Вход    
Логин 
Пароль 
Регистрация  
 
Блоги   
Демотиваторы 
Картинки, приколы 
Книги   
Проза и поэзия 
Старинные 
Приключения 
Фантастика 
История 
Детективы 
Культура 
Научные 
Анекдоты   
Лучшие 
Новые 
Самые короткие 
Рубрикатор 
Персонажи
Новые русские
Студенты
Компьютерные
Вовочка, про школу
Семейные
Армия, милиция, ГАИ
Остальные
Истории   
Лучшие 
Новые 
Самые короткие 
Рубрикатор 
Авто
Армия
Врачи и больные
Дети
Женщины
Животные
Национальности
Отношения
Притчи
Работа
Разное
Семья
Студенты
Стихи   
Лучшие 
Новые 
Самые короткие 
Рубрикатор 
Иронические
Непристойные
Афоризмы   
Лучшие 
Новые 
Самые короткие 
Рефераты   
Безопасность жизнедеятельности 
Биографии 
Биология и химия 
География 
Иностранный язык 
Информатика и программирование 
История 
История техники 
Краткое содержание произведений 
Культура и искусство 
Литература  
Математика 
Медицина и здоровье 
Менеджмент и маркетинг 
Москвоведение 
Музыка 
Наука и техника 
Новейшая история 
Промышленность 
Психология и педагогика 
Реклама 
Религия и мифология 
Сексология 
СМИ 
Физкультура и спорт 
Философия 
Экология 
Экономика 
Юриспруденция 
Языкознание 
Другое 
Новости   
Новости культуры 
 
Рассылка   
e-mail 
Рассылка 'Лучшие анекдоты и афоризмы от IPages'
Главная Поиск Форум

Сборники рассказов - - Что я видел

Приключения >> Приключения >> Отечественная >> Житков, Борис >> Сборники рассказов
Хороший Средний Плохой    Скачать в архиве Скачать 
Читать целиком
Житков Борис Степанович. Что я видел

Цикл рассказов

---------------------------------------------------------------------

Книга: Б.Житков. "Что я видел". Рассказы и сказки

Издательство "Вэсэлка", Киев, 1988

Рисунки А.Брея, В.Курдова, Н.Лапшина,

Н.Петровой, Е.Сафоновой, Н.Тырсы

OCR & SpellCheck: Zmiy (zmiy@inbox.ru), 26 января 2003 года

---------------------------------------------------------------------



     Для младшего школьного возраста.
К ВЗРОСЛЫМ


     Эта книга - о вещах. Писал я ее, имея в виду возраст от трех до шести лет.

     Читать ее ребенку надо по одной-две главы на раз. Пусть ребенок листает книгу, пусть рассматривает, изучает рисунки.

     Книжки этой должно хватить на год. Пусть читатель живет в ней и вырастает.

     Еще раз предупреждаю: не читайте помногу! Лучше снова прочесть сначала.
Автор

ЖЕЛЕЗНАЯ ДОРОГА
КАК МЕНЯ НАЗЫВАЛИ


     Я был маленький и всех спрашивал: "Почему?"

     Мама скажет:

     - Смотри, уже девять часов.

     А я говорю:

     - Почему?

     Мне скажут:

     - Иди спать.

     А я опять говорю:

     - Почему?

     Мне говорят:

     - Потому что поздно.

     - А почему поздно?

     - Потому что девять часов.

     - А почему девять часов?

     И меня за это называли Почемучкой. Меня все так называли, а по-настоящему меня зовут Алешей.
ПРО ЧТО МАМА С ПАПОЙ ГОВОРИЛИ


     Вот один раз приходит папа с работы и говорит мне:

     - Пускай Почемучка уйдет из комнаты. Мне нужно тебе что-то сказать.

     Мама мне говорит:

     - Почемучка, уйди в кухню, поиграй там с кошкой.

     Я сказал:

     - Почему с кошкой?

     Но папа взял меня за руку и вывел за дверь. Я не стал плакать, потому что тогда не услышу, что папа говорит. А папа говорил вот что:

     - Сегодня я получил от бабушки письмо. Она просит, чтобы ты с Алешей приехала к ней в Москву. А оттуда он с бабушкой поедет в Киев. И там он пока будет жить. А когда мы устроимся на новом месте, ты возьмешь его от бабушки и привезешь.

     Мама говорит:

     - Я боюсь Почемучку везти - он кашляет. Вдруг по дороге совсем заболеет.

     Папа говорит:

     - Если он ни сегодня, ни завтра кашлять не будет, то, я думаю, можно взять.

     - А если он хоть раз кашлянет, - говорит мама, - с ним нельзя ехать.

