Вход    
Логин 
Пароль 
Регистрация  
 
Блоги   
Демотиваторы 
Картинки, приколы 
Книги   
Проза и поэзия 
Старинные 
Приключения 
Фантастика 
История 
Детективы 
Культура 
Научные 
Анекдоты   
Лучшие 
Новые 
Самые короткие 
Рубрикатор 
Персонажи
Новые русские
Студенты
Компьютерные
Вовочка, про школу
Семейные
Армия, милиция, ГАИ
Остальные
Истории   
Лучшие 
Новые 
Самые короткие 
Рубрикатор 
Авто
Армия
Врачи и больные
Дети
Женщины
Животные
Национальности
Отношения
Притчи
Работа
Разное
Семья
Студенты
Стихи   
Лучшие 
Новые 
Самые короткие 
Рубрикатор 
Иронические
Непристойные
Афоризмы   
Лучшие 
Новые 
Самые короткие 
Рефераты   
Безопасность жизнедеятельности 
Биографии 
Биология и химия 
География 
Иностранный язык 
Информатика и программирование 
История 
История техники 
Краткое содержание произведений 
Культура и искусство 
Литература  
Математика 
Медицина и здоровье 
Менеджмент и маркетинг 
Москвоведение 
Музыка 
Наука и техника 
Новейшая история 
Промышленность 
Психология и педагогика 
Реклама 
Религия и мифология 
Сексология 
СМИ 
Физкультура и спорт 
Философия 
Экология 
Экономика 
Юриспруденция 
Языкознание 
Другое 
Новости   
Новости культуры 
 
Рассылка   
e-mail 
Рассылка 'Лучшие анекдоты и афоризмы от IPages'
Главная Поиск Форум

Штерн, Борис - Штерн - Фокусники

Фантастика >> Советская фантастика >> Авторы >> Штерн, Борис
Хороший Средний Плохой    Скачать в архиве Скачать 
Читать целиком
Борис Штерн. Фокусники



     Ежедневный пассажирский поезд "Черноморец" лет десять назад был не скорым, а простым. Он ходил из Одессы в Киев и обратно и, кроме крупных городов Жмеринки и Винницы, останавливался, как говорится, у каждого столба. Однажды в Жмеринке его задержали какие-то странные события, и он опоздал в Киев на сорок минут. Что-то произошло с тринадцатым, общим вагоном - говорили, то ли вагон отстал от поезда, то ли поезд отстал от вагона - толком никто не мог объяснить.

     Но вот уже десять лет проводник Илья Спиридонович Опанасенко, всякий раз выходя на перроне в Жмеринке, стоит со своим фонарем и, глубоко задумавшись, глядит в небо. Стоит неподвижно и в дождь, и в мороз до тех пор, пока по селектору не объявят отправку "Черноморца".


     В тот вечер в конце августа в общий вагон "Черноморца" влезали тетки с торбами, уныло входили командированные, не доставшие плацкарту, с шумом вваливались экономные студенты. Все перемешалось и устраивалось. Илья Спиридонович, не глядя на часы, но чувствуя скорое отправление, загнал с перрона в тамбур последних курильщиков и сам поставил ногу на ступеньку, чтобы войти в вагон, но в этот момент появился опоздавший.

     Во время отправки всегда появляется такой опоздавший. Он в ужасе мчится за уходящим поездом, сшибая провожающих, и если повезет, вскакивает в последний вагон.

     "Черноморец" плавно покатил.

     Илья Спиридонович прикинул расстояние между вагонами и догонявшим пассажиром, протянул руку, чтобы подхватить пассажира в момент прыжка, и азартно закричал:

     - Давай, давай, давай!

     И пассажир прыгнул в тамбур. Это был среднестатистический, ничем не примечательный пассажир Юго-Западной железной дороги: среднего роста, средних лет, в сером костюме, при галстуке - из тех, кому ехать надо, да не везет. Пассажир отдышался, поправил галстук и, когда Илья Спиридонович закрыл дверь, невинно сказал:

     - Понимаете, какое дело, товарищ проводник... У меня билета нет. Нет в кассе билетов. Даже в общий вагон.

     - Что это за фокусы, гражданин? - рассердился Илья Спиридонович.

