Вход    
Логин 
Пароль 
Регистрация  
 
Блоги   
Демотиваторы 
Картинки, приколы 
Книги   
Проза и поэзия 
Старинные 
Приключения 
Фантастика 
История 
Детективы 
Культура 
Научные 
Анекдоты   
Лучшие 
Новые 
Самые короткие 
Рубрикатор 
Персонажи
Новые русские
Студенты
Компьютерные
Вовочка, про школу
Семейные
Армия, милиция, ГАИ
Остальные
Истории   
Лучшие 
Новые 
Самые короткие 
Рубрикатор 
Авто
Армия
Врачи и больные
Дети
Женщины
Животные
Национальности
Отношения
Притчи
Работа
Разное
Семья
Студенты
Стихи   
Лучшие 
Новые 
Самые короткие 
Рубрикатор 
Иронические
Непристойные
Афоризмы   
Лучшие 
Новые 
Самые короткие 
Рефераты   
Безопасность жизнедеятельности 
Биографии 
Биология и химия 
География 
Иностранный язык 
Информатика и программирование 
История 
История техники 
Краткое содержание произведений 
Культура и искусство 
Литература  
Математика 
Медицина и здоровье 
Менеджмент и маркетинг 
Москвоведение 
Музыка 
Наука и техника 
Новейшая история 
Промышленность 
Психология и педагогика 
Реклама 
Религия и мифология 
Сексология 
СМИ 
Физкультура и спорт 
Философия 
Экология 
Экономика 
Юриспруденция 
Языкознание 
Другое 
Новости   
Новости культуры 
 
Рассылка   
e-mail 
Рассылка 'Лучшие анекдоты и афоризмы от IPages'
Главная Поиск Форум

Софья Прокофьева - Прокофьева - Остров Капитанов

Приключения >> Сказки >> Сказки >> Софья Прокофьева
Хороший Средний Плохой    Скачать в архиве Скачать 
Читать целиком
Софья Прокофьева. Остров Капитанов



    Повесть-сказка
Глава 1. КОРАБЛИК ИЗ СОСНОВОГО ПОЛЕШКА И ГЛАВНОЕ: УДИВИТЕЛЬНОЕ ЗНАКОМСТВО


    Весна все никак не приходила и не приходила, и Валька уже устал ее ждать.

    И, глядя на неторопливый крупный снег, пухлыми хлопьями тихо падающий за окном. Валька принялся из сухого соснового полешка мастерить кораблик.

    Он целыми вечерами терпеливо строгал его коротким перочинным ножиком. К стройным мачтам прикрепил надежные паруса. Ванты сделал из крепкого шпагата. Тонкий, а не порвешь.

    А когда все кончил, голубой краской написал на его борту: "Мечта". Так он решил назвать свой кораблик.

    Кораблик получился очень хороший, просто лучше и быть не может. Совсем как настоящий. Особенно вечером, пока мама не зажжет лампу.

    Сумерки зыбкими волнами вливались в комнату, наполняли ее. Таяли, исчезали стены. И тогда казалось, "Мечта" снимается с якоря и плывет по этим темным, гибким волнам, а ее паруса надувает ветер далеких странствий.

    Паруса "Мечты" еще слабо мерцали, но темнота постепенно гасила их, как будто кораблик уплывал куда-то далеко-далеко...

    "Мечта" -- отличный корабль, надежен, сделан, как надо, -- в эти минуты думал Валька. -- Такому кораблю не страшны ни шторм, ни девятый вал. И капитан на "Мечте" -- настоящий моряк. Знаю я его. Еще бы мне не знать! Он похож на... Неважно, на кого. Главное, он смелый, ужас до чего смелый. И зря болтать не любит, это вам не Петька из первого "А". Он такой загорелый, как... Ну как один человек, когда он вернулся из Крыма. Капитан, конечно, устал. От бессонницы щиплет глаза, но он уверенно прокладывает путь по старой морской карте..."

    Валька никому не признался бы, но в глубине души он думал, да что там -- он был просто уверен, что смелый и отважный капитан -- это как раз и есть он, Валька. Валентин Валентинович. Тин Тиныч, как любила звать его мама.

    "Разгулялся океан к ночи... -- изо всех сил зажмурившись, думал Валька. -- Это вам не просто неважная погодка -- шторм десять баллов! Здесь подводные рифы, ну да не в первый раз нам огибать этот мыс..."