     Я все слышал и боялся, что как-нибудь кашляну. Мне очень хотелось поехать далеко-далеко.
КАК МАМА НА МЕНЯ РАССЕРДИЛАСЬ


     До самого вечера я не кашлянул. И когда спать ложился, не кашлял. А утром, когда вставал, я вдруг закашлял. Мама слышала.

     Я подбежал к маме и стал кричать:

     - Я больше не буду! Я больше не буду!

     Мама говорит:

     - Чего ты орешь? Чего ты не будешь?

     Тогда я стал плакать и сказал, что я кашлять не буду.

     Мама говорит:

     - Почему это ты боишься кашлять? Даже плачешь?

     Я сказал, что хочу ехать далеко-далеко. Мама сказала:

     - Ага! Ты, значит, все слышал, что мы с папой говорили. Фу, как нехорошо подслушивать! Такого гадкого мальчишку я все равно не возьму.

     - Почему? - сказал я.

     - А потому, что гадкий. Вот и все.

     Мама ушла на кухню и стала разводить примус. И примус так шумел, что мама ничего не слыхала.

     А я ее все просил:

     - Возьми меня! Возьми меня!

     А мама не отвечала. Теперь она рассердилась, и все пропало!
БИЛЕТ


     Когда утром папа уходил, он сказал маме:

     - Так, значит, я сегодня еду в город брать билеты.

     А мама говорит:

     - Какие билеты? Один только билет нужен.

     - Ах, да, - сказал папа, - совершенно верно: один билет. Для Почемучки не надо.

     Когда я это услыхал, что для меня билета не берут, я заплакал и хотел побежать за папой, но папа быстро ушел и захлопнул дверь. Я стал стучать кулаками в дверь. А из кухни вышла наша соседка - она толстая и сердитая - и говорит:

     - Это еще что за безобразие?

     Я побежал к маме. Бежал и очень плакал.

     А мама сказала:

     - Уходи прочь, гадкий мальчишка! Не люблю, кто подслушивает.

     А вечером папа приехал из города и сразу меня спросил:

     - Ну, как ты? Кашлял сегодня?

     Я сказал, что "нет, ни разу".

     А мама сказала:

     - Все равно - он гадкий мальчишка. Я таких не люблю.

     Потом папа вынул из кармана спичечную коробку, а из коробки достал не спичку, а твердую бумажку. Она была коричневая, с зеленой полоской, и на ней буквы всякие.

     - Вот, - сказал папа, - билет! Я на стол кладу. Спрячь, чтобы потом не искать.

     Билет был всего один. Я понял, что меня не возьмут.

     И я сказал:

     - Ну, так я буду кашлять. И всегда буду кашлять и никогда не перестану.

     А мама сказала:

     - Ну что же, отдадим тебя в больницу. Там на тебя наденут халатик и никуда пускать не будут. Там и будешь жить, пока не перестанешь кашлять.
КАК СОБИРАЛИСЬ В ДОРОГУ


     А на другой день папа сказал мне:

     - Ты больше никогда не будешь подслушивать?

     Я сказал:

     - А почему?

     - А потому, что коли не хотят, чтобы слышал, значит, тебе знать этого не надо. И нечего обманывать, подглядывать и подслушивать. Гадость какая!

     Встал и ногой топнул. Со всей силы, наверное.

     Мама прибежала, спрашивает:

     - Что у вас тут?

     А я к маме головой в юбку и закричал:

     - Я не буду подслушивать!

     Тут мама меня поцеловала и говорит:

     - Ну, тогда мы сегодня едем. Можешь взять с собой игрушку. Выбери, какую.

     Я сказал:

     - А почему один билет?

     - А потому, - сказал папа, - что маленьким билета не надо. Их так возят.

     Я очень обрадовался и побежал в кухню всем сказать, что я еду в Москву.

     А с собой я взял мишку. Из него немножко сыпались опилки, но мама быстро его зашила и положила в чемодан.

     А потом накупила яиц, колбасы, яблок и еще две булки.

     Папа вещи перевязал ремнями, потом посмотрел на часы и сказал:

     - Ну, что же, пора ехать. А то пока из нашего поселка до города доедем, а там еще до вокзала...

     С нами все соседи прощались и приговаривали:

     - Ну вот, поедешь по железной дороге в вагончике... Смотри, не вывались.

     И мы поехали на лошади в город.

     Мы очень долго ехали, потому что с вещами. И я заснул.
ВОКЗАЛ


     Я думал, что железная дорога такая: она как улица, только внизу не земля и не камень, а такое железо, как на плите, гладкое-гладкое. И если упасть из вагона, то о железо очень больно убьешься. Оттого и говорят, чтобы не вылетел. И вокзала я никогда не видал.

     Вокзал - это просто большой дом. Наверху часы. Папа говорит, что это самые верные часы в городе. А стрелки такие большие, что - папа сказал - даже птицы на них иногда садятся. Часы стеклянные, а сзади зажигают свет. Мы приехали к вокзалу вечером, а на часах все было видно.

