Вход    
Логин 
Пароль 
Регистрация  
 
Блоги   
Демотиваторы 
Картинки, приколы 
Книги   
Проза и поэзия 
Старинные 
Приключения 
Фантастика 
История 
Детективы 
Культура 
Научные 
Анекдоты   
Лучшие 
Новые 
Самые короткие 
Рубрикатор 
Персонажи
Новые русские
Студенты
Компьютерные
Вовочка, про школу
Семейные
Армия, милиция, ГАИ
Остальные
Истории   
Лучшие 
Новые 
Самые короткие 
Рубрикатор 
Авто
Армия
Врачи и больные
Дети
Женщины
Животные
Национальности
Отношения
Притчи
Работа
Разное
Семья
Студенты
Стихи   
Лучшие 
Новые 
Самые короткие 
Рубрикатор 
Иронические
Непристойные
Афоризмы   
Лучшие 
Новые 
Самые короткие 
Рефераты   
Безопасность жизнедеятельности 
Биографии 
Биология и химия 
География 
Иностранный язык 
Информатика и программирование 
История 
История техники 
Краткое содержание произведений 
Культура и искусство 
Литература  
Математика 
Медицина и здоровье 
Менеджмент и маркетинг 
Москвоведение 
Музыка 
Наука и техника 
Новейшая история 
Промышленность 
Психология и педагогика 
Реклама 
Религия и мифология 
Сексология 
СМИ 
Физкультура и спорт 
Философия 
Экология 
Экономика 
Юриспруденция 
Языкознание 
Другое 
Новости   
Новости культуры 
 
Рассылка   
e-mail 
Рассылка 'Лучшие анекдоты и афоризмы от IPages'
Главная Поиск Форум

Алена Василевич - Василевич - Как я был доктором

Приключения >> Сказки >> Сказки >> Алена Василевич
Хороший Средний Плохой    Скачать в архиве Скачать 
Читать целиком
Алена Василевич. Как я был доктором

---------------------------------------------------------------------

Книга: Елена Семеновна Василевич. "Я - внук капитана". Рассказы

Перевод с белорусского Б.Бурьяна И В.Машкова

Издательство "Мастацкая лiтаратура", Минск, 1978

OCR & SpellCheck: Zmiy (zmiy@inbox.ru), 30 декабря 2002 года

---------------------------------------------------------------------



     Для детей младшего школьного возраста.


     Собираясь на работу, мама повторила еще раз:

     - Вова, ровно в двенадцать часов закапаешь Наташе глаза. Альбуцид в шкафу.

     - А-ай... - готовая вот-вот раскиснуть, сморщилась моя любимая сестрица.

     - Не "ай"! - строго оборвала ее мама и в который уже раз напомнила мне: - Вова, запомни - по две капли в каждый глаз.

     Мама знает, кому давать ответственные поручения, но все-таки не сдерживается:

     - И, пожалуйста, не перепутай ничего.

     Сначала я хотел обидеться, да передумал - ведь не девчонка же я на самом деле, чтобы дуться из-за всякой мелочи. Подумаешь, разные там напоминания: все равно ведь мне мама доверила лечить Наташку. Исподтишка дернув сестру за косу, я постарался заверить маму:

     - Не волнуйся, мамочка, ровно в два часа я закапаю ей по двенадцать капель в каждый глаз.

     - Я так и знала! Ты уже сейчас, не успела я порог перешагнуть, все перепутал... Не по двенадцать капель, а по две! И не в два часа, а в двенадцать... Да смотри, в школу не опоздай!

     - Не опоздаю, мамочка, что ты! Иди на работу, а то сама опоздаешь. Я уже хорошо запомнил: в двенадцать... по две...

     Легонько подталкивая, я проводил маму к двери и выслушал еще раз, уже напоследок: "Смотри же, не забудь и ничего не перепутай". Наконец с какой-то веселой отчаянностью повернул ключ в замочной скважине.

