, сначала бурлил по овражку, промытому в рыхлой земле и крошащемся камне, потом, гремя по каменистому ложу, срывался вниз по обрыву.


     Вода стекала по ступеням естественной лестницы серией маленьких водопадов, над которыми вздрагивали изумительные переливы радуг. Этот спуск выводил в великолепную и глубокую долину, густо заросшую елями. Было там несколько вековых вязов, которые не давали молодой хвойной поросли задушить себя. Они возвышались, зеленые, пышные и величавые --- деревья, что были, наверное, старыми уже тогда, когда край, откуда пришел Роланд, только еще начинал отсчет своей молодой истории. Роланд не сумел разглядеть ни единого признака, который указывал бы на то, что в этой долине когда- нибудь были лесные пожары, хотя наверняка хотя бы несколько молний сюда ударяло. И молнии --- не единственная опасность. Когда-то, давным-давно, в незапамятные времена, в долине этой жили люди: в течении прошлых недель Роланд пару раз набредал на следы их давнишнего здесь пребывания. Большей частью то были примитивные рукотворные орудия, но среди них попадались осколки глиняной утвари, которую не выделаешь без огня. А огонь --- это злая стихия, услада которому --- ускользнуть из рук, что создали его.


     Над этим пейзажем, достойным того, чтобы стать иллюстрацией в книге, изогнутой аркой раскинулось небо, безупречно чистое голубое небо, только в нескольких милях отсюда кружилась стайка ворон, что-то выкрикивая своими древними хриплыми голосами. Они, похоже, были чем-то встревожены, как перед началом грозы, но Роланд принюхался к воздуху и не уловил запаха дождя.


     Слева от ручья громоздился здоровый валун. Роланд поставил сверху шесть камешков, все --- в прожилках слюды. Они поблескивали как стеклышки в теплом свете дня.


     --- Последняя попытка, --- сказал стрелок. --- Если кобура держится неудобно... если хоть что-то мешает... то скажи лучше сразу. Мы пришли сюда не для того, чтобы зря тратить патроны.


     Она язвительно на него покосилась, и на мгновение ему показалось, что он разглядел у нее в глазах призрак Детты Уолкер. Как солнечный блик, подмигнувший со стального клинка.


     --- А что ты станешь делать, если мне действительно неудобно, но я тебе ничего не скажу? Если я буду мазать и не собью ни одного из этих шести? Тюкнешь меня по башке, как делал этот твой старый учитель?


     Стрелок улыбнулся. За последние пять недель он улыбался чаще, чем за все предшествующие пять лет.


     --- При всем желании этого я не смогу, и ты это прекрасно знаешь. Во-первых, мы тогда были детьми... пацанами, которые не прошли еще испытания и не стали мужчинами. Можно ударить ребенка, чтобы поправить его, но...


     --- В моем мире ударить ребенка --- этот проступок, который лучшие люди всегда осуждали, --- сухо высказалась Сюзанна.


     Роланд пожал плечами. Ему было трудно представить себе такой мир... разве не сказано в Великой Книге: "Не жалей розги, дабы не упустить ребенка"?... однако, он все же не думал, что Сюзанна его обманывает.


     --- Ваш мир не сдвинулся с места, --- сказал он только. --- Здесь все по-другому. Разве я сам этого не понимаю?


     --- По-моему, ты понимаешь.


     --- Во всяком случае, вы с Эдди уже не дети. Я совершил бы ошибку, если бы стал обращаться с вами как с малыми детками. Если для этого нужно какое-то испытание, то вы уже его с честью прошли.


     Хотя он не сказал этого вслух, про себя он подумал о том, чем все закончилось там, на берегу, когда она тремя выстрелами разнесла трех омарообразных тварей, не дав им растерзать его самого и Эдди. Увидев ее ответную улыбку, он решил, что она сейчас думает о том же.


     --- Ну так что ты намерен делать, если я все шесть раз промажу?


     --- Я посмотрю на тебя. Вот так. Мне кажется, этого будет достаточно.


     Она мгновение подумала и кивнула:


     --- Да, наверное.