     У вокзала три двери, большие, как ворота. И много-много людей. Все входят и выходят. И несут туда сундуки, чемоданы, и тетеньки с узлами очень торопятся.

     А как только мы подъехали, какой-то дяденька в белом фартуке подбежал да вдруг как схватит наши вещи. Я хотел закричать "ой", а папа просто говорит:

     - Носильщик, нам на Москву, восьмой вагон.

     Носильщик взял чемодан и очень скоро пошел прямо к двери. Мама с корзиночкой за ним даже побежала. Там, в корзиночке, у нас колбаса, яблоки, и еще, я видел, мама конфеты положила.

     Папа схватил меня на руки и стал догонять маму. А народу так много, что я потерял, где мама, где носильщик. Из дверей наверх пошли по лесенке, и вдруг большая-большая комната. Пол каменный и очень гладкий, а до потолка так ни один мальчик камнем не добросит. И всюду круглые фонари. Очень светло и очень весело. Все очень блестит, и в зеленых бочках стоят деревья, почти до самого потолка. Они без веток, только наверху листья большие-большие и с зубчиками. А еще там стояли красные блестящие шкафчики. Папа прямо со мной к ним пошел, вынул из кармана деньги и в шкафчик в щелочку запихнул деньгу, а внизу в окошечке выскочил беленький билетик.

     Я только сказал:

     - Почему?

     А папа говорит:

     - Это касса-автомат. Без такого билета меня к поезду не пустят вас провожать.
КАКАЯ ПЛАТФОРМА


     Папа быстро пошел со мной, куда все шли с чемоданами и узлами. Я смотрел, где мама и где носильщик, но их нигде не было. А мы прошли в дверь, и там у папы взяли билет и сказали:

     - Проходите, гражданин.

     Я думал, что мы вышли на улицу, а здесь сверху стеклянная крыша. Это самый-то вокзал и есть. Тут стоят вагоны гуськом, один за другим. Они друг с другом сцеплены - это и есть поезд. А впереди - паровоз. А рядом с вагонами шел длинный пол.

     Папа говорит:

     - Вон на платформе стоит мама с носильщиком.

     Этот длинный пол и есть платформа. Мы пошли. Вдруг мы слышим - сзади кричат:

     - Поберегись! Поберегись!

     Мы оглянулись, и я увидел: едет тележка, низенькая, на маленьких колесиках, на ней стоит человек, а тележка идет сама, как заводная. Тележка подъехала к маме с носильщиком и остановилась. На ней уже лежали какие-то чемоданы. Носильщик быстро положил сверху наши вещи, а тут мы с папой подошли, и папа говорит:

     - Вы не забыли? Восьмой вагон.

     А сам все меня на руках держит. Носильщик посмотрел на папу, засмеялся и говорит:

     - А молодого человека тоже можно погрузить.

     Взял меня под мышки и посадил на тележку, на какой-то узел. Папа крикнул:

     - Ну, держись покрепче!

     Тележка поехала, а мама закричала:

     - Ах, что за глупости! Он может свалиться! - и побежала за нами.

     Я боялся, что она догонит и меня снимет, а дяденька, что стоял на тележке, только покрикивал:

     - Поберегись! Поберегись!

     И тележка побежала так быстро, что куда там маме догнать!

     Мы ехали мимо вагонов. Потом тележка стала. Тут подбежал наш носильщик, а за ним папа, и меня сняли.

     У вагона в конце - маленькая дверка, и к ней ступеньки, будто крылечко. А около дверки стоял дядя с фонариком и в очках. На нем курточка с блестящими пуговками, вроде как у военных. Мама ему говорит:

     - Кондуктор, вот мой билет.

     Кондуктор стал светить фонариком и разглядывать мамин билет.
КАК Я ПОТЕРЯЛСЯ


     Вдруг, смотрю, по платформе идет тетя, и на цепочке у нее собака, вся черная, в завитушках, а на голове у собаки большой желтый бант, как у девочки. И собака только до половины кудрявая, а сзади гладкая, и на хвостике - кисточка из волосиков.

     Я сказал:

     - Почему бантик?

     И пошел за собакой. Только немножечко, самую капельку пошел. Вдруг слышу сзади:

     - А ну, поберегись!

     Не наш носильщик, а другой прямо на меня везет тачку с чемоданами. Я скорей побежал, чтобы он меня не раздавил.

     Тут много всяких людей пошло, меня совсем затолкали. Я побежал искать маму. А вагоны все такие же, как наш. Я стал плакать, а тут вдруг на весь вокзал - страшный голос:

     - Поезд отправляется... - и еще что-то. Так громко, так страшно, будто великан говорит.