     Заложив руки за спину, я наклонился вперед и, будто на коньках по льду, побежал в комнату, где была Натка - моя больная, или пациентка, как говорит наш сосед, доктор Бобрович.

     Натка сидела на диване и, насупившись, листала кипу "Мурзилок". Собранные за несколько лет журналы были сшиты толстыми нитками: это папа заставил меня подшить их по годам.

     Я посмотрел на Натку: тоже мне грамотейка нашлась! Разрумянилась, и на голове бант розовый!

     Мне никогда еще не удавалось пройти мимо сестры, чтобы я не дернул ее за эти косы.

     Так я сделал и на этот раз.

     - Пусти, а то как дам!

     Хотя Натке идет всего седьмой год - мне осенью исполнится целых одиннадцать! - и дома у нас она слывет ужасной плаксой, "сдачи" давать она умеет. На нашем дворе ее побаиваются все малыши. Так ведь то малыши, а я...

     Я выпучил глаза, вытянул вперед подбородок и уставился на Наташку, гипнотизируя ее. Приближаюсь к ней и шепчу:

     - А я тебе закапаю не по две, а по двенадцать капель альбуцида в каждый глаз! Ага...

     И я захохотал тем противным смехом, который мы слышали в театре кукол на спектакле "РВС" Аркадия Гайдара. Так смеялся махновец.

     Я не сразу понял, что больше напугало Натку - мой страшный вид или двенадцать капель альбуцида, - но только она вдруг пронзительно взвизгнула и вспрыгнула с ногами на диван.

     - Не буду! Не хочу! Я маме все расскажу, как придет!..

     До маминого прихода было далеко: мама еще только на улицу успела выйти. А все эти "не буду" и "не хочу" меня не пугали: я был старшим в доме, наделенным неограниченной властью.

     Чтобы не оглохнуть от визга и плача, я решил перейти к "холодной" войне.

     - Ладно, не хочешь - не будешь, но тогда ослепнешь! - тоном, от которого, как мне казалось, должна была застыть кровь в жилах, пригрозил я.

     Натка сразу притихла и недоверчиво посмотрела на меня, прикусив кончик указательного пальца. Это могло означать одно из двух: либо она начинает хитрить, либо и впрямь перепугалась.

     Теперь у меня почему-то пропала охота дразнить сестру. Но поскольку я чувствовал себя хозяином положения, я не мог и не хотел первым начинать переговоры. Первой должна была заговорить она.

     Сестра насупленно молчала.

     Тогда, чтобы подчеркнуть силу моей власти, я направился к шкафу, где стояла наша домашняя аптечка, достал с полки пузырек с альбуцидом, приблизил его к правому глазу, левый прищурил и поглядел на свет. Взболтнул жидкость и опять поглядел на свет. Затем, не торопясь, взял пипетку - такую стеклянную трубочку, с маленьким резиновым колпачком на конце, которой обычно закапывают глаза...

     - А мама сказала в двенадцать закапать. А еще двенадцати вовсе и нету... еще рано... - словно сухой кленовый лист на ветру, прошелестел у меня за спиной дрогнувший Наткин голос.

     Я расправил плечи и, не отвечая сестре, снова повторил свои упражнения: поднес пузырек с альбуцидом к глазу, поглядел на свет, взболтнул. Нажал несколько раз пипетку... Я видел, как это делают в поликлинике.

     - Еще не пора закапывать, - снова раздался у меня за спиной отчаянный шепот.

     Если говорить правду, то по натуре я не такой уж и зловредный, каким почему-то всегда стараюсь выглядеть перед сестрой. Властью своей я уже упился досыта, вдосталь насладился Наткиным испугом и слезами. Не повернув головы, я проговорил:

     - А я и не собираюсь сейчас закапывать.

     - Мама говорила, чтобы мы убрали в квартире, - как бы предупреждая новые мои выдумки, сказала Натка.

     - Ты что будешь делать? - снисходительно, как это и следует мужчине, спросил я. - Берись пыль вытирать, а я пойду половики вытрясу...