     Потом еще раз проверила оружейный ремень. Он висел у нее через плечо как портупея (Роланд считал, что эта конструкция больше похожа на сцепку, которую на себя нацепляют докеры в портах, нежели на ремень стрелка). С виду это казалось просто, но им потребовалась не одна неделя проб и ошибок, чтобы приладить ремень как следует --- при этом пришлось хорошо поработать портняжной иглой. Сам ремень и револьвер с сандаловой рукоятью, что торчала из древней промасленной кобуры, раньше принадлежали стрелку. Этот ремень он носил кобурою на правом бедре. За последние пять недель он мучительно привыкал к мысли о том, что он больше уже никогда не наденет ремень кобурою справа. Спасибо омарам. волей- неволей пришлось стать левшой.


     --- Ну и как оно? --- спросил он еще раз.


     На этот раз она рассмеялась.


     --- Роланд, этот вонючий ремень держится лучше и не бывает. Так мы что будем делать: стрелять или сидеть тут и слушать этот вороний концерт в поднебесье?


     Ощущение было такое, как будто под кожей шевелятся тонкие и колючие пальчики. Роланд напрягся. Наверное, Корт чувствовал то же самое, несмотря на всю его грубость и всегдашнее непробиваемое выражение. Ему хотелось, чтобы у нее все получилось... ему было нужно, чтобы у нее получилось. Но показывать этого было нельзя. Это могло привести к катастрофе.


     --- Повтори мне еще раз, Сюзанна, что мы с тобой проходили.


     Она вздохнула, притворившись рассерженной... но когда она заговорила, насмешливая ее улыбка стерлась сама собой, а красивое темнокожее лицо стало серьезным. И из ее уст он снова услышал древний катехизис, и слова его были новы. Он никогда раньше не думал, что ему доведется услышать эти слова от женщины. Но как естественно они звучали... и в то же время как-то странно6 едва ли не угрожающе.


     --- "Я целюсь не рукою; та, кто целится рукою, забыла лицо своего отца".


     "Я целюсь глазом".


     "Я стреляю не рукою; та, кто стряет рукою, забыла лицо своего отца".


     "Я стреляю рассудком".


     "Я убиваю не выстрелом из револьвера..."


     Она запнулась и указала на камушки, блистающие вкраплениями слюды.


     --- Я не буду никого убивать... это же просто камешки.


     Ее выражение --- чуть надменное, чуть шаловливое --- говорило о том, что она ждет, когда Роланд начнет на нее сердиться. может быть, он придет даже в ярость. Однако, Роланд и сам когда-то испытывал то, что она переживала сейчас; он не забыл, что стрелки-новички обычно капризны и горячи, постоянно на нервах и способны огрызнуться в самый неподходящий момент... и он открыл в себе неожиданные способности. Он понял, что может учить. И более того, ему нравится учить. Иногда Роланд ловил себя на мысли о том, что он задается вопросом: а как было с Кортом --- так же? Да, наверное, так же.


     Теперь вороны стали хрипло кричать и из чащи леса. Роланд машинально отметил, что теперь крики их стали тревожными и больше не походили на вопли ссорящихся пернатых: похоже, их что-то вспугнуло. Однако, ему сейчас было чем занять свои мысли, чтобы думать еще и о том, что могло напугать ворон, так что он просто переключился и вновь сконцентрировал все внимание на Сюзанне. Сейчас нельзя расслабляться, иначе он рисковал нарваться еще на одну, на этот раз не столь игривую колкость. И кого надо будет за это винить? Кого же, как не учителя? Разве не он учил ее огрызаться и показывать зубы? Учил их обоих? Разве в этом он весь, стрелок --- вдруг взбрыкнуть, сорвать пару шагов строгого ритуала и переврать несколько стройных нот катехизиса? Разве он (или она) --- не сокол в человеческом обличии, натасканный на то, чтобы клевать по команде?


     --- Нет, --- сказал он, --- это не камни.


     Она приподняла бровь и снова заулыбалась. Теперь, когда она поняла, что он не станет орать на нее, как это частенько случалось, когда она капризничала или делала что-то не так, замешкавшись, в ее глазах снова мелькнул этот насмешливый блеск --- солнечный зайчик на стали, --- который ассоциировался у Роланда с Деттой Уолкер.