     Я еще больше заплакал: вот поезд сейчас уйдет, и мама уедет! Вдруг подходит дядя-военный, в зеленой шапке, наклонился и говорит:

     - Ты чего плачешь? Потерялся? Маму потерял?

     А я сказал, что мама сейчас уедет. Он меня взял за руку и говорит:

     - Пойдем, мы сейчас маму сыщем.

     И повел меня по платформе очень скоро. А потом взял на руки.

     Я закричал:

     - Не надо меня забирать! Где мама? К маме хочу!

     А он говорит:

     - Ты не плачь. Сейчас мама придет.

     И принес меня в комнату. А в комнате - тетеньки. У них мальчики, девочки и еще совсем маленькие на руках. Другие игрушками играют, лошадками. А мамы там нет. Военный посадил меня на диванчик, и тут одна тетя ко мне подбегает и говорит:

     - Что, что? Мальчик потерялся? Ты не реви. Ты скажи: как тебя зовут? Ну, кто ты такой?

     Я сказал:

     - Я Почемучка. Меня Алешей зовут.

     А военный сейчас же убежал бегом из комнаты.

     Тетенька говорит:

     - Ты не плачь. Сейчас мама придет. Вон смотри, лошадка какая хорошенькая.
КАК Я НАШЕЛСЯ


     Вдруг я услышал, как на весь вокзал закричал опять этот великанский голос:

     - Мальчик в белой матросской шапочке и синей курточке, Алеша Почемучка, находится в комнате матери и ребенка.

     - Вот, слышишь? - говорит тетенька. - Мама узнает, где ты, и сейчас придет.

     Все девочки и мальчики вокруг меня стоят и смотрят, как я плачу. А я уже не плачу. Вдруг двери открылись: прибегает мама.

     Я как закричу:

     - Мама!

     А мама уже схватила меня в охапку. Тетенька ей скорей дверь открыла и говорит:

     - Не спешите, еще время есть.

     Смотрю - и папа уже прибежал.

     А мама говорит:

     - Хорошо, что по радио сказали. А то бы совсем голову потеряла.

     А папа говорит:

     - С ума сойти с этим мальчишкой!

     Мама прямо понесла меня в вагон и говорит дяденьке-кондуктору:

     - Нашелся, нашелся...
ВАГОН


     В вагоне - длинный коридор, только узенький. Потом мама отворила дверь, только не так, как в комнате, что надо тянуть к себе, а дверь как-то вбок уехала. И мы вошли в комнату. Мама посадила меня на диван. Напротив тоже диван, а под окошком столик, как полочка. Вдруг в окошко кто-то постучал. Я посмотрел, а там за окном папа. Смеется и мне пальцем грозит.

     Я встал ногами на диван, чтобы лучше видеть, а диван мягкий и поддает, как качели. Мама сказала, чтобы я не смел становиться ногами на диван, и посадила меня на столик.
СОБАЧКА ИНЗОЛ


     Вдруг я услышал, что сзади кто-то входит. Оглянулся и вижу: это та самая собака с желтым бантом, и с ней тетя на цепочке. Я забоялся и поджал ноги, а тетя сказала:

     - Не бойся, она не укусит.

     - Почему?

     - Ах, - сказала тетя, - ты, наверное, и есть Почемучка, который потерялся. Ты - Алеша? Это про тебя радио говорило? Ну да, - говорит, - в белой шапочке и в синей курточке.

     Тут вошел к нам дядя, немножко старенький, тоже с чемоданом. А собака на него зарычала. А Собакина хозяйка сказала:

     - Инзол, тубо!

     И собака начала дядю нюхать. А дядя свой чемоданчик положил наверх, на полочку. Полочка не дощаная, а из сетки, как будто от кроватки для детей. Дядя сел и спрашивает:

     - Вы едете или провожаете?

     Тетя говорит:

     - Еду.

     Дядя спрашивает:

     - Собачка тоже с нами поедет? А этот мальчик ваш?

     Тетя сказала, что собачка поедет и что собачку зовут Инзол, а моя мама сейчас придет, а меня зовут Алеша Почемучка.

     - Ах, - говорит дядя, - это ты от мамы убежал? А теперь, кажется, мама от тебя убежала. Ну что же, - говорит, - поедешь с этой тетей. И со мной. И с собачкой.

     Я как крикну:

     - Не хочу!

     И прямо соскочил со столика и закричал со всей силы:

     - Мама!

     Собачка залаяла. Я побежал к двери, собачка тоже. Какие-то чужие там, в коридорчике, и, смотрю, мама всех толкает, бежит ко мне.

     - Что такое? Ты что скандалишь? Я ведь здесь, дурашка ты этакий!

     Взяла меня на руки и говорит:

     - Вон гляди - папа. Сейчас поедем.
КАК МЫ ПОЕХАЛИ


     И вдруг громко-громко загудел гудок. Сзади дядя сказал:

     - Ну вот, паровоз свистнул - значит, поехали.