    Корабль как будто проваливается в пучину. Надо шире, устойчивей расставить ноги. Громадная волна грузно нависла над "Мечтой", светясь изнутри чем-то зловещим, зеленоватым... Взвихренная водяная пыль уже упала на лицо...

    -- Тин Тиныч! Ужинать и спать, спать!.. -- слышался из кухни теплый, такой домашний мамин голос.

    -- Ф-фу!.. -- Валька с трудом переводил дух. Сердце стучало, звоном отдаваясь в ушах.

    Конечно, ничего не поделаешь, пока что надо набраться терпения и ждать... Но ведь наступит это время когда-нибудь! Валька вырастет и непременно станет капитаном. Это решено!

    А как только растают снега, он вместе с Аленкой из первого "Б" отправится пускать "Мечту" в веселых ледяных ручьях, бренчащих и тренькающих на перекатах.

    Правда, у Аленки недавно выпали два передних зуба. Но даже и без двух передних зубов Аленка все равно была лучше всех девчонок в классе. А если уж сказать всю правду до конца, Валька считал, что и во дворе, да и на всем белом свете нет никого лучше Аленки, потому что... Ну просто так. Нет, и все.

    А потом можно будет и вовсе подарить Аленке чудесный кораблик. И при этом сказать так, небрежно:

    -- Хочешь, забирай его себе, насовсем. Он мне и не нужен, ну вот нисколечко... Захочу, еще лучше сделаю...

    Наконец весна все-таки наступила. Сугробы расползлись, осели. Все вокруг потекло, заблистало и зазвенело. Торопливые ручьи покатились вниз по крутой улочке к реке.

    -- Пора, -- решил Валька.

    Денек выдался солнечный, но еще холодный. Светить-то солнце светило, но, видно, греть оно за зиму все же разучилось.

    Варежки Валька сразу промочил и сунул их в карман. Противная сырость от мокрых варежек скоро пробралась через пальто и штаны до самого тела.

    Валька пустил "Мечту" в быстрый и прозрачный ручей. Талые воды подхватили кораблик вместе с колючими льдинками, понесли. Ветер сразу же туго, до отказа надул паруса.

    Кораблик плыл быстро, только чуть покачивался и нырял в волну на перекатах, лихо огибая дочиста отмытые водой яркие камешки и куски кирпича.

    Вот он ловко миновал водоворот, где толкались и крутились какие-то бестолковые щепки и размокший спичечный коробок. Вдруг Вальке показалось, что за голыми пока еще кустами, только с мелкими кулачками почек, промелькнула Аленкина голубая вязаная шапочка.

    -- Аленка, Аленка, давай сюда! -- крикнул Валька.

    Но оказалось, что это вовсе не Аленкина шапочка, а чья-то голубая рубашка, которая висела на веревке. И эта рубашка, вместо того чтобы сушиться на солнышке, рвалась вверх, словно протягивала куда-то голубые руки и хотела улететь.

    Когда Валька оглянулся на кораблик, тот был уже далеко. Белые паруса, проваливаясь и появляясь вновь, мелькали где-то внизу, в конце улицы.

    Валька бросился вдогонку за корабликом. Ноги разъезжались по раскисшей земле, где в тени в складках, ямках еще лежали серые корочки тающего снега.

    В конце улицы ручей разлился целым морем. Посреди этого моря торчала из воды полузатопленная садовая скамья Рядом -- полная воды каменная ваза. На каменном ободке сидели два толстых голубя. Их гладкие шеи отливали серебром. Часто оглядываясь, голуби жадно пили воду, как будто боялись, что им не хватит.

    Валька понадеялся, что его кораблик зацепится за что-нибудь. Но не тут-то было. Кораблик плавно обогнул каменную вазу и скамейку.

    Он уплывал все дальше и дальше. Будто радовался внезапной свободе. Будто торопился куда-то.

    Потом ручей снова сузился, забурлил, побелел и пенным водопадом опрокинулся вниз к реке.

    В последний раз мелькнули белые паруса, и кораблик пропал из виду.

    Все.

    Слезы ослепили Вальку. От бессильного отчаяния сжались кулаки. Валька не выдержал и, вдохнув круглый тугой глоток воздуха, громко заревел.

    -- Ну что вы, что вы, Валентин Валентинович, -- послышался негромкий укоризненный голос. -- Ну как такое можно? Полноте... Ну прошу вас...

    Кто-то ласково притянул к себе Вальку и накрыл с головой полой широкого плаща.
Глава 2. АЛЕКСЕЙ СЕКРЕТОВИЧ И ГЛАВНОЕ: КАРТА ОКЕАНА СКАЗКИ


    Валька оказался в темноте.

