Вход    
Логин 
Пароль 
Регистрация  
 
Блоги   
Демотиваторы 
Картинки, приколы 
Книги   
Проза и поэзия 
Старинные 
Приключения 
Фантастика 
История 
Детективы 
Культура 
Научные 
Анекдоты   
Лучшие 
Новые 
Самые короткие 
Рубрикатор 
Персонажи
Новые русские
Студенты
Компьютерные
Вовочка, про школу
Семейные
Армия, милиция, ГАИ
Остальные
Истории   
Лучшие 
Новые 
Самые короткие 
Рубрикатор 
Авто
Армия
Врачи и больные
Дети
Женщины
Животные
Национальности
Отношения
Притчи
Работа
Разное
Семья
Студенты
Стихи   
Лучшие 
Новые 
Самые короткие 
Рубрикатор 
Иронические
Непристойные
Афоризмы   
Лучшие 
Новые 
Самые короткие 
Рефераты   
Безопасность жизнедеятельности 
Биографии 
Биология и химия 
География 
Иностранный язык 
Информатика и программирование 
История 
История техники 
Краткое содержание произведений 
Культура и искусство 
Литература  
Математика 
Медицина и здоровье 
Менеджмент и маркетинг 
Москвоведение 
Музыка 
Наука и техника 
Новейшая история 
Промышленность 
Психология и педагогика 
Реклама 
Религия и мифология 
Сексология 
СМИ 
Физкультура и спорт 
Философия 
Экология 
Экономика 
Юриспруденция 
Языкознание 
Другое 
Новости   
Новости культуры 
 
Рассылка   
e-mail 
Рассылка 'Лучшие анекдоты и афоризмы от IPages'
Главная Поиск Форум

Штерн, Борис - Штерн - Иван дурак, или последний из Кгб

Фантастика >> Советская фантастика >> Авторы >> Штерн, Борис
Хороший Средний Плохой    Скачать в архиве Скачать 
Читать целиком
Борис Штерн. Иван-дурак или последний из КГБ

1


     В свои неполные 16 лет этрусская княжна Василиса Прекрасная была похищена из родительского дома атлантообразным циклопом без имени, роду и племени и унесена за тридевять земель на Канальские острова, что прикрывали в те времена путь к Атлантиде. Циклоп с вожделением разорвал на пленнице джинсовый сарафан, швырнул ее на золотую кровать с пуховой периной и приступил к делу.

     Запомним: Земля тогда была помельче, Атлантического океана еще не было, Понт Эвксинский напоминал большую гоголевскую лужу, а Босфорско -Дарданельская канава соединяла эту лужу со Средиземным ставком.

     Но сперва покончим с циклопом.
2


     Циклоп оказался побочным продуктом какой-то очередной вонючей АЭС, хотя работал под натурального атланта: носил фетровую шляпу с павлиньим пером, сморкался в носовой платок и говорил на разных языках. Не сразу распознали его псевдоатлантическую суть - атланты таких техногенных двойников отлавливают и используют в качестве дефицитной добавки к ракетному топливу.

     Поначалу, как и подобает солидному жениху, техноген выказывал самые серьезные намерения: засылал в Этруссию сватов, обещал княжне небо в алмазах и райскую жизнь у молочных рек с кисельными берегами где-то на Кольцах Урана, но так и не добился взаимности. Получив вместо рушников гарбуз, циклоп озверел и показал себя во всей красе - ради своей похоти разорил пол-царства-государства, пожег три княжества и угробил уйму народу. Поставил ультиматум ребром: пока не приведут княжну, подавай ему каждую ночь в постель нецеловану красну девицу.

     Смешного мало...

     Подавали...

     А что было делать - ни меч-кладенец не брал одноглазого, ни пуля-дура, ни штык-молодец. Вообще, нашествия техногенных циклопов, драконов и гигантских слизистых чудищ-юдищ из нашего светлого будущего были в те времена обычным делом - ползет такое жирное, безголовое, и жрет чернозем с глиной, оставляя за собой глубокий пустой овраг; ну и жизнь человеческая недорого стоила: за один фунт изюму наемные соловьи разбойники могли насмерть убить, а за понюх табаку - на всю жизнь покалечить.

     Такие цены.