     - Какие уж тут фокусы, - вздохнул среднестатистический пассажир, задумчиво разглядывая проводника. - Ехать надо, билетов нет... Впрочем... вы всегда так неаккуратно храните деньги?

     - Чего? Не понял, - удивился Илья Спиридонович.

     Вдруг серый костюм ловким движением снял с Ильи Спиридоновича железнодорожную фуражку и принялся вытаскивать из нее какой-то несусветный хлам - какие-то шарики, ленточки, бумажные цветочки, два яйца, обглоданную куриную кость, спичечный коробок... наконец он вынул из фуражки купюру в десять рублей и протянул ее проводнику:

     - ваша?

     Илья Спиридонович стоял с выпученными глазами.

     Пассажир улыбнулся, надел на проводника фуражку, засунул ему в нагрудный карман червонец и вошел в вагон.

     - А вот и свободное место! - услышал Илья Спиридонович.


     В первом купе, где устроился среднестатистический пассажир, ехали: хмурый молодой человек с ромбиком на лацкане, смущенная девушка и дед в соломенной шляпе. На верхней полке кто-то уже спал, а дед неотрывно глядел на свой чемодан.

     Когда Илья Спиридонович проверил билеты, молодой человек с ромбиком, недовольно принюхиваясь, ушел в вагон-ресторан; а в купе завязалась беседа - бестолковый разговор на той стадии, когда незнакомые люди не знают, о чем говорить, но знают, что в дороге о чем-то говорить надо.

     Поговорили о том, о сем: о погоде - "лето, как никогда", о молодежи - "не та пошла молодежь"; как вдруг серый костюм, желая расшевелить компанию, улыбнулся и сказал девушке:

     - Хотите, я угадаю, как вас зовут? Вас зовут Танечка.

     Он угадал точно, но Танечка смутилась еще больше, и серый костюм напрасно ожидал от нее изумления.

     Опять замолчали.

     Когда "Черноморец" выехал из Одессы, дед в соломенной шляпе спросил:

     - А вы... вы в какой области работаете?

     - Я? - обрадовался вопросу серый костюм. - В киевской области.

     "Ревизор", - с внезапным подозрением подумал Илья Спиридонович, проходя мимо первого купе.

     - Нет... - смутился дед. - Я хотел спросить: кем вы работаете?

     - У меня довольно-таки редкая профессия, - охотно начал объяснять серый костюм. - Я специализируюсь на чудесах.

     - А я слышал, что бога нет! - уважительно сказал дед.

     - Бог его знает, - усмехнулся серый костюм. - Тогда скажем так: фокусник я.

     "Врет. Чует мое сердце - ревизор", - опять подумал Илья Спиридонович, а дед поджал губы и вцепился в свой чемодан. Уважительность его сразу прошла. Однажды, еще до войны, он тоже ехал из Одессы в Киев... и второй раз с ним эти фокусы не пройдут!

     После Раздельной "Черноморец" вошел в скорость, степь побежала мимо.

     С верхней полки свесилось заспанное лицо и спросило:

     - А тот, с ромбиком, еще в ресторане? Неприятный тип. Нацепил поплавок - глядите все, я с высшим образованием.

     - Не судите о незнакомых людях по внешнему виду, - вдруг сделала замечание Танечка.

     - А по чему тогда судить?

     - Вообще не судите.

     Контакты в купе явно не налаживались.

     - А у меня карты есть! - сказал вдруг дед, раздираемый боязнью за свой чемодан и желанием, чтобы никто этой боязни не заметил. - Сыграем в подкидного?

     - Карты? Дайте-ка мне карты... - попросил серый костюм.

     "Здесь-то все и началось, - вспоминает Илья Спиридонович, стоя через десять лет на перроне в Жмеринке. - Вхожу в купе, а он показывает фокусы. Запомни, говорит, какую хошь карту. Запомнил? Ну, запомнил. Ложи, говорит, назад в колоду. Поклал. Тут он берет и вытягивает эту же карту из моего фонаря. Да-а... Ну, это, положим, легкий фокус. На сегодня я и похлеще могу. Но тогда, положим, я когда-нибудь и с вагоном фокус... того... Да-а... Где уж нам. "


     - Ух ты! - сказал дед. - Покажите еще раз!