     А папа за окном что-то кричал, только ничего не слышно. Рот раскрывает, а ничего не слышно. Потом под полом заурчало, и на платформе все поехали назад, а это мы поехали вперед, и все замахали руками, шапками. А папа шел рядом с нашим окном, махал шапкой и что-то ртом говорил. Ничего не было слышно. Мама мне сказала:

     - Помахай папе ручкой.

     Я стал махать; папа засмеялся. А мама все говорила папе:

     - Хорошо! Хорошо!..

     А все равно она ничего не слыхала, что папа говорил. Мы уже совсем скоро поехали. Папа немножко пробежал, махнул кепкой и остался.
КАКАЯ ЖЕЛЕЗНАЯ ДОРОГА


     Мы с мамой сели на диванчик, и я сказал:

     - Это потому так гудит внизу, что наша дорога железная.

     А дядя говорит:

     - Ты думаешь, она как доска железная? Как железный пол? Нет, брат.

     Я говорю:

     - Почему?

     - А потому, что там лежат всего две железины - рельсы, гладкие и длинные-длинные. По ним наши колеса катятся и вагончики бегут шибко-шибко.

     Я сказал:

     - Почему?

     Мама сказала:

     - Не приставай к дяде.

     А дядя говорит:

     - А потому, что впереди паровоз тянет. У паровоза машина. Она крутит ему колеса.

     Я сказал:

     - Почему?

     - А потому, что в паровозе пар. Там котел с водой и огонь жгут. От воды пар идет прямо в машину. Вот завтра, как станем на станции, пойдем с тобой паровоз смотреть.

     А я сказал:

     - А если колесики соскочат?

     - Куда? - говорит дяденька.

     - С этих...

     А дяденька говорит:

     - С рельсов? Бывает, соскакивают. Ух, тогда что выходит!

     И дяденька рассказал, что один раз он ехал и вдруг сам паровоз соскочил с рельсов и не по железу побежал, а прямо по земле. А машинист поезд остановил. Мама говорит:

     - Не рассказывайте страшного: я спать не буду.

     А дяденька говорит:

     - А ничего страшного и не было. Машинист остановил, вот и все. Да и я могу поезд остановить хоть сейчас!
КАК ПОЕЗД ОСТАНОВИЛИ


     Мама и тетенька с собачкой стали говорить, что он не может поезд остановить. Пусть как угодно хочет - не остановит.

     А дяденька говорит:

     - Нет, могу!

     Мама говорит:

     - Фу, какие глупости! Как не стыдно!

     А я у дяденьки на коленях сидел. Он меня снял, сразу вскочил и хватается за ручку. А ручка была на стенке, очень блестящая, а от нее - красная палка. Это не палка, а трубка. Дяденька как дернет за ручку, и вдруг все как загудит... Мама чуть с дивана не полетела, собака тетеньке на колени вскочила, а я за дядины штаны ухватился - и не упал.

     И поезд стал. А потом паровоз начал свистеть, а в коридоре все начали кричать. А дяденька меня отцепил, вышел в коридор и громко крикнул:

     - Не кричите, это ничего! Это я остановил, сейчас поедем дальше.

     И мы, правда, поехали.

     Потом к нам пришел кондуктор и стал дяденьке говорить, как он смел поезд останавливать. А дяденька сказал, что он очень главный инженер и захотел узнать: можно остановить или нет. И ушел куда-то с кондуктором.

     Мама очень испугалась, что его кондуктор увел, а тетенька сказала, что хоть он и главный инженер, а глупый, и ему обязательно попадет, и что останавливать можно, только если кто-нибудь свалится вон. Мальчик, например, какой-нибудь. Тогда всякий может дергать за ручку, и за это ничего не будет.

     Потом дяденька к нам опять пришел, очень красный, и нарочно смеялся и сказал, что теперь спать надо, и все говорил:

     - Ну, ладно, ничего. Поехали! Поехали!

     Наверное, его все-таки ругали.
КАК МЫ СПАТЬ ЛЕГЛИ


     Потом дяденька взял наш диван за спинку, за самый низ, и потянул. Я думал, что он ломает. А спинка загнулась вверх и стала как полочка над нашим диваном. А у нас внизу стало как домик: сверху крыша. И зацепками инженер прицепил ее, чтобы она вниз не падала. Потом сам залез наверх и говорит:

     - Вот как славно! Хочешь ко мне? Давай руки.

     Он меня схватил за руки и поднял. Там, наверху, вышел тоже диван. Пришел кондуктор и спросил билеты, и за собачку тоже спросил билет. Тетенька дала собачке билет в зубы и сказала:

     - Инзол, подай кондуктору билет. Ну, скорее!