     Циклоп оказался диким, глупым, толстокожим, необразованным и, вдобавок к букету, неспособным на ЭТО дело... Велит девице раздеться и всю ночь напролет таращит на нее единственный глаз, пускает слюни, возится да елозит, а что дальше делать - не знает. А может и знает, но не может. Куда ему, техногенному! Спасибо, хоть отпускает живьем домой. А дома - никто замуж не берет, и пальцами показывают. Девицы поначалу хихикают, а потом в слезы:

     - Невинные мы, непорченные, непорочные!

     Но поздно: сопливые отроки уже вымазали ворота дегтем, а пуще всех старается богатыренок Ивашка-дурашка - несется, сломя голову, во главе малолетней оравы с ведром и квачем, как с флагом.

     Хоть бы за дело, а то обидно, и срам один. И никому ничего не докажешь, циклоп справок не дает. А Ивашке-дурашке девицы обещали отрезать оный отросток, когда подрастет.

     Смешного мало...

     Ничего смешного тут нет...

     Не знали этрусские богатыри, как отделаться от этой напасти. Послали в Атлантиду гонца-скорохода жаловаться на произвол: "снизойдите, заберите супостата на топливо"; но гонец где-то по дороге запил и сгинул. Послали второго - запросил в Царь-Граде политического убежища. Третий, олимпийский чемпион в марафоне, был почти у цели, даже наблюдал в бинокль атлантские Воздушные Замки и одноглазых атлантов, держащих небо...

     Но приплыла из гольфстримского пролива бутылка из-под шампанского, а в ней записка:
"Тону иду ко дну сообщите в КГБ"



     И все...

     А что именно сообщить в Кагэбэ? Давненько что-то к ним в Этруссию никто из племени Кагэбэ не наведывался...

     Надеялись современники Василисы, что младая княжна сама сообразит что к чему... Намекали даже:

     - Чего тебе стоит, а?

     Но та - ни в какую!

     - Девичья честь, - говорит, - дороже!

     "Ишь ты, какая! - молча сокрушались богатыри. - Небось не убудет, если заради спасения этрусской нации даст разок одноглазому. "

     Хотели, значит, сразу убить двух зайцев: и девичьей честью, как щитом, оборониться, и собственное алиби в глазах потомков соблюсти.

     - Хрен с ней - сколько той чести? Отправьте меня! - вызывалась Дунька Шалая Дура. - Уж я циклопа вокруг пальца обведу, уж я ему это дело оторву, уж я нацию спасу!

     - Уж, - отвечали богатыри. - Не, ты не годишься. Тут нужна непорочная Жанна д'Арк.

     Обижалась Дунька-шалая: мол, это еще с гинекологом глянуть надо, какая-такая княжна непорочная; и никто не ведал, что первой тайной девичьей любовью влюбилась Василиса Прекрасная в Ивана-дурака. То ЭТАК глянет в глаза при встрече (у ней глаза синие-синие, и у него тоже), то случайно к руке прикоснется... Однажды так осмелела, что бицепс пощупала:

     - Ух ты, какой!

     Хотелось ей любви и защиты, да не созрел еще Ванька для этого дела - для настоящей любви, то есть. О чем-то, конечно, он смутно догадывался, что-то предчувствовал; мимоходом нескольких девок успел попортить - да все не то; зато к Василисе питал нежное уважение за ее беззащитность и строгость нрава - за то, что семечки не лузгает где ни попадя, подол в насмешку, как Дунька-шалая не задирает, к циклопу на поругание не идет. Ему присесть бы на пеньке, разобраться в себе да заманить княжну на сеновал (она бы сама пошла), да ласково привести в исполнение (чему быть, того не миновать, - тут и сказке конец), да где ему, дураку, в его-то годы, разбираться в темных лабиринтах психоанализа. Чужая душа - потемки, а своя - ночь беспросветная.

     Все от княжны отвернулись, некому стало ее защитить. Ее отец, светлейший князь Василий Ардалионович Рюрикс (из латышских стрелков-варягов) погиб в битве с драконом Реактором Четвертым; а матушка княгиня Розалинда Силантьевна Хазарская (из тех, "неразумных хазаров"), скончалась от тоски по мужу и от радиационных последствий этой же битвы, когда Василисе едва исполнилось пять лет. Так что этрусские богатыри втихаря порадовались такому исходу - похищение Василисы Васильевны произошло не без их молчаливого попустительства (можно так промолчать, что яснее слов будет) - и, засучив рукава, в который раз принялись за восстановление порушенного народного хозяйства.