     - Какая прелесть! - удивилась Танечка. - как вы это делаете?

     - Заметьте, что эта карточная колода не моя, а чужая, - польщенно ответил фокусник. - Если я объясню секрет фокуса, то вам же станет неинтересно. Я лучше другой фокус покажу... - он профессионально засучил рукава. - Запомните любую карту. Теперь порвите ее...

     - Э-э... это мои карты! - испугался дед.

     - Не волнуйтесь. Порвите и выбросьте в окно.

     Танечка нерешительно разорвала бубнового туза и выбросила его в окно.

     - Отлично. Вот ваша карта, - и фокусник вытащил бубнового туза из кармана.

     Из крайнего купе раздался смех. Илья Спиридонович заглянул туда. С верхних полок свесились заспанные головы, из тамбура выглянули удивленные курильщики. В купе становилось тесно. Одни пассажиры сидели на корточках, другие подпрыгивали за чужими спинами. Поезд мчался в сумерках, тускло светили лампы под потолком, а в спертом воздухе общего вагона шестерки превращались в тузов, а дамы прятались в чужих карманах. Время, что ли, остановилось или вспять пошло в тринадцатом вагоне "Черноморца" и приоткрыло в крайнем купе форточку в мир детства и иллюзий? Не в свое ли полузабытое детство таращились Илья Спиридонович и сонные головы с верхних полок?

     Но вот, как в сказке, появился злой гений и все испортил.

     - Это мое место, - сказал он. - Попрошу!

     Это вернулся из вагон-ресторана молодой человек с поплавком.

     - Фокусы? - спросил он. - Знаю я эти фокусы.

     - Но вы не видели! - воскликнул дед, косясь на чемодан.

     - Это ничего, что я не видел, - отвечал поплавок усаживаясь. - Любой образованный человек без труда отгадает ядро всякого фокуса. Конечно, показать я не смогу - я не карточный шулер, чтобы так виртуозно тасовать карты.

     - Вы несколько самонадеянны, по-моему, - не выдержал фокусник.

     - Да, я самонадеянный! - с удовольствием повторил поплавок. - И не стыжусь этого. Я всегда надеюсь только на самого себя. Если бы вы когда-нибудь задумались над этимологией слова "самонадеянность", - а она, как вы можете убедиться, очень прозрачна, - то вы не употребили бы это слово в том смысле, в котором вы его употребили.

     - Виталик, - вдруг, всем на удивление, сказала Танечка, - зачем ты так? Будь с людьми покультурней.

     - Но, Татьяна, меня возмущает всякий обман, - ответил ей поплавок. - Я просто хочу доказать...

     - Он что, ваш брат? - участливо спросила фигура с верхней полки.

     - Муж, - сухо ответила Татьяна. - Но, Виталий, послушай...

     - Предлагаю пари! - продолжал Виталий, не слушая. - Если я разгадаю все ваши фокусы, вы поведете нас в ресторан - все купе.

     - Образумься, Виталий! Ты только что из ресторана! На что мы будем жить, пока ты устроишься?

     - Идет! - немедленно согласился фокусник. - Только не тянитесь руками к картам и не сбивайте меня замечаниями. Тяните любую карту. Какая это карта?

     - Десятка пик.

     - Вот видите, вы ошиблись. Это дама червей. Не понимаю, как так можно ошибаться. А десятка пик вот где...

     Фокусник сделал несколько пассов и попросил фигуру с верхней полки поискать десятку у себя. Тот, счастливо регоча, нашел ее на полке. Многоголовое купе ехидно глядело на Виталика. Тот подумал и сказал:

     - В основе этого фокуса заложены две механистические идеи. Первая: вы искусно подсунули мне карту с секретом и, забирая, поменяли ее масть. В этом секрет карты, она двойная, что ли. Второе: настоящая десятка пик находится в колоде среди других карт, натягивая на ваших пальцах резиночку, как в рогатке. Вы ослабили колоду и выстрелили карту на верхнюю полку.

     - Вы наблюдательный, - хмуро похвалил фокусник.

     - Наблюдательный? Но вы ничего не сказали о моем умении логически мыслить.

     - Умеете, умеете... Задумайте любую карту...