    Приятно поскрипывала тугая шелковая подкладка широкого плаща.

    -- Ну как же так? -- повторил тот же голос. -- Можно сказать, уже взрослый мужчина, первоклассник. К тому же... Ах, какая неприятность! Только не высовывайтесь. Сюда как раз направляется Елена Сергеевна. Давайте-ка лучше, пока не поздно, отойдем в сторонку. А то, боюсь, как бы она вас не узнала по штанам и ботинкам. Пожалуй, совсем ни к чему, если она увидит вас зареванным, с красным носом...

    Валька, прижимаясь к теплому боку незнакомца, послушно сделал несколько шагов.

    От удивления он совсем растерялся. Он ровным счетом ничего не понимал.

    -- Какая еще Елена Сергеевна? -- каким-то не своим, хриплым, словно простуженным, голосом спросил Валька. В горле у него пересохло, он осторожно кашлянул.

    -- Как какая! -- удивился незнакомец. -- Та самая. Ваша приятельница из первого "Б". Ну та, которой вы хотели подарить "Мечту".

    Валька хотел было сказать, что "Мечту" он собирался подарить Аленке, а вовсе не какой-то там Елене Сергеевне, от которой к тому же надо почему-то еще и прятаться, но промолчал.

    Он оттянул в сторону край плаща и глянул вверх.

    Владельцем плаща оказался совсем не старый человек, а даже, скорее, молодой. Такой худощавый, с длинным лицом и в очках.

    Но главное было не это, совсем не это!

    У незнакомца были необыкновенные, удивительные глаза. Валька сразу это заметил, Его глаза были теплые. Да что там теплые -- они грели! Даже через очки!

    Уж вы мне поверьте. Честное слово! Одна Валькина щека и один Валькин глаз сразу отогрелись. Пальцам, оттянувшим край плаща, и то стало тепло.

    -- Все прекрасно, но пойдемте ко мне, Валентин Валентинович, -- озабоченно сказал странный человек. -- Во-первых, вы промочили ноги, а во-вторых, эти мокрые варежки в правом кармане вашего пальто... Нет, нет, идти домой в таком виде я вам, откровенно говоря, не советую.

    Валька не стал с ним спорить. Идти сейчас домой, пожалуй, и вправду не стоило. Потому что мама всякий раз просто из себя выходила, когда он являлся домой с мокрыми ногами. Можно было подумать, что промокшие ботинки и варежки -- мамины смертельные враги.

    Так вдвоем они и двинулись по улице. Чтобы удобнее было идти, Валька прижимался к незнакомцу, а тот крепко и ласково обнимал его за плечи.

    Тугая шелковая подкладка плаща приятно поскрипывала. А в кармане плаща, который оказался как раз возле Валькиного уха, что-то сухо постукивало, словно там терлись друг о друга речные ракушки и мелкие камешки.

    В лифте наконец незнакомец выпустил Вальку изпод плаща.

    Они посмотрели друг на друга, и оба почему-то смутились.

    -- Алексей Секретович, -- церемонно представился странный человек и протянул Вальке длинную-предлинную руку. -- Впрочем, вы можете звать меня просто дядя Алеша.

    Валька неловко пожал руку Алексея Секретовича, потому что, по правде говоря, первоклассникам не очень часто приходится здороваться со взрослыми за руку.

    -- А я, с вашего разрешения, буду звать вас Тин Тиныч, -- сказал Алексей Секретович. Он зажмурился и негромко причмокнул губами, будто сунул в рот круглую конфету. -- Тин Тиныч! Ведь так, если не ошибаюсь, зовет вас ваша мама. Какая прелесть! Нет, такое может придумать только мама. Как вы считаете? О, несомненно!..

    "Все-все про меня знает. Откуда? -- с некоторой тревогой подумал Валька и тут же успокоил себя: -- Наверно, в гостях у нас был. А я спал в это время. У мамы с папой всегда такая привычка, если кто интересный придет, поскорее запихнуть меня в постель. А заявится какая-нибудь соседка, тетя Клава, так сиди слушай ее. Знаю я эти разговорчики: "Ты что такой бледный? Небось совсем не гуляешь!" или: "Сколько в четверти троек! Небось все гуляешь". Как им только не надоест?"

    Между тем лифт, вздрогнув, остановился. Валька вышел из лифта и огляделся. Лестница была совсем обыкновенная, новая, точно такая же, как и в Валькином доме. И точно так же пахло масляной краской.