     Откуда им было знать, что обнаженные красоты Василисы Прекрасной так прельстили видавшего виды техногена, что тот совсем оплошал, потерял голову вместе с фетровой шляпой и под утро уснул у нее на груди, закрыв единственный, никогда не закрывавшийся глаз и позабыв в кармане камзола лазерное зеркальце в титановой оправе. Василиса лежала под ним ни жива, ни мертва. Из сопла циклопа выдувались искры, от храпа содрогался Воздушный Замок, храп был слышен в самой Атлантиде. Ощущение такое, будто угодила под паровоз, но главная девичья драгоценность оставалась при ней в полной целости и сохранности, а рыдать по разорванному пакистанскому сарафану не было никакого времени. Василиса выдралась из-под зловонного чудовища, овладела его могущественным оружием, едва дождалась восхода солнца и первым же солнечным зайчиком сожгла циклопа к чертовой матери вместе с периной и золотой кроватью.

     Осталась от кровати застывшая золотая лужа, а от циклопа: фетровая шляпа, волшебное зеркальце и сожженное, но не сгоревшее "Дело о Четвертом Реакторе" в архивах племени Кагэбэ на Лубянке - дела Кагэбэ не горят, как известно.
3


     Откроем "Дело"...

     Прав, безусловно прав старший оперуполномоченный Кагэбэ Всеволод Чердаков в том, что именно в память о подвиге Василисы Васильевны Рюрикс (она же Прекрасная, она же премудрая) древние египтяне установили в Нубийской пустыне нержавеющую стелу из химически чистого железа, а древние римляне переиначили Василису в Европу, а техногенного циклопа - в божественного аписа. Эллинская легенда о похищении Елены Прекрасной - из той же оперы.

     Бесконечно прав старший опер Всеволод Чердаков - в основе всех позднейших сюжетов о любовных хищениях с международными осложнениями лежит история этрусской Василисы Прекрасной ("этрусски", по теории Чердакова, разговорное сокращение от "это русские").

     Прав кагэбист, создавший свою лингвистическую теорию не в тиши мягкого кабинета, а в полевых условиях пространственно-временной дыры от провалившегося в века Саркофага. Кстати, Киеву опять повезло: в результате знаменитого Карпатского землетрясения 199... года, Четвертый Реактор заодно с Саркофагом хитроумно рванули на волю сквозь земной разлом в обратном направлении пространства-времени, прободав сквозную дыру аж до самых шумеров. Ищи-свищи! А из той дыры, как из рваной торбы, в Этруссию посыпались оборванцы-богатыри всех времен и народов на любой причудливый женский вкус.

     Прав, прав Всеволод Чердаков! Таких бы спецов нам побольше - горя бы не знали.

     Закроем "Дело".
4


     Что происходило в дальнейшем на родине Василисы Васильевны - тоже доподлинно известно.

     Кое-как отстроившись с братской помощью племени Кагэбэ через пять лет за четыре года, узнали богатыри от проезжих гишпанских купцов-близнецов, перегонявших велосипеды в Армению, о погибели супостата и о воцарении Василисы Прекрасной над Канальскими островами.

     Сказывали купцы-близнецы, слезая с верблюдов и развязывая кушаки:

     - Обижена ваша Василиса Васильевна на весь белый свет. Даров не принимает, дипломатических сношений ни с кем не устанавливает, зато по дешевке поставляет в Атлантиду девиц легкого поведения, сбивая цены на мировом рынке.

     И еще сказывали купцы-близнецы, не закусывая после первой чарки:

     - Двинулась ваша Василиса Васильевна на сексуальной почве почище того циклопа. Наложила на Гишпанию непристойную дань - подавай ей каждую ночь нового жениха в раскладную койку. Не любит, вишь, в золотых кроватях разнеживаться. "И чтоб был, - кричит, - как огурчик! " Губа не дура! А с первым лучом солнца, коль не угодил жених, того служанки-амазонки - со скалы да в море с камнем на шее. Никто еще не угодил, сказывают.

     - Урезоньте ее! - слезно просят гишпанские купцы-близнецы братья Изюм и Шолом Фордмазоны, закусывая после второй чарки кошерным бройлерным куренком. - Это ж поголовное выбивание гишпанского семенного фонда! На вас одна надежда!

     Почесали богатыри в затылках. Вспомнили, как обидели сироту... Вот и комплексует она.