     Вскоре фокусник ожесточился. Он сопел, хрустел пальцами, из его рукавов выпадали на пол какие-то посторонние карты, кубики, шарики; он чертыхался, извинялся, показывал фокус сначала, но ничего не мог поделать с Виталиком - тот объяснял любой его фокус.

     - Итак... в ресторан? - наконец спросил Виталик. - Или вы еще не все показали?

     - В ресторан, в ресторан! - гнусаво запела фигура наверху.

     Фокусник предпринял последнюю попытку. Дрожащими пальцами он выдернул из пачки уже зажженную сигарету, хорошенько прожевал ее, съел, а потом достал у Виталика из-за уха.

     Даже дед с чемоданом зааплодировал.

     - И объяснять неохота, - зевнул Виталик. - Проще некуда.

     Все пассажиры сочувственно отводили взгляды от фокусника, только фигура злорадно напевала:

     - В ресторан, в ресторан!

     - Почему плохие люди никогда не получают по заслугам? - вдруг пробормотал Илья Спиридонович.

     Весь сеанс он не выходил из купе, жадно наблюдал за каждым фокусом и болел за человека в сером костюме, который уже не казался ему ревизором. Обознался, бывает. И вот Илью Спиридоновича будто за язык дернули.

     - Это вы о ком? Это я "плохие люди"? - прищурился Виталик. За словом в карман он не лез и спуску никому не давал. - Выходит, я, "плохие люди", разоблачаем тут разного рода обманы и фокусы, а вы, "хорошие люди", развесили уши, оскорбляете пассажиров и не выполняете своих служебных обязанностей...

     - Это чего я не выполняю? - обиделся Илья Спиридонович.

     - Чай пора разносить.

     - Ну нет! - вскипел Илья Спиридонович. - Чаю я тебе не принесу, в общем вагоне чай не положен. Вот ему принесу два стакана, а тебе - нет.

     И ушел наливать чай фокуснику.

     В это время дед с чемоданом забыл про свой чемодан и вступился за проводника:

     - Ты почему оскорбляешь пожилого человека? - гневно спросил дед и... нарвался на такой фокус, что потом всю дорогу молчал.

     - О! Соломенная шляпка! - сказал Виталик. - Ваша очередь подошла... Что это у вас в чемодане? Золотишко? Нет, не золотишко... но я сейчас угадаю. Тарань! Тарань везете в Киев на Сенной базар продавать... нет, не продавать, а спекулировать по три рубля за рыбий хвост. А? Что скажете?

     - По два рубля... это все старуха... - прошептал дед, не зная, куда провалиться от стыда.

     - Ге-ге-ге! - подобострастно загегекала фигура наверху. - А как вы догадались, что у него в чемодане тарань? Возьмем с собой в ресторан, с пивом попьем!

     - А в самом деле, как я догадался? - притворно удивился Виталик и вопросительно посмотрел на фокусника.

     Тот пожал плечами.

     - Не велик фокус, а вы даже не догадываетесь. Пахнет потому что. Таранью пахнет.

     - У меня насморк, - не на шутку разозлился фокусник. - Прежде чем вы за мой счет пойдете в ресторан, я покажу еще один фокус. Последний. Кстати, где это мы стоим?

     - Мы едем, - ответил Илья Спиридонович, входя в купе с двумя стаканами чая.

     - Вы уверены?

     Внезапно все почувствовали, что вагон как-то странно стоит - только что тряслись и ехали, и вдруг тихо стоим... Пассажиры бросились к окнам. Илья Спиридонович побежал в тамбур, открыл тяжелую дверь и выглянул... тринадцатый вагон одиноко стоял в глухой степи, а рядом под насыпью паслась коза, освещенная луной и привязанная к колу. Илья Спиридонович не мог понять, куда подевался "Черноморец".

     - Нас отцепили! Мы отстали от поезда! - заголосили пассажиры.

     - Вы уверены? - спросил фокусник.

     - Мы стоим... или мы едем?

     Как в дурном сне, вагон опять поехал. Илья Спиридонович, как дурак, с двумя стаканами чая выглядывал из тамбура, а на него с удивлением смотрела коза.