     Инзол стал лапками на кондуктора и протянул мордочку с билетом. Кондуктор боялся, а все-таки взял, и Инзол не укусил и билет отдал. Кондуктор сказал:

     - Он в цирке работает?

     А Инзола хозяйка сказала:

     - Нет, он в кино показывается.

     А потом мама постелила, и мы легли спать.
КАК НОЧЬЮ ПРИЕХАЛИ НА СТАНЦИЮ


     Вдруг я проснулся, оттого что внизу у нас, под полом, заскрипело. Поезд остановился. Наш вагон тряхнулся. У нас темно, только синенькая лампочка чуть светит. А вагон еще раз тряхнулся и совсем стал. Я испугался и закричал:

     - Ой, колеса сошли! Мама, паровоз по земле пошел!

     Я так закричал, что все проснулись. Собачка рычит. А дядя сверху говорит:

     - Что ты, дурашка? Это станция. Сейчас посмотрим.

     Слез сверху и - к окну, а на окне темная занавеска, и ничего не видно. Дядя ее снизу подергал, и она убежала наверх. А за окном свет, фонари. Люди бегают, и у нас в коридоре тоже затопали.

     Мама мне говорит:

     - Фу, какой ты скандальный!

     А дядя говорит:

     - Это станция. Хорошая станция. Это Бологое.

     Мама меня к окну не пустила, а собачка влезла и смотрела. Я стал дядю спрашивать, что там видно, а мама сунула мне яблоко и говорит:

     - Ешь и молчи.

     Яблоко было страшно кислое, и я заснул.
КАК МЫ В ВАГОНЕ УМЫВАЛИСЬ


     Я утром проснулся, а все уже встали. Мама меня одела, взяла мыло и полотенце и говорит:

     - Пойдем мыться!

     А поезд шел со всей силы, и нас шатало так, что даже смешно. Как будто это нарочно. А это потому, что скоро идет. Мы прошли в самый конец по коридорчику, а там дверка и маленькая комнатка - уборная. И умывальник там есть. Большой, фарфоровый, как корыто. А над ним кран, и никакой ручки нет. А как снизу поддашь в кнопочку, так из него вода сразу сильно-сильно. Только высоко. Мама меня держала, и я сам вымылся. А перед умывальником, на стенке, - зеркало, и видно, когда моешься. А в это время поезд стал останавливаться, и кто-то постучал к нам в дверь и сказал:

     - Кончайте, граждане. На остановках нельзя.

     Мама открыла дверь и говорит:

     - А мы уже и кончили.
КАК НАМ КОФЕ ПРИНЕСЛИ


     Когда мы пришли в нашу комнату, я стал смотреть в окно и увидел, что мы стоим против дома. А перед домом - платформа. А сверху платформы - крыша. И люди ходят с чемоданчиками, с узелками. А дядя мне показывает:

     - Вон, видишь, дяденька стоит. Это начальник станции. Он в красной шапке.

     Я сказал:

     - Почему?

     - А чтобы его видней было. Как надо начальника, сейчас смотри: где красная шапка? А это все - станция.

     И дядя показал мне на дом. А там двери открылись, и из них вышли все тетеньки, тетеньки, и все с подносами. На подносах стаканы. И скорей - к поезду.

     Я говорю:

     - Почему?

     А мама говорит:

     - Вот сейчас увидишь. Слезай-ка со стола.

     И постелила на столик салфетку. Я только слез, слышу - сзади говорят:

     - Кофею, чаю кому угодно?

     - Бутерброды, пирожки, яблоки! Кому угодно?

     И мама взяла себе чаю, мне - кофе. Это тетенька нам в вагон принесла. И бутерброды мама купила: мне с колбасой, а себе - с сыром. Дяденька тоже взял чаю. И собаке тоже купили бутерброд.

     А мама говорит:

     - Не копайся, пей скорей. Сейчас поедем.

     А я не мог скорей, потому что собачка ходила на ножках, как человек, и лапками просила, чтобы тетенька ей бутерброд дала. А потом она съела бутерброд и стала у меня просить. Я скорей откусил кусок. А что осталось, хотел собачке дать.

     А тетенька как крикнет:

     - Инзол, тубо! Как не стыдно!

     И собачка совсем под стол залезла. Я все успел допить и доесть. Потом стаканы у нас взяли назад.

     Я спросил:

     - А когда Москва?

     Дяденька мне сказал, что скоро. И тут паровоз засвистел, и мы поехали.

     Я стал смотреть в окно и ждать Москву.

     А дяденька говорит:

     - Вот ты вниз посмотри. Вон они, рельсы.
КАК АВТОМОБИЛЬ ХОТЕЛ ОБОГНАТЬ НАШ ПОЕЗД


     А там, внизу, рядом с нами шли все время два рельса. И дядя сказал, что по ним тоже поезда ходят. Я смотрел на рельсы, и вдруг что-то страшно зафыркало, загремело, и у нас темно стало. Я со страху не успел заплакать, а в окне что-то замелькало, и мне сразу показалось, что на нас налетела страшная машина.