     - Нехорошо получается, - задумался Иван-дурак, вымахавший к тому времени в первостатейного племенного быка-производителя - лишь железного кольца в ноздрю не хватает. - Не пассаран получается.

     А братья Изюм и Шолом развязали языки и сказывают после третьей чарки, закусывая хлебом-солью и шматом сала:

     - Слух идет по Древневековью: запаслись атланты достаточным топливом и навострили лыжи на свои Кольца Урана. Надоело атлантам чужое небо держать, надоело торчать затычкой в чужой озоновой дыре. "С озоном у вас, - говорят, - порядок. С временем у вас, - говорят, - непорядок. Временная дыра у вас". Время наше им, вишь, не нравится. Бросают нас на произвол судьбы, черт с вами, вот вам дорога к непочатому континенту.

     - Налей, Дунька, фармазонам на коня... На верблюда, то-бишь, - велит Иван-дурак. - Авось чего еще вспомнят.

     Выпили купцы на верблюда, похлопали Дуньку-шалую пониже спины:

     - Хороша Дуняша, жаль, что не наша! - и сказывают Ивану на ухо:

     - Пойди туда (не слышно "куда"), зайди к тому (не слышно "к кому"), скажи, что после исходов атлантов разверзнется новый океан, и случится потоп не хуже библейского. Там знают, что делать. На, закури "Кэмел".
5


     Закурил Иван заморское зелье, призадумался.

     Поздно понял Иван свою ошибку: промашка вышла, не ему досталась Василиса Прекрасная... Больно стало Ивану, загрустил Иван; а гишпанские верблюды напились днепровской воды, отбились от Полкана и Шарика, ушел караван к горе Арарат, где братья Фордмазоны угодили в плен к янычарам, пришлись ко двору, возвысились до тайных советников Осман-паши, сказывали ему сказки, жили припеваючи и положили начало двум многочисленным племенам: известным затурканным евреям - родоначальник Изюм, и знаменитым франкмасонам, от которых все беды в мире - отец-основатель Шолом.

     Тем временем взглянули богатыри свежим взглядом на свои шлакоблочные хоромы-хрущебы Второго татаро-монгольского домостроительного комбината "Имени шахтера Мамая", на терема, покрытые картонным шифером, на мазанки под гнилой соломкой... Заскучали богатыри. Стало им себя жаль.

     Чувствуют, чего-то им не хватает в этой жизни, а чего - не понятно.

     - Слышь, атланты уходят... - говорит Емельян, который однажды говорящую щуку из колодца времени вытащил, а потом на радостях спьяну на печи по Этруссии ездил.

     - Слышу, не глухой, - отвечает Демьян, который ту волшебную щуку в уху запустил и богатырей той ухой так угощал, что все потравились.

     - Кому ж, интересно, достанется атлантическое наследство?

     - Василиске нашей, Прекрасной, кому ж еще? - бередит богатырям душу боцман Себастьян, известный авантюрист, сбежавший из экспедиции Христофора Колумба и затаивший зуб на самого адмирала. - У нее ж волшебное зеркальце - забыли? Это ж тебе не автомат Калашникова!

     Вот чего не хватает богатырям - лазерного зеркальца в титановой оправе.

     - С таким оружьем - да на ведмедя! - размечтался Роман (генетический корень будущей царской династии).

     - С таким оружьем - да на циклопа! - витает в облаках Ульян (находка для Института марксизма-ленинизма - пращур семьи Ульяновых).

     - С таким оружьем - да на атланта! - строит воздушные замки Ян (Яшкина фамилия вообще была дьявольской, произносилась с оглядкой и сплевывалась через левое плечо: Бронштейн! ) А красные девицы тыквенные семечки лузгают и над ними смеются:

     - Тю, дурни! Развоевались!

     - Раздел Атлантиды - это им не щук потрошить и не Дуньку делить!

     Иван же дурак притушил окурок и молвил так:

     - Делать нечего, придется нам, братья, спасать гишпанский семенной фонд. Надобно построить морскую флотилию, отправиться на Канальские острова, бухнуться головой в ножки матушке Василисе Васильевне, признаться ей во всенародной любви и умолить ее вернуться в Этруссию...

     Прикинули богатыри: а что, умно! Фонд - фондом, не в гишпанском семенном фонде дело... Иван не совсем дурак - родимые морские царицы с волшебными зеркальцами на дорогах не валяются...