    Но дверь, как показалось Вальке, дядя Алеша открыл вовсе не ключом, а просто наклонился и чтото прошептал в замочную скважину. Дверь откликнулась счастливым воробьиным чириканьем и послушно отворилась сама собой.

    В комнате, куда вошел Валька, похоже, жил вовсе не дядя Алеша, а книги. Потому что они были повсюду: на столе, на стульях и даже на диване.

    "Какие книги чудные, -- подумал Валька, -- большие, старые, в темных переплетах. Им, наверное, сто лет, а может, и тысяча. Только как же дядя Алеша спит на этом диване? С книгами вместе -- тесно, на книгах -- жестко, а может быть, все-таки снимает их на ночь и куда-нибудь кладет?"

    Но куда он мог их положить? На полу всюду и так стопками лежали книги.

    Одна стена в комнате до самого потолка была завешана детскими рисунками. Некоторые были в рамочках, другие просто приколоты, кнопками. Больше всего Вальке понравилась девочка с тремя большими голубыми глазами. Два глаза у нее были веселые, а один -- грустный.

    Дядя Алеша снял свой широкий плащ, потер руки.

    -- Сейчас главное -- чай. Горячий чай. Как вы думаете? О, несомненно! -- сказал дядя Алеша.

    Он поставил мокрые, разбухшие Валькины ботинки сушиться на батарею, рядом повесил варежки.

    Потом дядя Алеша отодвинул книги, освободив кончик стула и краешек стола. Тут же появился чай, очень горячий и очень сладкий. А на ноги Вальке както сами собой наделись большие глубокие мягкие туфли, такие теплые, как будто в них только что спало по котенку.

    Дядя Алеша уселся напротив, положив острые локти на стол.

    Вальке стало тепло и уютно. Теперь он был даже рад, что все так получилось: иначе как бы он познакомился с дядей Алешей.

    -- Вот и прекрасно, -- словно чему-то обрадовавшись, кивнул головой дядя Алеша. -- Вы понимаете, мой дорогой, мой милый Тин Тиныч, ведь всегда-всегда, даже в самые стародавние времена во всех уголках света мальчишки пускали кораблики. И конечно, нередко случалось так, что эти кораблики уплывали от них. Что поделаешь! О, никогда, никогда не жалейте об уплывшем кораблике. Прошу вас! Никогда не жалейте! -- Дядя Алеша вдруг наклонился к Вальке и заговорил совсем тихо: -- Тут есть еще одно удивительное, почти необъяснимое обстоятельство. Почему-то получается так, что те, кто пускают кораблики, чаще всего сами становятся капитанами. Не правда ли, удивительно? Но это именно так!

    Дядя Алеша замолчал и резко откинулся на спинку стула. Строго, пристально поглядел на Вальку. Словно хотел убедиться, понял ли Валька как следует всю важность, всю значительность того, что он ему сейчас поведал.

    Валька ничего не ответил и только несколько раз старательно мигнул.

    -- Главное, уметь мечтать, уметь по-настоящему мечтать... О, это особый дар!.. -- тихо, так тихо, словно самому себе, проговорил дядя Алеша.

    "А я умею мечтать или нет? -- с невольным испугом подумал Валька. -- И не знаю даже..."

    Тут дядя Алеша ласково улыбнулся Вальке. И улыбка была такая, словно он похвалил Вальку за что-то.

    -- Скажите-ка, вы никогда не задумывались, куда, однако, плывут все эти кораблики, сделанные ребячьими руками? Куда они держат курс? -- спросил дядя Алеша.

    -- Нет... -- прошептал Валька.

    -- Так-таки, думаете, плывут себе по воле волн, неизвестно куда, без руля и без ветрил? -- Дядя Алеша вдруг развеселился, громко рассмеялся и хлопнул ладонями себя по коленкам. -- Нет, мой дорогой, нет и еще раз -- нет! Да будет вам известно: все эти кораблики плывут к одной-единственной заветной цели. К острову Капитанов! Вот куда они плывут! К чудесному острову, который со всех сторон омывает голубой океан Сказки. И маленькие отважные капитаны ребячьей мечты поднимаются на палубы этих кораблей. О, сколько благороднейших, возвышенных подвигов совершают они во имя справедливости, отваги и мечты!

    Валька от удивления открыл рот. К острову Капитанов! Значит, и его кораблик тоже? Валька хотел задать дяде Алеше сразу сто вопросов...