     --- Правда? --- насмешка в голосе у нее была по- прежнему добродушной, но Роланд чувствовал: если сейчас он даст ей малейшее послабление, насмешка ее станет злобной. Она уже вся напряглась, возбудилась и начала выпускать коготки.


     --- Да, это не камни, --- также с насмешкой ответил он, опять улыбаясь, но теперь улыбка его стала суровой. --- Сюзанна, ты помнишь белых мудофелов?


     Ее улыбка стала стираться.


     --- Белых мудофелов из Оксфорд-Тауна?


     Улыбка ее погасла.


     --- Ты помнишь, что эти белые мудаки сотворили с тобой и твоими друзьями?


     --- Это была не я, --- отозвалась она, --- а другая женщина. --- Но в глазах у нее застыло угрюмое выражение. Он не любил, когда она так смотрела, и в то же время ему нравился этот взгляд. Это был правильный взгляд, говоривший о том, что растопка уже разгорелась и скоро займутся большие поленья.


     --- Да. Это была другая. Нравится это тебе или нет, там была Одетта Сюзанна Холмс, дочь Сары Уолкер Холмс. Не ты, кто ты есть теперь, а ты, кем ты была тогда. помнишь пожарные шланги, Сюзанна? Помнишь их золотые зубы. Ты видела их, как они сверкали, когда тебя и твоих друзей поливали из шлангов в Оксфорде? Как сверкали их зубы, когда они хохотали над вами?


     Она им рассказывала об этом и еще о многом --- в долгие- долгие ночи, пока догорал костер. Стрелок понимал далеко не все, но он все равно слушал ее внимательно. Слушал и запоминал. В конце концов, боль --- это то же орудие. Иногда --- самое лучшее.


     --- Что с тобой, Роланд? С чего это вдруг ты решил мне напомнить весь этот вздор?


     Теперь угрюмые ее глаза загорелись опасным огнем. Роланд вспомнил Алана, когда неизменно добродушного Алана что-то все-таки выводило из себя.


     --- Камни --- это те люди, --- сказал он мягко. --- Которые заперли тебя в камере, где ты обмочилась. Люди с собаками и дубинками. Которые называли тебя черномазой дырой.


     Он указал на камни, проведя пальцем слева направо.


     --- Это тот, кто ущипнул тебя за грудь и рассмеялся. Это тот, кто сказал, что тебя надо раздеть и проверить, не прячешь ли ты чего в заднице. Вот это тот, кто обозвал тебя шимпанзе в платье за пять сотен долларов. Вон тот колотил по колесам твоей коляски своей дубинкой, пока тебе не стало казаться, что этот грохот сведет тебя с ума. Вон тот назвал твоего друга Лео гомиком и хуесосом. А этот последний, Сюзанна, это Джек Морт.


     --- Да. Эти камни. Эти ублюдки.


     Теперь она задышала неровно и быстро, грудь ее судорожно вздымалась и опадала под оружейным ремнем с наполненным под завязку патронташем. Она больше уже не смотрела на Роланда. Она впилась взглядом в камни с вкраплениями слюды. Где-то вдалеке раздался треск --- упало дерево. В небе опять завопили вороны. Погруженные в свою игру, которая больше уже не была игрой, ни Роланд, ни Сюзанна этого не замечали.


     --- Да? --- выдохнула она. --- Правда?


     --- Правда. А теперь повтори еще раз, что мы с тобой проходили, Сюзанна Дин, и, смотри, больше не ошибись.


     На этот раз слова сорвались с ее губ, точно ледышки. Рука ее на подлокотнике инвалидной коляске легонько дрожала, точно включенный двигатель, работающий на холостых оборотах.


     --- "Я целюсь не рукой; та, кто целится рукою, забыло лицо своего отца".


     "Я целюсь глазом".


     --- Хорошо.


     --- "Я стреляю не рукой; та, кто стреляет рукой, забыла лицо своего отца".


     "Я стреляю рассудком".