     "Нас опять прицепили, - подумал Илья Спиридонович. - Надо пойти доложить начальнику поезда... "

     - Мы едем, едем, - успокаивал всех фокусник.

     - Однако не очень приятные фокусы, - сказал кто-то, и пассажиры, поглядывая в окна, разошлись по своим местам. "Черноморец" продолжал свой путь в полном составе.

     - Не понимаю... Это вы сделали? - сердито спросил Виталик. - Как вы это сделали?

     Фокусник насмешливо улыбался.


     Я проиграл, - нетерпеливо признал Виталик, забрал у жены сумку, вытащил кошелек и забросил его фигуре на верхнюю полку. - Здесь на всех хватит. Все идут в ресторан! Все идут, куда хотят! Все! Без нас. Татьяна, тебя это тоже касается, - и он вытолкал всех из купе.

     В ресторан, кроме развеселившейся фигуры, никто идти не захотел, все прислушивались к разговору в купе.

     - Вы кто? Вы где работаете? - спрашивал Виталик. - Это невозможно... то, что вы сделали.

     - Я заведую клубом в деревне Заврань.

     - Это не имеет значения! Я, например, физик-теоретик, но что с того? Как вы отцепили и прицепили вагон?

     - Не знаю. Не могу объяснить.

     - Ох, уж... Вот народ! В науке любой эксперимент должен быть повторен, а у вас " не знаю, не могу объяснить... " Припомните хотя бы свои ощущения, когда вы отцепляли вагон.

     - Ну... мне очень хотелось поставить вас на место.

     - Поставьте еще раз!

     - Уже расхотелось.

     - Раньше с вами что-то подобное случалось?

     - Нет... не припомню.

     - Расхотелось, не припомню... - передразнил Виталик. - Ладно, и без вас обойдусь. Главное, я теперь убедился, что такие фокусы в принципе возможны.

     Фокусник насупился и ответил:

     - А ты в своей физике далеко пойдешь.

     - Обязательно. И начну с того, что теоретически объясню этот ваш феномен с вагоном.

     - Шустрый чижик, - сказал фокусник. - А когда начнут шить тебе какую-нибудь лженауку и увольнять по профессиональной непригодности - что тогда запоешь?

     - Вот я и гляжу, вас будто пыльным мешком из-за угла прихлопнули. Вы чего-то боитесь? Или кого-то? Выгоняли вас, что ли, по этой самой непригодности?

     - Угадал.

     - Ну и... - насторожился Виталик. - Расскажите.

     - Ладно, расскажу, - неохотно начал фокусник, уставившись на синий поплавок Виталика. - Лет десять назад меня пригласили в цирк для просмотра моих фокусов. Я здорово нервничал. Я был не Кио, конечно... а впрочем... Так вот, меня смотрели директор цирка и еще один тип, который назвался "художественным руководителем". Директор даже слова не вставил, а только кивал. Говорил за него этот руководитель. Человек он был ироничный, вроде тебя. Сначала он осведомился, имею ли я специальное цирковое образование; потом принялся рассуждать о том, что нашему советскому цирку чужды карточные фокусы. От них попахивает пропагандой азартных игр. Он их запрещает. Он хотел бы увидеть фокусы без запаха, яркие и жизнеутверждающие.

     Я уныло предложил ему жизнеутверждающий фокус с исчезновениями и клоунадой; но они уже куда-то заспешили, и директор цирка произнес единственную фразу: "Зайдите завтра", - таким тоном, что мне послышалось: "Зайдите вчера".

     Назавтра я все же решил зайти. Когда я заявился через главный вход со своим реквизитом, оказалось, что директор и его художественный руководитель срочно уехали в Москву на важное совещание и обо мне не распорядились. Но неотложные дела может решить директорская жена, которая имеет в цирке вес. Мне показали ее издалека, и я вдруг решил схитрить. Я расшаркался, сотворил из воздуха бумажный букет роз и преподнес ей. Потом я нагло стал врать, что вчера мою работу смотрел и одобрил лично ее супруг и так далее. В общем, эта дама была очарована и под свою ответственность разрешила мне вечером выйти на арену.