    Но тут дядя Алеша вскочил со стула, взмахнул своими длинными руками, как будто хотел взлететь к потолку, и громко воскликнул:

    -- Какой же я, право, рассеянный! Ведь нам надо, просто необходимо скорее нарисовать карту океана Сказки. Иначе как же "Мечта" доплывет до острова Капитанов?

    Тут уж старинным книгам пришлось изрядно потесниться.

    На столе разложили лист бумаги. У дяди Алеши нашлись и краски и цветные карандаши.

    Одна из тяжелых книг чуть было не съехала на пол. Валька вовремя подхватил ее. И хотя он был всегонавсего первоклассник, но все равно он смог прочесть, что было написано старинными, полустертыми буквами на обложке.

    "Волшебная энциклопедия. Том восьмой" -- вот что прочел Валька да так и застыл на месте с тяжелой книгой, оттягивающей книзу его руки.

    Но дядя Алеша взял книгу и отнес на диван, где лежало еще несколько таких же книг, важно и таинственно поблескивая золотыми буквами.

    Вдвоем с Валькой они нарисовали остров Капитанов, зеленый остров среди голубого океана.

    -- Здесь поблизости еще множество удивительных островов, -- любуясь картой, сказал дядя Алеша. -- Взять хотя бы остров Пряток или архипелаг Большая Перемена. Да вы рисуйте, рисуйте. Вы это сделаете гораздо лучше, чем я. Не буду вам мешать...

    Валька, высунув язык от усердия, рисовал голубые волны, разноцветные острова.

    Он обмакнул кисточку в пузырек с тушью и обвел карту широкой чертой. Карта получилась как в рамочке, и сразу же голубой океан и разноцветные острова заиграли еще ярче всеми своими красками.

    Валька очень старался, изо всех сил, но вдруг... Вот бывает же так: все хорошо, и вдруг...

    Пузырек с тушью неведомо каким образом оказался прямо возле Валькиного локтя, словно нарочно, назло сам туда прискакал. Ну, а Валька, увлеченный работой, конечно, его не заметил, нечаянно толкнул и...

    Пузырек опрокинулся. Черное жирное пятно, черное, как безлунная ночь, растеклось по голубому океану.

    -- Дядя, ой, Алеша! -- в отчаянии завопил Валька.

    -- Ничего не поделаешь, ничего не поделаешь, -- печально покачал головой дядя Алеша. Он наклонился над картой, разглядывая злополучную кляксу. -- Да, это так. Возле острова Капитанов, чуть восточнее, расположен Черный остров. Скалистый и неприступный. Но досаднее всего, что теплое течение, огибая с юга остров Капитанов, несет все корабли прямо к Черному острову. Особенно ночью, в темноте так легко сбиться с курса...

    -- А нельзя его стереть резинкой или бритвой соскрести? -- с надеждой, с мольбой посмотрел Валька на дядю Алешу...

    Но дядя Алеша только снова печально покачал головой:

    -- Тут уж ничто не поможет. Да и стоит ли нам огорчаться раньше времени? Ведь опасность, если хотите знать, мой дорогой Тин Тиныч, только оттачивает истинную отвагу...

    Дядя Алеша задумчиво перевел взгляд на окно, за которым густели и крепли сумерки. Сумерки вкрадчиво опускались на город, словно хотели накрыть его целиком. Но город поднимал эти темные волны светлыми головами первых фонарей.

    Дядя Алеша смотрел куда-то поверх домов, в глубину темного неба, и казалось, забыл о Вальке, обо всем...

    Валька сидел тихо, присмирев.

    Но тут дядя Алеша вздохнул, тряхнул головой и повернулся к Вальке.

    -- Теперь главное -- доставить эту карту на "Мечту", -- сказал он.

    -- Но как? -- спросил Валька.
Глава 3. НАРИСОВАННАЯ ЛАСТОЧКА И ГЛАВНОЕ: КТО ЖЕ ОН -- ДЯДЯ АЛЕША


    -- Видите ли... -- начал дядя Алеша. И Валька, к своему изумлению, увидел, что дядя Алеша немного покраснел. -- Видите ли, мой уважаемый Тин Тиныч, я сначала должен вам кое-что сказать, вернее, объяснить. И мне будет очень жаль, если то, что вы сейчас узнаете, вам почему-либо не понравится или покажется странным...

    Дядя Алеша замолчал. Он снял очки и начал рассеянно протирать стекла мятым клетчатым носовым платком. Глаза его без очков показались Вальке еще ярче, совсем голубые. От них ощутимыми волнами пошло тепло и коснулось Валькиного лица.