     Дяденька меня схватил и говорит:

     - Не бойся. Это встречный поезд.

     А пока я хотел забояться, опять стало светло, и поезд мимо прошел. Это он по тем рельсам пробежал, что рядом с нами.

     В окно видно было поле, а дальше - деревья. А совсем близко - дорога, а по дороге бежал автомобиль. Мы скорей, и он скорей. Поезд еще скорей, а автомобиль тоже скорей. А потом даже стал обгонять. И мне уже в окно не стало видно, так он скорей убежал.

     Я сказал:

     - Почему?

     А дяденька говорит:

     - Он хочет нас обогнать и впереди нас через нашу дорогу переехать.

     А потом дяденька кричит:

     - Смотри, смотри!

     И я увидел домик, а потом дорога - прямо на наш путь. И дорога палкой перегорожена, очень большой. А за ней стоит автомобиль и ждет. А перед палкой стоит дяденька, руку вперед вытянул и держит желтую палочку.

     Я закричал:

     - Почему? Почему?
ЧТО ЗНАЧИТ ЖЕЛТЫЙ ФЛАГ


     А дяденька автомобилю рукой замахал и кричит:

     - Не поспели, не поспели! Вот видишь: автомобиль хотел свернуть и переехать через наш путь. А сторож ему перегородил дорогу, а то автомобиль поедет через рельсы, а поезд на него наскочит и раздавит.

     Я сказал:

     - А почему сторож желтую палочку держит?

     А тут мама говорит:

     - Чего ты пристаешь? Это не палочка, а флаг. Только он его смотал, чтобы не трепался.

     А дяденька говорит:

     - И вовсе не для того! А если флаг смотан - это значит, поезд может идти полным ходом. А если флаг распущен, болтается - значит, надо идти потихоньку.

     А я все смотрел вперед и опять увидел будку, и там уже не сторож стоял, а тетенька, и тоже флаг держала, и опять замотанный. А потом я вдруг увидал: стоит какой-то человек, держит флаг, как дяденька сказал, что он болтается. И мы пошли очень тихо.
КАК ПЕРЕЕХАЛИ ЧЕРЕЗ РЕКУ


     Потом я увидел: стоит красноармеец с ружьем.

     Потом еще один, тоже с ружьем. И вдруг перед окном - решетка из очень толстых рельсов. А за решеткой внизу я увидал: вода, и лодочки плавают.

     Мама вскочила и говорит:

     - Что, мост? Мост? Это мы через реку едем? Ах, как интересно!

     А я сказал маме:

     - А ты флаг не видала!

     Внизу на лодочке ехали мальчики и махали нам руками. Я помахал, и дяденька тоже.

     А я все-таки сказал маме:

     - Ты не видала, а флаг болтался. Оттого мы и поехали тихо.

     А потом немного проехали, и мама говорит:

     - А вон, гляди, речку-то как видно! А вон и мост.

     А мост вот какой: он как ящик. Только весь из решеток и через речку лежит - с одного берега на другой. Только решетки железные, страшно толстые. И он с концов не закрыт. Поезд с одного боку вбегает, а с другого выбегает - и уж на другом берегу.
НАШ ПАРОВОЗ


     Я смотрел в окно и вдруг увидел весь наш поезд. Дорога загибалась вбок, и мне стало видно наш паровоз. Он шел впереди всех вагонов. Самый первый. Длинный, черный. Впереди - труба. Только очень маленькая. Из нее пар. А сзади - будочка. А сам паровоз на красных колесах. На очень больших, и паровоз их быстро вертит.

     Инженер мне сказал, что в будочке машинист. Он захочет - может паровоз пустить самым быстрым ходом, так что только держись! А захочет - совсем остановит. Захочет - засвистит. И у него в будочке тоже ручка такая есть, чтобы весь поезд остановить, как у нас в вагоне. И еще там другой дядя есть. Он не машинист, а кочегар. Это значит, что он в паровозе огонь разжигает. Там печка, и кочегар туда уголь кидает.

     А за паровозом - большой черный ящик на колесиках. Он большой, как вагон, и дядя сказал, что это тендер. Там уголь для паровозной печки и вода для котла.
КАК НАС СЕМАФОР НЕ ПУСТИЛ


     Тут вдруг паровоз засвистел. Поезд начал останавливаться. Потом совсем остановился. А паровоз все свистит, свистит. А в вагоне все заходили, выскочили в коридор, и все говорят:

     - Что случилось? Что такое?

     И все пошли по коридору к дверям. Мама тоже вскочила и тоже говорит:

     - Не знаете, что случилось?