     - Ну, решили? - торопит Иван.

     - Не нукай, не запрягал. А кто будет головой об пол в ножки бухаться?

     Боязно богатырям. Подумать надо.

     А вдруг, не дай Боже, глянет на них Василиса Васильевна и вспомнит, как пять лет назад всем народом подбивали ее отдаться одноглазому?.. А помнит ведь, не забыла... Страшно подумать! Как сверкнет синими-синими очами, как вытащит из шикарной своей запазухи волшебное зеркальце...

     - Головой об пол бухаться - это я на себя беру, отвечает Иван-дурак. - Будет вам половой акт.

     Понятно богатырям: у Ивана-дурака свой дурацкий интерес. Не нужно Ивану волшебное зеркальце, а нужен Ивану половой акт. Охота Ивану-дураку отведать настоящей любви с Василисой Прекрасной в Воздушном Замке на походной койке.

     - Да перед Ванькой ни одна баба не устоит, любая даст - хоть Дунька-шалая, хоть царица морская! - убеждает богатырей Христофоров боцман. - Скажем ей: гляди, чем плох? Во, вымахал! Хоть в зубы гляди, хоть куда... Возьми, не бойся, пощупай. Попробуй на вкус, на цвет. Испытай! Если Ванька не подойдет - другие найдутся. Выбирай мужа-регента при царской своей особе, володей нами! А не то - не глянем, что царица морская, а всей командой устроим тебе всенародную любовь. Тоже мне, гишпанская королева! Гляди, все как на подбор: Баян-стихоплет, Емельян-балбес, Кирсан-истукан, Колян-жлоб, Лукодьян-вахлак, Прохан-придурок, Роман-буян, Саливан-бревно, Ульян-жиган, Харлам-кулак, Яшка Бронштейн - тьфу, тьфу, тьфу - и множество других женихов, яко грязи. Всех со скалы не перебросаешь, кого-нибудь да оставишь на развод, новых богатырей народим.

     Себастьян-боцман - известный хам. Ему легко говорить - народим. Боцман не жених, а пропойца.

     - А коль на развод не оставит?

     - Тогда подадим в Кагэбэ заявку на быков-производителей из Рязанского военно-политического училища, - отвечает Иван-дурак.

     - А где флот возьмем, если строить лень?

     - Я вам достану.

     У Ивана-дурака на все есть ответ.

     Ладно, в могиле прохладно. Любовь любовью, а надо бы Ивана женить, чтоб девок поменьше портил, да заодно сообщить в Кагэбэ: библейский потоп на носу, там знают что делать. Пусть спасают Этруссию от наводнения.

     Сочинили челобитное заявление: "Нижайше просим воспомоществовать нашей скудности... ", снарядили Ивана победнее - телогрейка, лапти, сума переметная; ушел Иван-дурак в дыру времени: туда - не знает куда, за тем не знает за чем.

     Взялся - ходи. Как в шахматах.

     Быстро сказка сказывается...
6


     Ушел, значит, Иван-дурак в столицу нашей родины Москву и сгинул. Нету его месяц, второй...

     Загрустили красны девицы по Ивану, вспоминают ненаглядного. Всем Ванятка хорош - на спор лбом расшибет дубовый стол, добрый конь под ним прогибается, а более ведра горилки Иван не пьет, во всем меру знает, да не в постели - в постели он словно буйный тур, нет ему равных в Этруссии: бьет копытом, бодает рогом, куда там Зевесову апису! Приговор свой девицы помнят, да кто ж возьмет такой грех на душу?..

     (Было дело: наточили вострый ножик, подослали ему Дуньку Дуру Шалую; вернулась Дунька по утру чуть жива, упала на пороге, ножик обронила, проспала весь день до вечера, а проснувшись, сказала, дрожа в коленках: "Красота, - сказала Дунька, - спасет мир. Не могу таку красоту по живому резать". )

     Нет Ивана. Третий месяц пьют богатыри горькую, третью Луну пропивают. Луна заглядывает в колодец времени - ау, Иван! Не видно Ивана. Всю горькую из цистерны выпили, что в прошлую навигацию им из Кагэбэ доставили. Зима на носу, белы мухи кружляют, а тут девки младые взяли за моду из дому тикать.

     Одна удрала, вторая...

     - Куды?!