    -- Конечно, в век техники, покорения космоса... -- снова начал дядя Алеша. -- Многие считают, что я... Но ведь одно вовсе не противоречит другому, даже наоборот! Что ж, лучше сказать прямо, если уж я решил сказать. Я... Только, пожалуйста, очень вас прошу, не вскрикивайте и не делайте удивленное лицо... Да, я -- волшебник!

    У Вальки даже дыхание перехватило. Он покачнулся на табурете. Хорошо еще, что это был крепкий, устойчивый табурет на четырех ножках. А то бывают такие дрянные трехногие табуреты. Сидя на таком трехногом табурете, даже нельзя чему-нибудь как следует удивиться -- непременно полетишь на пол.

    -- Здорово... -- прошептал Валька.

    Лицо дяди Алеши вдруг изменилось, даже както просветлело. Он улыбнулся с облегчением, словно Валькина радость передалась ему.

    -- А... ну если так, отлично, отлично!

    Волшебник Алеша прошелся по комнате, в задумчивости постукивая себя пальцами по губам.

    -- Что же нам придумать, что придумать? Как нам доставить карту на нашу бригантину! Не прибегнуть ли нам к помощи моего джинна?

    -- Джинна?! -- переспросил Валька. Он просто не поверил своим ушам.

    -- А что тут такого? -- пожал плечами дядя Алеша и слегка нахмурился. -- Почти у всех волшебников есть джинны. Это совершенно естественно. И у меня он тоже имеется.

    -- Джинн?

    -- Джинн.

    -- Джинн?!

    -- Ну конечно, джинн! -- уже не скрывая досады, воскликнул волшебник Алеша. -- До утра мы, что ли, будем повторять одно и то же? Да, джинн. К тому же отличный, знаете ли, экземпляр. Из самых древних и, можно сказать, могущественнейших. Может, сгонять его в сказку? А?

    -- А что? По-моему, неплохо, -- стараясь казаться спокойным и даже равнодушным, сказал Валька.

    Но внутри у него словно запрыгал мячик любопытства. Валька стиснул руки под столом. Хоть бы одним глазком увидеть джинна. Настоящего джинна! Вот было бы что рассказать Аленке.

    -- Да, конечно, с одной стороны, это так... -- Волшебник Алеша с рассеянным видом потянул себя за ухо. Было видно, что его что-то смущает. -- И говорить нечего: сказка -- это его стихия. Ему ничего не стоит отнести карту на "Мечту". И вообще он у меня тут засиделся без дела. Вконец извелся от скуки. Я все понимаю. Даже чувствую себя виноватым порой. Но судите сами: чем я могу его занять, развлечь? Что я могу ему поручить? Какое дело? В лучшем случае -- что-нибудь отнести, доставить, слетать куда-нибудь. И все. А он, видите ли, жаждет чего-то грандиозного. Хочет воздвигать разные там дворцы, хрустальные мосты и тому подобное. Оно, может быть, было бы и неплохо в некотором роде. Но как вам объяснить, мой уважаемый Тин Тиныч... Все, что он строит, мило в архитектурном отношении, но, к сожалению, совершенно непрочно. Все это сделано словно бы из мыльной пены или из взбитых сливок. Ни одна лестница не выдерживает тяжести человека, исчезает, тает прямо под ногой. Он, видите ли, рассчитывает не на земное притяжение, а на сказочное. Ну а попробуй хоть слово скажи -- что вы! Такая будет обида!

    -- Да ладно уж, ничего, пусть слетает, -- сказал Валька, с трудом сдерживая нетерпение.

    -- Легко сказать! -- Лицо волшебника Алеши страдальчески сморщилось. Он с безнадежным видом покачал головой. -- Опять же характер, характер! Вы бы только знали! Капризен, как маленькая девочка. Сварлив, как древняя старуха. К тому же ревнив. Только выпусти его -- сейчас же начнутся упреки, подозрения... Просто невыносимо! Нет, боюсь, он наломает дров в сказке. Карту на "Мечту" он, конечно, доставит, о чем разговор. Но уж по дороге непременно залетит на остров Капитанов, не упустит такой случай. И вот увидите, учинит там какой-нибудь отвратительный скандал. Наговорит капитанам кучу обидных глупостей, заявит, что все они зазнайки и выскочки. Что-нибудь в этом роде. Уж я-то его, голубчика, знаю. Нет, к услугам джинна надо прибегать только в самых крайних случаях. Как вы считаете? О, несомненно!