     Я был в восторге - я и сейчас прихожу в восторг, вспоминая тот вечер. Я был как взведенный курок, и все мои фокусы стреляли без промаха. Это редкое состояние. Я хотел бы всю жизнь быть в таком взведенном состоянии. Публика исступленно удивлялась и аплодировала, а директорская жена сидела в первом ряду и млела от счастья, потому что я успевал ей подмигивать. Наконец наступило время жизнеутверждающего фокуса. Оркестр затих, мои подсадные рыжие были уже готовы по моему сигналу заявиться из зала на арену, а я вдруг вспомнил ироничные лица директора и художественного руководителя и подумал:

     "Посмотрел бы я на ваши рожи, если бы вы сейчас появились в цирке! "

     Потом я произнес условную фразу для рыжих:

     "Прошу двух человек... "

     В этот момент они и появились. Директор и художественный руководитель. То ли с неба упали, то ли из-под земли выскочили... не знаю. Они плюхнулись на арену в самом обалдевшем и затрапезном виде: директор цирка - в полосатой пижаме, а худрук - в спортивном костюме. Оба были навеселе, с картами в руках и, как видно, перенеслись в цирк в тот момент, когда худрук оставил директора без трех взяток на девятерной - такие у них были лица. За кулисами весь цирковой персонал подавился от хохота, оркестр что-то наяривал, пока не раздался голос директорской супруги:

     "Так вот какое у тебя совещание! "

     И они побежали от нее за кулисы и сорвали гром аплодисментов. А я за кулисы идти побоялся, раскланялся и ушел как пришел - через главный вход. Так что подобные фокусы случались и раньше.

     - Вот видите, - кротко сказал Виталик. - Я, кажется, создал для вас творческую обстановку. Попробуйте повторить.

     - Какая следующая станция? - спросил фокусник.

     - Жмеринка, - ответил Илья Спиридонович. - Через полчаса.

     - Ну что ж... хотите научное повторение эксперимента? Сейчас наш вагон очутится в Жмеринке!


     Ровно в полночь из здания вокзала в Жмеринке вышел дежурный милиционер и увидел на первом пути одинокий вагон с табличкой "Черноморец" и занавесками с изображением одесского оперного театра. Из вагона выпрыгнул человек с ромбиком на пиджаке, громко, по слогам прочитал вывеску на фасаде вокзала: "Жме-рин-ка! " - выпучил глаза и закричал в глубь вагона:

     - Вы научились управлять гравитационными волнами! Я покажу вам свои старые вычисления... сильнейшим волевым напряжением можно создать вокруг себя изолированное гравитационное поле и этим полем управлять. Совершеннейшая дурость!

     За ним из вагона появился человек в сером костюме и самодовольно произнес:

     - Подумаешь, я и без всяких вычислений могу этот вагон на Луну забросить!

     Затем вышел проводник с фонарем и стал по стойке "смирно" перед этими двумя. В окна выглядывали нервные пассажиры. Они кричали:

     - Он нас опять отсоединил! Где наш поезд?

     Из здания вокзала выбежал перепуганный дежурный по отправлению. Селектор просипел:

     - Откуда на первом пути вагон?! Через три минуты московский скорый!

     Милиционер все понял. То есть, он не понял, откуда здесь взялся тринадцатый вагон "Черноморца", когда сам "Черноморец" придет в Жмеринку через полчаса, - но он понял, что вагона здесь не должно быть. Он засвистел и побежал к вагону.

     - Это ты здесь вагон поставил?! - кричал дежурный на Илью Спиридоновича.

     Илья Спиридонович испугался за себя, но еще больше за фокусника и ответил:

     - Не могу знать!

     - Стрелочник! - вопил селектор. - Где стрелочник?! Дядя Вася, дай маневровый на первый путь!

     Илья Спиридонович дернул фокусника за рукав и прошептал:

     - Товарищ, дорогой, уберите вагон на запасной путь... во-он туда.

     - А ты что, сам не можешь? - обернулся фокусник.

     - Я? Нет... - опешил Илья Спиридонович.

     - Виноват, - сказал фокусник, отвлекаясь от беседы с Виталиком. - Мы тут, кажется, нарушили расписание.

     И вагон очутился на запасном пути.