     Отвечают Глаша-холера и Даша-фанера:

     - На кудыкину гору рвать помидору. К матушке Василисе Васильевне Рюрикс на Канальские острова в услужанки-амазонки. Имеем приглашение, да-с! Она и приголубит, и замуж за атланта выдаст с неслабым приданным. От вас дождешься!.. Не хотим в этой временной даре прозябать. Хотим носить французские бюстгальтеры, видеть небо в алмазах, купаться в молочных реках, пить шампанское "Мадам Помпадур" и закусывать кисельными берегами.

     - Дуры-от! Амазонки-лесбиянки! Киселя вам лаптем хлебать не перехлебать, в французских бюстгальтерах воду носить не переносить!

     - От таких слышим! Прощайте! А Ивану-дураку, кобелю, передайте: все одно ему это дело отрежем!

     - От, дешевки!

     - Жмоты!

     Последнее слово всегда за ними.

     Пятая удрала, шестая - Танька-пустая и Сонька-толстая.

     Совсем обеспокоились богатыри. Кричат в колодец времени:

     - Эй, Иван! Чтой-то стало холодать! Поспешить надобно! Давай флотилию, слышь?

     А из колодца шепелявое эхо:

     - Шиш-шиш-шиш-шиш-шиш-шиш-шиш-шиш-шиш-шиш-шиш...

     Видать, долго дело делается... Родить можно! Богатырям хуже нет, чем ждать, рожать и догонять. Богатырям уже невтерпеж.

     Весна пришла, лютики-цветочки, самое время для половых актов и атлантических походов. Девиц на цепи держат, чтоб не бегали. Куда там! По утру просыпаются - десятая удрала, одиннадцатая - Роза-заноза и Муза-стервоза. Кричат богатыри в колодец времени (большой такой колодец, квадратный, из него разрушенный саркофаг до сих пор торчит):

     - Чаво так долго, Иван?

     А эхо им отвечает:

     - Путч у нас здесь, распад империи, переворот говна в природе. Пришла на Лубянку какая-то хунта, ревизует оперативные планы, сворачивает стратегические программы - ужас что! "Баобабы! - кричит, - бабоебы! Комитет Государственных Безработных! " Слова-то какие знает!.. И уходят андроповские еще кадры в отставку, двух слов связать не могут, окромя: "Што делаеца, што делаеца!.. " Жгут архивы, пепел летит, в Москве из-за пепла затмение солнца. Но ваше дело правое! Скажите "спасибо" оперу Чердакову - уходя в отставку, хватило ему последних сил подписать челобитную и дать той бумаге ход. Так что хунту пока обошли на повороте, крутанули колесо истории по спирали в нашу пользу. Погодьте малость еще.

     - А кто это говорит?

     - Много знать будете. Лучше запишите в "Повесть Временных Лет" - жил, мол, в вашем светлом будущем добрый человек Всеволод Иванович Чердаков, куратор ваш, Миклухо-Маклай, который вам к 7-му Ноября цистерну спирта пожаловал. Мух не обижал, в подвалах Энкавэдэ никого не расстреливал, а расставлял слова на бумаге, искал общие корни: Этруссия, Пруссия, Руссия, Грузия... и делал из тех корней далеко идущие фальси... квалификации. Выражаем ему в веках свою благодарность.

     Поковыряли богатыри в носах. Эху легко говорить - "погодьте малость еще". А тут пятнадцатая удрала, шестнадцатая - Лида-обида и Люба-либидо. А Файка-наводчица и Нинка-уборщица ждут не дождутся вызова от матушки Василисы Васильевны - как только, так сразу! Беспокоятся богатыри - это ж прямое нарушение демографического равновесия! Вроде, как у гишпанцев, но наоборот - у тех семенной фонд сеять некому, а у нас - не во что!
7


     Как вдруг в одну безлунную ночь поднимается из колодца времени башенный кран и некий незнакомец в десантном костюме "листопад" с новеньким орденом "Дружба народов" передает этрусским богатырям в качестве безвозмездного дара в порядке помощи слаборазвитым странам три подержанных парохода Днепровской речной флотилии - "Новиков-Прибой", "Всеволод Вишневский" и "Александр Корнейчук", а впридачу бездонный рюкзак "адидас" с бутылочным жигулевским пивом.

     - На, похмелись пока.

     Принюхались богатыри - этрусским духом пахнет...