    Валька сдержался и промолчал. Хотя, не скроем, это стоило ему немалых сил. Значит, все. Значит, он так и не увидит джинна... Эх! То-то бы Аленка вытаращила глаза!

    Но с другой стороны, он же не маленький. Не будет же он клянчить: "Дяденька волшебник, а дяденька волшебник, ну покажите джинна, ну пожалуйста!.."

    -- Значит, будем искать какой-нибудь другой выход из положения... иначе говоря, другой вход в сказку, -- сказал волшебник Алеша. Он немного помолчал, что-то обдумывая, и добавил: -- А вы, кстати, отлично рисуете, мой дорогой Тин Тиныч!

    -- На тройку, -- мрачно буркнул Валька. -- Трояк у меня по рисованию...

    -- Ах, при чем тут тройка! -- воскликнул волшебник Алеша. -- Главное -- это фантазия, воображение, а тройка тут совершенно ни при чем. Сейчас, мой юный друг, вы нарисуете ласточку. Да, да, именно ласточку! А я ее... Впрочем, вы сами увидите.

    Нет, зря, конечно, очень даже зря волшебник Алеша не показал ему джинна. Мог бы догадаться, как Вальке хочется посмотреть. Но раз он просит нарисовать ласточку, надо нарисовать. И получше. Валька задумался, вспоминая, какие они на самом деле, эти ласточки. Он был вообще добросовестным человеком.

    Валька нарисовал круглую головку с коротким клювом и большим любопытным глазом. Потом нарисовал два заостренных крыла и черный раздвоенный хвост.

    Валька вспомнил, что головка у ласточки сверху тоже черная, и пририсовал ей черную гладкую шапочку. Валька очень старался. Он даже не заметил, как две черные круглые капли, одна побольше, другая поменьше, упали на бумагу. Но ласточка получилась очень неплохая. Можно сказать, на четверку. Или даже на пять с минусом.

    Волшебнику Алеше ласточка тоже понравилась.

    Он заулыбался, откинул голову назад, любуясь ласточкой.

    -- Я же говорил! Очень славная. Просто на редкость! -- Волшебник Алеша взял в руки рисунок и негромко проговорил:

    Все, что вижу на бумаге, --

    Покорись огню и влаге!

    За бумагу не держись.

    Оживи и закружись!

    И в тот же миг, круто плеснув крыльями, так что качнулся лист бумаги в руке волшебника Алеши, вверх взлетела острокрылая Ласточка.

    Она сделала круг под потолком, метнулась в угол и вдруг ударилась о зеркало, растекаясь черными блестящими крыльями по гладкому стеклу.

    -- О моя дорогая! Это вовсе не окно, это зеркало. Ты ошиблась. И успокойся, пожалуйста, -- мягко сказал волшебник Алеша. Он протянул руку, и Ласточка доверчиво уселась на его палец.

    Валька уставился на нее во все глаза.

    Живая! Честное слово, живая и настоящая. И точь-в-точь как он нарисовал. В черной шапочке с острыми крыльями.

    Ласточка быстро повернула голову, с интересом, дружелюбно оглядела Вальку круглым глазом. И в тот же миг Ласточка перепорхнула на руку Вальке.

    Он почувствовал, как Ласточка переступает холодными цепкими лапками по его руке. Совсем легонькая.

    -- Она ведь понимает, что это вы ее нарисовали, -- улыбнулся волшебник Алеша.

    -- Конечно, понимаю, -- тонким голоском откликнулась Ласточка.

    Вот это да! Она еще и разговаривать умеет! До чего же интересно! Валька даже дышать ровно не мог, ему словно воздуха не хватало.

    -- А это что? -- Волшебник Алеша указал на две черные кляксы у Вальки на руке. Одна побольше, другая поменьше.

    -- Измазался, -- беспечно отмахнулся Валька, но волшебник Алеша озабоченно покачал головой.

    Валька осторожно, чтоб не вспугнуть Ласточку, послюнил палец, потер черное пятно у себя на ладони -- пятно не оттиралось.

    Ласточка, жалобно пискнув, взлетела и закружилась по комнате И в тот же миг оба пятна исчезли с Валькиной руки, словно их и не бывало.

    Ласточка уселась на резную раму старинного зеркала, сложила стройные узкие крылья Валька увидел на гладком стекле зеркала все те же черные пятна.