     - Я тоже хочу вытрясать половики! - заявила Натка, но тотчас спохватилась, вспомнив, что она подчинена мне, и покорно согласилась: - Ну ладно, давай сделаем, как ты хочешь... Я протру везде, а ты половики...

     Я так хочу!.. И это говорит моя сестра, которая никогда в жизни никому ни в чем не уступала: "Как ты хочешь!" Вот что значит власть!

     Я перепрыгивал через две ступеньки и тащил за собой ковровую дорожку, словно огромный хвост дракона. Мне было весело. Я даже запел "Барабанщика":
Однажды ночью на привале

Он песню веселую пел,

Но, пулей вражеской сраженный,

Допеть до конца не успел...



     Через час нашу квартиру нельзя было узнать. Уж если мы с Наткой возьмемся, то умеем порадовать маму. Даже пол вымыли, хотя сперва и не собирались этого делать. Правда, размахались тряпками и не заметили, как забрызгались и перемазались, но - не беда!

     Пока мы с Наткой убирали квартиру, потом чистили одежду и сушили ее на батарее, время пролетело незаметно. Только я переоделся в школьную форму, как вспомнил про свои докторские обязанности. Я взглянул на часы: половина первого...

     - Натка! - закричал я. - Быстренько ложись на подушку, я тебе глаза закапаю...

     Натка опять сморщилась, но все-таки послушно устроилась на подушке, подложив под нее две вышитые "думки", чтобы было повыше. Я подбежал к шкафу, схватил пузырек с каплями, пипетку и приступил к самой главной операции этого дня.

     - Ты на охотников смотри! Смотри на охотников! - нервно приказывал я сестре, которая никак не могла раскрыть глаза. У нас над диваном висит картина художника Перова "Охотники на привале".

     Натка глянула на охотников, и я в тот же миг капнул ей в глаз одну каплю.

     - Ой-ей-ей! - застонала Натка. - Холодно!

     - Где холодно? - удивился я, собираясь капнуть вторую каплю. Но глаза у Натки будто зашили. Она ерзала по дивану и все приговаривала:

     - Ой, Вовочка, холодно! В глазу холодно!

     От нашего соседа, доктора Бобровича, я слыхал, что больные требуют вежливого и ласкового обращения, даже когда они говорят глупости и городят всякую несусветную чепуху.

     - Да это тебе только кажется, - как можно ласковее произнес я, хотя мне не терпелось дернуть ее как следует за косу. - Ты смотри, Наташа, на охотников...

     Натка поверила мне и на какое-то мгновение открыла глаза. И в ту же секунду я капнул ей вторую каплю.

     - Ой, помираю, ой, холодно! - голосила она на всю квартиру.

     Я знаю, второй такой притворщицы, как наша Натка, во всем мире не сыщешь! Я даже слыхал, как об этом говорили мама с папой. И поэтому не очень-то обращал внимание на ее стоны и плач. Если уж она подцепила этот конъюнктивит - так назвал Наткину болезнь доктор Бобрович, - то нужно как-то от него избавляться! Потом, когда глаза перестанут болеть, можно будет и рассчитаться с ней, надавать как следует. Но пока что, хорошо усвоив, как доктор должен обращаться с больными, я ласково уговаривал сестру:

     - Вот и все! Вот и хорошо! Видишь, один глаз уже закапали. Теперь давай второй... Смотри на охотников...

     Однако Натка качалась по дивану и бормотала сквозь слезы:

     - Ой, холодно! Ой, в нос потекли капли!

     Этого уже я понять не мог. Мне самому не один раз закапывали глаза альбуцидом, но я никогда не мерз и никогда капли не текли мне в нос. С такой пациенткой я наверняка мог опоздать в школу, не говоря уж о том, что, конечно, мне не удастся позавтракать и придется мчаться на занятия голодным.

     - Ну, знаешь, некогда мне тут с тобой нянчиться! - Все же голос у меня перестал быть ласковым. - Смотри на охотников!