     Я посмотрел в окно: из вагона люди выскочили, все глядят вперед и пальцами показывают куда-то туда. Дядя-инженер тоже вышел из вагона, стал у нас под самым окошком и папироску закурил. Мама стала стучать в окно и рукою махать, чтобы он к нам шел. Он и подошел.

     Мама спрашивает:

     - Что, что там?

     - Не волнуйтесь. Просто семафор закрыт.

     Мама говорит:

     - Страшно все-таки. Наверно, что-нибудь случилось.

     А дядя-инженер вдруг как рассердится и стал кричать:

     - Чего страшно? Семафор - это столб такой. А наверху дощечка. Если дощечка стоит вбок, - значит, ехать нельзя.

     А я закричал:

     - Почему?

     - А потому, что на станции места нет. Там другой поезд стоит. Вот нам и показывают, чтобы мы подождали.

     - Почему же паровоз свистит? - говорит мама. - Может быть, опасно?

     - А он хочет, чтобы скорей пустили, вот и кричит. Свистком кричит.
КАК ОДИН ДЯДЕНЬКА ОСТАЛСЯ


     Потом поезд двинулся. Тихонько-тихонько. И все стали влезать в вагоны. А один дяденька не успел. Бежит, кричит. А поезд все шибче.

     Мама говорит:

     - Вот теперь бы остановить поезд. Ручкой, ручкой!

     И показывает дяденьке на ручку. Пусть он дернет, как тогда, чтобы поезд остановился. А дяденька-инженер говорит:

     - Нет, пусть теперь другой кто-нибудь. Я больше уже не хочу.

     Вышел в коридор, а там уже кричат:

     - Кондуктор, кондуктор! Человек остался!

     Вдруг тоненьким свистком кто-то засвистел, как милиционер:

     - Трю-у! Трю-трю!

     Паровоз свистнул, и поезд остановился. Потом все глядели, как тот дяденька догоняет, и кричали:

     - Скорей! Скорей!

     А потом я видел: этот дяденька, красный весь, к нам пришел. Очень бежал.

     И говорит:

     - Это главный кондуктор дал свисток, чтобы остановили, а то бы я остался.

     Мама мне говорит:

     - Ага! Вот видишь! Вот видишь!

     А я вовсе никогда не выходил.

     Потом я семафор видел. Рядом с нашей дорогой он стоял. Очень высокий, а наверху дощечка, как флаг, только она уже вверх смотрела. Это значит - можно проезжать, и мы приехали на станцию.
КАК В ТЕНДЕР ВОДУ НАЛИВАЛИ


    

... ... ...
Продолжение "Что я видел" Вы можете прочитать здесь

Читать целиком
Все темы
Добавьте мнение в форум 
 
 
Прочитаные 
 Что я видел
показать все


Анекдот 
Есть такая категория российских ученых, которым очень хочется получить мировую известность (и побыстрее!), хотя данных для этого у них не очень много, а заслуг научных - и того меньше. Такие деятели обычно уповают на то, что вот если бы их великие научные труды перевести на иноземную мову, то тогда бы они сразу получили минимум Нобелевскую. Редко, но такие переводы все же выходят в свет. Недавно я ознакомился с одним таким трудом на английской мове, изданным в Москве неким профессором П. под названием "Тextbook of Hygiene and Ecology" ("Учебник гигиены и экологии"). Принес мне его мой студент - кениец и попросил ознакомиться, что сопровождалось задорным кенийскиим смехом. Я не очень понял причины смеха, и отложил знакомство с этим эпохальным трудом до вечера, типа "почитаю перед сном". Вопреки ожиданию, быстро заснуть с этой книжкой не удалось. Мы с женой, можно сказать, зачитывались гигиеническими перлами на английском языке. Не знаю, кто был переводчиком данного труда, но скорее всего, это был либо ученик пятого класса средней школы, либо очень не любящий профессора студент. На каждой странице было 20-30 кошмарных ошибок, часть из которых не просто глупые, но при этом и смешные. Ну, например, ультрафиолет предназначается, оказывается, не для закаливания детей, а для их "отверждения". Мужчины и женщины в англ. яз. обозначаются, оказывается, как "mens" и "womens" (обычно уже пятиклассники пишут эти слова правильно). На обложке, рядом с красочным портретом седовласого мужа, написавшего сей опус, на английском языке красуется следующий текст - "Профессор П. (две ошибки в имени и одна в отчестве) - член международной академии ПРЕДОТВРАЩЕНИЯ ЖИЗНЕННОЙ АКТИВНОСТИ" (International Academy of Prevention of Life Activity). Все это издано под эгидой одного из московских медвузов... Товарищи ученые! ТщательнЕе надо с переводами на незнакомую Вам мову!
показать все
    Профессиональная разработка и поддержка сайтов Rambler's Top100