    Ласточка беззвучно и стремительно перенеслась на книжный шкаф. Черные пятна, одно побольше, другое поменьше, не отставая, полетели за ней, прочертив в воздухе черные полоски.

    -- Все ясно! -- горестно воскликнул волшебник Алеша и всплеснул руками -- Какой же я рассеянный! Я должен был оживить только Ласточку, а я оживил все, что было на бумаге И теперь эти черные пятна будут следовать за нашей Ласточкой всегда и повсюду, и все потому, что я такой рассеянный и вечно все путаю или забываю...

    -- Ну стоит ли из-за этого так переживать, -- негромко проговорила Ласточка и отвернулась. Но Валька понял, что она огорчена и сказала это только для того, чтобы утешить волшебника Алешу.

    "Если бы я не решил стать капитаном. Если бы я мог иначе... Я бы тоже стал волшебником, -- подумал Валька -- Но может, еще Аленка волшебницей станет? А что? У нее и глаза для этого такие подходящие..."

    Дядя Алеша потер ладонью лоб, словно отгоняя невеселые мысли.

    -- Милая Ласточка, нам нужно, мало того, совершенно необходимо доставить эту карту на бригантину "Мечта". Видишь ли, "Мечта" взяла курс на остров Капитанов. Можешь ли ты это сделать?

    -- Конечно, -- тонким голоском откликнулась Ласточка. -- Я отлично знаю, где это. Океан Сказки, да?

    Волшебник Алеша аккуратно скатал карту в трубочку. Обвязал ее тонким прочным шнурком. Ласточка ухватила клювом шнурок за петельку, вместе с картой перелетела на подоконник.

    Тут Валька увидел, что на улице уже совсем стемнело и опять пошел снег. Сырые, тающие звезды цеплялись друг за друга, густыми хлопьями падали, падали, будто хотели напоследок укрыть всю землю. Светлыми, размытыми шарами еле-еле сквозь снег светили фонари.

    -- Погодка... -- с сомнением покачал головой волшебник Алеша.

    -- Я полечу совсем другой дорогой... -- что-то вроде этого ответила Ласточка. Но она сказала это невнятно, потому что в клюве держала шнурок, которым была обвязана карта океана Сказки.

    Волшебник Алеша распахнул форточку. Пахнуло холодной, промозглой сыростью, влетел торопливый рой ледяных, колючих снежинок, как будто они притаились за окном и только того и дожидались.

    Снежинки закружились вокруг Вальки, ударили в лицо, норовя ослепить его.

    Он увидел, что волшебник Алеша помогает Ласточке просунуть в узкую форточку скатанную в трубку карту.

    -- Постараюсь вам присниться и тогда сообщу все подробности... Только не спите на левом боку... -- сквозь снег и свист ветра невнятно прозвенела Ласточка.

    Волшебник Алеша поспешно захлопнул форточку.

    Но тут Валька увидел, что Ласточка не улетела, а беспомощно и судорожно бьется крыльями о стекло, как будто что-то удерживает ее возле окна и не пускает.

    -- Так и есть! Я закрыл форточку, а одно из черных пятнышек осталось в комнате! -- Волшебник Алеша торопливо бросился к окну и снова распахнул форточку. -- О моя дорогая! Прости меня, я такой рассеянный. Счастливого пути!

    Ласточка легко отпрянула от окна и тут же исчезла из глаз вместе с картой, обвязанной крепким шнурком.

    Белый снег, точно занавес, опустился за ней.

    Волшебник Алеша и Валька стояли рядышком у окна, и снежинки, влетая в комнату, таяли на их лицах.
Глава 4. ЧТО ЛУЧШЕ -- ДЖИНН ИЛИ ТАКСИ? И ГЛАВНОЕ: "ОН НЕПРЕМЕННО СТАНЕТ КАПИТАНОМ"


    

... ... ...
Продолжение "Остров Капитанов" Вы можете прочитать здесь

Читать целиком
Все темы
Добавьте мнение в форум 
 
 
Прочитаные 
 Остров Капитанов
показать все


Анекдот 
Спрашивает генерал(Г) у новобранца(Н):
(Г):-А объясни мне, почему ты решил вступить в армию?
(Н):-Ну, во первых нужно защищать Родину от врагов.
(Г):-Та-ак, хорошо!
(Н):-Во-вторых, служба в армии сделает из меня настоящего мужчину.
(Г):-Правильно, а что в-третьих?
(Н):-А в-третьих, блин, моего согласия никто не спрашивал!
показать все
    Профессиональная разработка и поддержка сайтов Rambler's Top100