     Как и всякая, даже самая дерзкая, девчонка, Натка боялась настоящего мужского тона: она испугалась, моргнула, и я тут же ловко капнул ей капельку в другой глаз.

     - Ай, Вовочка, миленький, больше не надо!

     Что еще за глупости! Осталось капнуть всего одну каплю...

     - Смотри, пискля! - дольше выдерживать вежливый докторский тон я не мог. - Вот я закапаю эти капли себе, хотя у меня нет никакого конъюнктивита...

     Я даже не лег, как Натка, на подушку, только откинул голову и - раз, два! - закапал сперва в один глаз! Раз - в другой!..

     Мгновенно ослепнув, я на ощупь поставил пузырек с лекарством на стол, положил пипетку и бросился на подушку рядом с Наткой.

     - Ну, что? - простонала Натка, протирая глаза марлей.

     - Ни-ничего, сей-сейчас пройдет...

     - Тебе не холодно?

     - Хмы... Вроде бы холодновато... У тебя не проходит?

     - Не-ет, - заплакала Натка. - Дальше в нос потекло...

     Потекло в нос и мне. Потекло что-то пахучее, резкое, холодное. А главное, глаз не раскрыть!

     - Ну, тебе уже лучше? - спросил я.

     - Нет, мне еще хуже... А тебе?

     Я вынужден был признаться, что и мне "еще хуже".

     - И что это за такой альбуцид? Никогда больше не буду закапывать им глаза. Я его выкину на помойку! - хныкала Натка и колотила ногами по дивану.

     Я уже и сам согласен был вышвырнуть за окно противный пузырек с лекарством... Но вдруг меня насторожил какой-то знакомый запах. В чем дело? Альбуцид ведь ничем не пахнет!

     Я протянул руку к столу, нащупал пузырек и поднес его к левому глазу, в который закапал только одну каплю, - он еще кое-как раскрывался. И теперь холодно стало не только моим глазам, но у меня уже похолодели и уши, и ноги, и все тело...

     В руках у меня было ментоловое масло - средство от насморка.

     - Натка! - заорал я в отчаянии. - Мы ослепли!

     Натка, как и всегда, заголосила на всю квартиру.

     - Быстрей бежим на кухню! - крикнул я и, схватив сестру за руку, потащил ее к умывальнику. Отвернул кран и горстями стал плескать воду себе на лицо и на глаза. То же самое делала и искалеченная моим лечением Натка. Умывание, однако, помогло мало. Тогда я налил в чашки теплого чаю, и мы с Наткой принялись делать примочки. Стало немного лучше.

     Мы добавляли теплой воды и все прикладывали и прикладывали к глазам влажную марлю. Наконец Натка спросила:

     - Ну что, теперь мы не ослепнем?

     Я не успел ответить на этот вопрос: к нам кто-то звонил. Мы кинулись открывать. Соседка, тетя Поля, увидев наши покрасневшие лица и слезящиеся глаза, всплеснула руками.

     - Батюшки, да что это с вами?

     - Мы ослепли! - торжественно сообщила Натка.

     - Что-о?

     - Мы закапали глаза ментоловым маслом вместо альбуцида, - признался я.

     - Боже мой! - воскликнула тетя Поля и, ничего больше не сказав, бросилась за двери.

     Мы удивились ее поведению: вместо того чтобы пожалеть нас и хоть чем-нибудь помочь, она убежала!

     Закрыв двери на ключ, мы опять пошли промывать глаза теплой водой. Теперь у нас возникла, правда, слабая, но все же надежда - а может быть, все-таки не ослепнем?! Глазам становилось все теплее, и они уже не так слезились. Только, правда, из носов у нас текло, как при хорошем насморке...

     Минут через десять в нашу дверь кто-то застучал так, что мы с Наткой застыли на месте от испуга.

     - Кто это? - прошептала Натка.

     - Не знаю, - ответил я таким же тревожным шепотом.

     Стук повторился с новой силой.

     - А вдруг воры?