     Пригляделись...

     - Иван? Дурак!

     - На себя не похож! - голосит Дунька-шалая.

     И заводит Иван-дурак чужими словами да не свои речи:

     - Канальские острова - это вам не Крыжополь, Атлантида - не Мотовиловка, непочатый мериканский континент - не кукурузный початок. Есть стратегический план... Ходи, Дунь, отсель стелить постель, не твоего ума это дело... План, говорю, такой: прорваться с боем на Канальские острова, напомнить Василисе Васильевне об ее коренном этрусском происхождении и подписать договор о дружбе и сотрудничестве на вечные времена с последующим продлением. Одним таковым государственным актом сразу решаем кучу проблем, а именно: создаем военно-морскую геополитическую ось "Этруссия - Эсэсэсэр - Атлантида", устанавливаем контроль над проливами, а в перспективе над Суэцким и Панамским каналами, и, вообще, двигаем этрусскую экспансию на Запад, в культурные страны - Рим там, Франция, вид на Мадрид, - а не в сторону вероломного Востока, как это политически безграмотно начнет происходить в Московии при царе Иоанне Грозном. Зачем нам остров Сахалин на Востоке, когда открыть его можно с Запада?

     Сомневаются богатыри:

     - Ты ли это, Иван?

     - Я.

     - Откуда ты такой умный?

     - От верблюда.

     - Да есть ли во всем этом резон?

     - Есть. Земля-то круглая.

     Все-то он знает, Иван-дурак. Да и не дурак он уже, а полномочный благодетель Кагэбэ в Этруссии, заместо ушедшего на покой Всеволода Чердакова, который только фольклор записывал, снабжал их спиртом, шифером и сарафанами, девок не замечал - тихий был человек, светлое ему будущее! Выражаем ему в летописи свою благодарность.

     - Воевать-перемать пора! - опять надрывается Себастьян-боцман. - Обставим самого адмирала! Подплывет Христофор Колумб к своей Вест-Индии, а я уже там, в белом костюме, и знать ничего не знаю: нету такой на карте! Плыви, адмирал, мать твою драл, обратно! Возвращается он в Гишпанию, а я уже там, в белом костюме, спасаю гишпанский семенной фонд. Да его на месте Кондрашка хватит! Где Кондратий?

     - Кондратий в хате. Его хата с краю.

     - Ну? - торопит Иван-дурак.

     - Гну, - отвечают богатыри.

     Боязно богатырям. Девиц вызволять - святое дело; а проливы, ось, экспансия на Запад - это уже политика, но другими средствами. И хочется, и колется, и мамка не велит. Воевать - не мать-перемать, как думает боцман. Подумать надо... Глянет на них Василиса Васильевна пламенным взглядом, вспомнит как склоняли ее к половому акту с циклопом... Страшно подумать! Как вытащит из крутого декольте волшебное зеркальце, как поймает солнечного зайчика...

     Будет им Цусима, погибель эскадры и оптимистическая трагедия вместе взятые.

     - Значит не желаем помогать грядущим поколениям? - прокурорским тоном спрашивает Иван-дурак и вытаскивает из рюкзака автомат Калашникова. - Это как получается? Получается, ОНИ, ваши потомки, от себя последнее отрывают, ВАС, пращуров своих, одевают-обувают, поят-кормят, лечат-строят, а ВЫ, значит, собрались жить долго и счастливо за ИХНИЙ счет? Когда будем правнукам долги отдавать?

     Такая постановка вопроса. Если так - то, конечно. Иван теперь не дурак, а Иван-атаман. Приказ есть приказ. Совесть надо иметь. Грядущим поколениям, внучатам нашим, долги отдавать надо.

     Под матом боцмана и дулом автомата перебрали судовые машины, проконопатили, перекрасили, сдали пивные бутылки, переспал Иван с Дунькой-шалой, и, с богом отдали концы.
8


     Плывут.

     Плавно плывут себе вниз по Славутичу из варяг в греки, а у Днепропетровских порогов опять призадумались... С Богом ли плывут? Ох, осерчает матушка Василиса Васильевна, ох, осерчает! Как нахмурит брови черные, как вытащит из французского бюстгальтера колдовское зеркальце... И никого на развод не оставит. Гишпанцев, конечно, жаль, а себя еще жальчее.