     --- Так было всегда, Сюзанна Дин.


     --- "Я уюиваю не выстрелом из револьвера; та, кто выстрелом убивает, забыла лицо своего отца".


     "Я убиваю сердцем".


     --- Тогда УБЕЙ их6 ради отца своего! --- закричал Роланд. --- УБЕЙ ИХ!


     Правая ее рука сорвалась с подлокотника кресла и метнулась молнией к кобуре. В мгновение ока левая ее рука опустилась и легла на курок --- быстро и плавно, как взмах крылышка колибри. Шесть раз прогремели выстрелы, прокатившись эхом по долине, и на вершине валуна остался стоять только один камушек из шести.


     В первое мгновение никто из них не произнес ни слова --- похоже, оба они затаили дыхание, --- пока над долиною замирало эхо. Даже вороны притихли, по крайней мере --- пора, до поры.


     Стрелок нарушил гулкую тишину двумя бесстрастными, но в то же время весьма выразительными словами:


     --- Очень хорошо.


     Сюзанна смотрела на револьвер у себя в руке, как будто видела эту штуку впервые. От дула верх поднималась тоненькая струйка дым, безупречно прямая в безветренной тишине. Чуть погодя Сюзанна медленно засунула револьвер обратно в кобуру у себя на груди.


     --- Хорошо, но еще не отлично, --- проговорила она наконец. --- Один раз я промазала.


     --- Да? --- Роланд подошел к валуну, снял с него оставшийся камешек, сначала сам поглядел на него, а потом бросил ей.


     Она поймала его левой рукой. Он с одобрением отметил, что правую она держит поблизости от кобуры. Она стреляла лучше, чем Эдди, и у нее получалось естественнее, но именно этот урок она усвоила все-таки не так быстро. Если б она была с ними во время той перестрелки в ночном клубе у Балазара, она бы, наверное, врубилась быстрее. Но теперь и она, кажется, научилась. Она пригляделась к камню и заметила сбоку бороздку глубиной почти в одну пятую дюйма.


     --- Ты его лишь зацепила, --- сказал стрелок, --- но все-таки зацепила, а иногда большего и не нужно. Если подрезать противника, сбить ему прицел... --- Он секунду помедлил. --- Чего ты так на меня уставилась?


     --- А ты что, не знаешь? Ты правда не знаешь.


     --- Нет. Твой разум часто закрыт для меня, Сюзанна.


     В его голосе не было и намека на готовность защищаться, и Сюзанна раздраженно мотнула головой. Быстрые перепады ее настроения, выдававшие личность неординарную, иной раз его раздражали донельзя. Его кажущаяся неспособность скрывать свои мысли --- он всегда говорил то, что думал --- всегда выводила ее из себя. Она в жизни еще не встречала такого педанта.


     --- Хорошо, --- вымолвила она. --- Я скажу тебе, Роланд, почему я так на тебя уставилась. Потому что ты гнусно меня обманул. Ты сказал, что не станешь меня лупить, что ты не сможешь меня отдубасить, даже если я промахнусь все шесть раз... но ты либо соглал, либо ты просто глупый, а я знаю, что ты не глупый. Ударить ведь можно и не рукою, и мы... наша раса... об этом знаем. Там, откуда я родом, у нас был один стишок: "Пусть палки и камни переломают мне кости...


     --- ... но на ваши насмешки мне наплевать", --- закончил Роланд.


    

... ... ...
Продолжение "3. Бесплодные земли (пер.Т.Покидаева)" Вы можете прочитать здесь

Читать целиком
Все темы
Добавьте мнение в форум 
 
 
Прочитаные 
 3. Бесплодные земли (пер.Т.Покидаева)
показать все


Анекдот 
- Рабинович, у всех кризис, а вы, судя по яхтам и островам, стали одним из богатейших людей мира? Откуда???
- Да это не я. Это мой прадедушка в 1909 году в Иллинойсе, в букмекерской конторе, на последние 10 центов, купил билетик 1:100000000000000, что негр, в ближайшие 100 лет, станет Президентом США.
показать все
    Профессиональная разработка и поддержка сайтов Rambler's Top100