     - Воры приходят ночью, - не совсем уверенно произнес я.

     В двери стали и стучать и звонить. Мы расслышали голоса и среди них узнали голос тети Поли.

     - Ей-богу, они, наверно, отравились там... Я чуть в обморок не упала, как увидела их. Белые как полотно, а глаза красные...

     - Может, у кого-нибудь из соседей ключ подойдет к этой квартире? Иначе придется двери взламывать, - произнес молодой женский голос.

     Мы с Наткой на цыпочках подошли к дверям и прислушались.

     - Нет таких ключей, у всех разные, - говорила тетя Поля. - Пойду топор принесу да квартиранта своего позову. Одни, без мужчин, мы тут ничего не сделаем...

     На площадке затопали, застучали - видать, побежали за топором.

     Мы с Наткой и дохнуть не смели.

     За дверями кто-то грубоватым голосом сказал:

     - Таких матерей, что оставляют у детей под руками что попало, в тюрьму сажать надо.

     - А меня беспокоит, что за дверями не слышно ни звука, - отозвался молодой мягкий и озабоченный голос.

     При этих словах снова раздался стук в двери.

     Мы с Наткой переглянулись.

     - Не надо открывать, - прошептала Натка, - а то нашу маму в тюрьму посадят...

     - А если двери взломают?

     На площадке раздались уверенные шаги, кто-то сильно толкнул двери, и мужской голос громко крикнул:

     - Дети, а ну открывайте!..

     - Он увидел нас...

     Натка, а следом за нею и я на цыпочках отошли к вешалке и спрятались за мамино старое пальто...

     - Ломайте, говорят вам, двери! Это ведь дети, а не куклы вам! Может, их там уж и в живых нету... - Тетя Поля была, видать, не на шутку перепугана и чуть не плакала.

     Заскрежетало железо, затрещали двери... Мы с Наткой стояли за вешалкой и ждали, что вот-вот полетят щепки... Что будет, когда вернутся домой папа с мамой и увидят поломанные двери? Молчать дольше было нельзя.

     - Мы живые! - каким-то тоненьким голоском прокричала Натка и подбежала к дверям, я - вслед за ней.

     - Мы живые! - повторяли мы наперебой, и нам никак не удавалось повернуть ключ в замочной скважине.

     Когда двери все-таки раскрылись, мы лицом к лицу столкнулись с двумя женщинами в белых халатах. Из-за них выглядывали тетя Поля, ее квартирант и соседи из других квартир.

     - Ну, что тут у вас? Живые? Здоровые? - обратилась к нам смуглая женщина в белом халате. Это была врач "скорой помощи". Она вглядывалась в нас, и глаза ее смеялись.

     Мы с Наткой виновато опустили головы.

     - Рассказывайте все по порядку.

     - А вы не посадите нашу маму в тюрьму? - спросила Натка. Это теперь нас волновало больше всего.

     - Нет, не посадим, - улыбаясь, пообещала молодая женщина.

     Женщина постарше укоризненно покачала головой.

     - А стоило бы! Чтобы знали, как гонять "скорую помощь"...

     - Ну, ну, Ивановна... - сказала ей молодая и снова обратилась к нам: - Ну, так что же у вас случилось? Рассказывайте.

     - Вова лечил меня... - показала на меня Натка.

    

... ... ...
Продолжение "Как я был доктором" Вы можете прочитать здесь

Читать целиком
Все темы
Добавьте мнение в форум 
 
 
Прочитаные 
 Как я был доктором
показать все


Анекдот 
Офицер обращается к новобранцу из строя: - Как фамилия?

- Украинец

- Я тебя спрашиваю, как фамилия твоя!!!

- Украинец.

- Да фамилия, ты понимаешь по-русски или нет???!!!

- Да Украинец моя фамилия!
Офицер (подозрительно) - Тааак... национальность?

- Белорус.

- Ты что гад издеваешься?!!!!!!!!
показать все
    Профессиональная разработка и поддержка сайтов Rambler's Top100