     Когда их вели в привокзальное отделение милиции, Виталик поправлял фокуснику галстук, а тот - Виталику поплавок, и оба ласково произносили приятные на слух слова: "плотность потока", "гравитационная волна" и "очень приятно было познакомиться". За ними валили свидетели пассажиры. Татьяна объясняла милиционеру, что все это недоразумение, фокусы.

     - Так вы говорите, что и на Луну смогли бы слетать? - спрашивал Виталик. - А на Марс?

     - Марс не Марс, а в Киев, пожалуй, - отвечал фокусник. - А то всю ночь еще трястись.

     - О чем они? - удивился лейтенант в отделении милиции. - Пьяные?

     - Трезвые, - ответил постовой. - На них показывают, что они отцепили вагон от "Черноморца".

     - Но ведь "Черноморец" еще не прибыл! - удивился лейтенант.

     Татьяна хотела что-то объяснить, но Виталик ее перебил:

     - Таня, ты еще ничего не знаешь! Мы еще сами ничего не знаем. Мы срочно переносимся в Киев. Ты поезжай, а утром мы тебя на вокзале встретим.

     Виталик застыл на мгновенье. И вдруг он исчез. Не стало его.

     - Что тут происходит? - спросил лейтенант.

     Фокусник застыл на мгновенье. Потом он тоже исчез. Испарился.

     - Куда те двое подевались? - спросил лейтенант.

     - Не обращайте внимания, - ответила Татьяна. - Они, кажется, открыли телепортацию... или как там ее..


     И снова Илья Спиридонович стоит на перроне в Жмеринке и думает, думает...

     - Это общий вагон? - прерывает его думы старуха с узлами.

     - Это, это, - отвечает Илья Спиридонович.

     - До Фастова к сыну доеду? - спрашивает старуха.

     - Доедешь, доедешь.

     Старуха входит в вагон и в испуге шарахается назад:

     - Какой же это общий?!

     - Общий, общий, - успокаивает Илья Спиридонович, ведет старуху в отдельное купе и усаживает на мягкий диван.

     Потом он опять выходит на перрон, и думает, думает, и не знает, верить тому, что он видел, или все ему почудилось? Ну не может человек силой одной лишь мысли перелетать из Жмеринки в Киев или на Марс. Или расцеплять железнодорожные вагоны - представить невозможно, что эту железную махину из тринадцати вагонов с локомотивом, проплывающую вдоль перрона, можно мысленно разорвать...

     - Где уж нам, - шепчет Илья Спиридонович и прыгает на подножку своего общего вагона.

     Это самый настоящий общий вагон - таким он подается на посадку, но за минуту до отхода превращается в спальный. Вместо твердых полок появляются диваны, исчезают боковые нары, а купе от коридора отделяют зеркальные бесшумные двери. Пассажиры спят на выглаженных простынях, а не клюют носом всю ночь напролет в тесноте и обиде. После первого испуга они всегда бывают приятно удивлены - Илья Спиридонович любит делать такие сюрпризы, но боится ревизоров и начальника поезда.

     Закрыв наружную дверь, Илья Спиридонович входит в свой общий-мягкий вагон и начинает готовить старухе чай.

     - Опять лимонов не завезли, - сердится он. Потом закрывает глаза, поднимает руку и делает в воздухе вращательное движение - будто выкручивает лампочку. Наконец он достает оттуда лимон. Откуда - он и сам не знает.

     Он кладет ломтик лимона в чай и несет старухе.

     - А сколько стоит чай? - пугается старуха.

     - Бесплатно, - сердится Илья Спиридонович.

     - А меня отсюда не выгонят? - опять пугается старуха.

     - Чего ты, бабка, всего боишься? - говорит Илья Спиридонович. - Езжай себе. Сейчас все вагоны такие.

     Он возвращается в служебное купе, глядит в окно и думает, думает... вот бы на Марс слетать!

    

... ... ...
Продолжение "Фокусники" Вы можете прочитать здесь

Читать целиком
Все темы
Добавьте мнение в форум 
 
 
Прочитаные 
 Фокусники
показать все


Анекдот 
Идите к своей цели и не жалуйтесь на нехватку времени. Его у вас в сутках столько же, сколько было у Сократа, Ломоносова, Бетховена, Эйнштейна и Майкла Джексона.
показать все
    Профессиональная разработка и поддержка сайтов Rambler's Top100