     Переволокли корабли за пороги да так и плывут - с Богом ли, без Бога, - плывут и не знают, что не успеют выплыть в Эвксинский Понт, как капитан Богдыхан сладкими речами соблазнит команду и темной ночью уведет "Новикова-Прибоя" в Колхиду за золотым руном. Руна они там не найдут (сказки все это про золотых баранов), зато Никодим-рвань, Трофим-пьянь и Максим Хрен С Ним уважительно переименуются в Никодим-хана, Трофим-хана и Максима Хусима, перемногоженятся, разведут виноград "Изабелла", будут пить долго и счастливо и поплатятся за этакое вероломство собственными потомками лишь в бериевские времена, до которых еще дожить надо.

     Так оно и случилось, по вышенаписанному: ночь прошла, а "Новикова-Прибоя" и след на воде простыл.

     Пуще прежнего закручинились мореплаватели. Опять за свое:

     - Ох, осерчает матушка Василиса Васильевна!

     Но Иван-дурак снял автомат с предохранителя:

     - Не трусь, этруссичи! Вперед, на Царь-Град! Даю три дня на экспроприацию города!

     Делать нечего, пошли на Царь-Град.

     А что делать?

     Взяли по привычке Константинополь - византийцы сами открыли ворота, чтобы не лезли через забор; три дня грабили награбленное - хозяева радушно выставили залежалый товар лицом, а все ценное надежно попрятали; снасильничали всей флотилией трех гетер - те сами подставились с превеликим удовольствием; прибили на вратах еще один щит и уснули богатырским сном; а капитану Абраму только того и надобно - он мудрыми словами убедил команду, переименовал "Александра Корнейчука" в "Шолом Алейхема" и увел его к пляжам Тель-Авива, где запросил политического убежища. Команда с воем и плачем дала исполнить над собой обряд обрезания, переженилась на дщерях израилевых, занялась коммерцией, жила ничего себе и дала начало мировому космополитству, чтоб ему пусто было.

     Остался один "Всеволод Вишневский".

     На палубе - оставшийся цвет нации, полный корабль дураков; а на капитанском мостике - контр-адмирал - Иван-дурак. Стоит, в трубу глядит, командует:

     - Лево руля, право руля! Держи права, болван!

     А сам крупными буквами в неведомом алфавитном порядке, старательно огибая национальный вопрос, записывает в судовой журнал всех случайно оставшихся - для представления к высокой правительственной награде, не иначе.

     Откроем судовой журнал "Всеволода Вишневского"...
9


     СПИСОК НАЛИЧЕСТВУЮЩЕГО СОСТАВА


     1. Иван-атаман


     2. Адам-первач

     3. Андриян-партач

     4. Абдурахман-стукач

     5. Аверьян-оберпалач


     6. Боян-стихоплет

     7. Богдан-сексот

     8. Вагран-банкомет

     9. Варлаам - нисколько не пьет


     10. Севастьян-лоцман

     11. Себастьян-боцман


     12. Степан-колодник

     13. Демьян-подводник

     14. Душан-сводник

     15. Джан - блядский угодник


     16. Емельян-балбес

     17. Епифан - с дуба слез


     18. Фарман-летчик

     19. Гурам-наводчик


     20. Герман-графоман

     21. Григорьян-молдаван

     22. Гурьян-цыган

     23. Гасан-наркоман


     24. Гаолян-китаец

     25. Гуан-засранец

     26. Христиан - крещеный маланец


     27. Аврам-хитрован

     28. Адриан-болван

     29. Абрахам-хам

    

... ... ...
Продолжение "Иван дурак, или последний из Кгб" Вы можете прочитать здесь

Читать целиком
Все темы
Добавьте мнение в форум 
 
 
Прочитаные 
 Иван дурак, или последний из Кгб
показать все


Анекдот 
Два шаолиньских монаха шли в один из монастырей и увидели девушку, стоящую на улице. Она не могла перейти из-за грязи на другую сторону улицы. Один из них подхватил ее на руки, перенес через грязь, поставил на чистое место, и оба монаха двинулись дальше. До самого вечера второй монах не проронил ни слова, и лишь после ужина осуждающе выговорил первому: "Разве ты не знаешь, что нам нельзя прикасаться к женщинам?" на что первый со смехом ответил: "Я оставил девушку там, у переправы, а ты до сих пор несешь ее с собой?!"
показать все
    Профессиональная разработка и поддержка сайтов Rambler's Top100