Вход    
Логин 
Пароль 
Регистрация  
 
Блоги   
Демотиваторы 
Картинки, приколы 
Книги   
Проза и поэзия 
Старинные 
Приключения 
Фантастика 
История 
Детективы 
Культура 
Научные 
Анекдоты   
Лучшие 
Новые 
Самые короткие 
Рубрикатор 
Персонажи
Новые русские
Студенты
Компьютерные
Вовочка, про школу
Семейные
Армия, милиция, ГАИ
Остальные
Истории   
Лучшие 
Новые 
Самые короткие 
Рубрикатор 
Авто
Армия
Врачи и больные
Дети
Женщины
Животные
Национальности
Отношения
Притчи
Работа
Разное
Семья
Студенты
Стихи   
Лучшие 
Новые 
Самые короткие 
Рубрикатор 
Иронические
Непристойные
Афоризмы   
Лучшие 
Новые 
Самые короткие 
Рефераты   
Безопасность жизнедеятельности 
Биографии 
Биология и химия 
География 
Иностранный язык 
Информатика и программирование 
История 
История техники 
Краткое содержание произведений 
Культура и искусство 
Литература  
Математика 
Медицина и здоровье 
Менеджмент и маркетинг 
Москвоведение 
Музыка 
Наука и техника 
Новейшая история 
Промышленность 
Психология и педагогика 
Реклама 
Религия и мифология 
Сексология 
СМИ 
Физкультура и спорт 
Философия 
Экология 
Экономика 
Юриспруденция 
Языкознание 
Другое 
Новости   
Новости культуры 
 
Рассылка   
e-mail 
Рассылка 'Лучшие анекдоты и афоризмы от IPages'
Главная Поиск Форум

Сборники фантастических рассказов - - Подборка рассказов из журнала "Техника молодежи"

Фантастика >> Зарубежная фантастика россыпью >> Сборники фантастических рассказов
Хороший Средний Плохой    Скачать в архиве Скачать 
Читать целиком
Подборка рассказов из журнала "Техника молодежи"

---------------------------------------------------------------

OCR / spellechecking by Wesha the Leopard, wesha@iname.com

---------------------------------------------------------------

Андрей Михаловский. Давным-давно
---------------------------------------------------------------

"ТМ"

---------------------------------------------------------------



    - Ильма Кир, готов?

    - Готов, - отозвался историк. - Уже целых пятнадцать минут.

    - Не язви! - возмутился Стью Холл, дежурный. - Напоминаю второй и третий параграфы инструкции "К исследованиям во времени".

    Ильма усмехнулся, он смог бы, наверное, пересказать инструкцию по памяти даже задом наперед.

    - Параграф второй. Ни при каких обстоятельствах не открывать своей личности обитателям временного отрезка, являющегося объектом исследования.

    Параграф третий. Ни при каких обстоятельствах не снимать с головы обруча с энергетической спиралью. При малейшей неисправности немедленно возвращаться в нулевое время. Примечание: при утере контакта с энергетической спиралью возможна полная или частичная амнезия. Чаще всего забывается будущее - по отношению ко времени, в котором находится человек. Ильма Кир, ты готов?

    - Готов.

    Легкий щелчок и секундное жужжание аппарата.

    Струйки серой мглы скользнули по извилинам мозга. "Время", - успел подумать историк, и чувства канули в темный колодец.

    Бездна мрака и гулкий хаос во мраке. Поблескивающие слюдяные мушки вьются вокруг, кружатся в танце. На губах горький привкус пыли. Мрак колышется, свивается в жгуты, отползает; на зыбких границах белесого света вздрагивают угрожающие иглы голубых огней. Ослепительная вспышка. С окаменелых век срывается завеса.

    - Контакт!

    Ильма ощутил резкий запах снега и с усилием открыл глаза.

    Вокруг вздымается к звездному небу черный ночной лес; тьма в упор смотрит на человека.

    - Не двигайся! - ясно услышал он предостерегающий голос Стью. - Сейчас выровняю статус.

    Ильма поднял руку и увидел на ладони меняющиеся красноватые блики. Голова светилась, как ночник у кровати.

    - Скорее! - раздраженно прошипел он, услышав отдаленный хруст ветки. - Сюда идут.

    - Все в порядке. Желаю удачи.

    Ильма зябко, со свистом втянул в себя воздух и встряхнулся; о кольчугу звякнул наплечный плат.

    Ночь. Три часа ноль-ноль минут. Пятое апреля тысяча двести сорок второго года. Окрестности восточного побережья Чудского озера.

    Историк рассчитывал захватить и вчерашний день; в планы его входило проследить ход событий с самого начала: глубокая разведка отрядов Домаша и Кербета, столкновение их с передовыми силами Ливонского ордена, смерть Домаша, отход русского войска на боевые позиции - восточный берег узмени Чудского озера...

    Но ему отказали: немного отличались от нормы показатели его психодинамического баланса. Этого оказалось достаточно, чтобы ограничить срок его пребывания во времени. Историк подумал, что в конце концов он сможет провести добавочную экспедицию, и покорился.

    Сейчас, стоя в темноте, он еще раз проверил снаряжение: поправил на голове помятый остроконечный шлем, оглядел старую иссеченную кольчугу, вытащил и засунул обратно в ножны длинный меч с простой крепкой рукоятью; щитом он не пользовался, щит только мешал ему, как, впрочем, многим опытным бойцам древности, в руках которых меч становился и лучшим из щитов.

    Ильма Кир придал лицу угрюмое и усталое выражение и, не прячась, пошел в ту сторону, где слышал звук сломавшейся ветки. Черные безлистые скелеты деревьев торчали из белеющего рыхлого снега, и среди них порой гулко разносилось карканье одинокого бессонного ворона. Дыхание еле заметным вьющимся облачком вырывалось изо рта.

    Впереди внезапно раздалось удивленное "эй!", и молодой голос громко окликнул:

    - Кто? Остановися!

    Ильма замер и вытянул шею, оглядывая лес. Меж стволов мелькнул колеблющийся свет.

    - Я! - крикнул он охрипшим от быстрой смены температур голосом. - Хто тамо?

    Из тьмы появились две настороженные фигуры, одна из них поднимала над головой пылающий факел.

    Перед Ильма стояли русские воины, снаряженные так же, как он сам, с той разницей, что доспехи младшего из них, юноши лет восемнадцати, выглядели новее, были лучше и дороже. Его спутник, огромный бородач с факелом в руке, остановился немного позади.

    Юноша, не снимая ладони с рукояти меча, надменно оглядел историка с головы до ног.

    - Што зде дееши? Кой еси? - властно и резко спросил он.

    Ильма удовлетворенно хмыкнул про себя: контакт состоялся.

    - Савва есмь воин, с Копорья, - свободно ответил он. - К князю иду, ко Ярославичу, на сечу. А ты кто есь?

    Ноздри юноши гневно вздрогнули.

    - Дерзко речешь! - сказал он, угрожающее приблизив лицо. - На сечу, глаголеши? Еда ведаю про то, может, лазутник и послух Бирьеров?

    "Сын какого-нибудь воеводы, - мелькнуло в голове у историка. - Нужно оскорбиться".

    Лицо Ильма исказилось, он отступил на шаг и потянулся к ножнам.

    - Лазутник! - крикнул он. - Ой, зрю я, высок ты под князем, голощекий, счастье тобе!

    Юноша побелел от ярости и, шагнув вперед, выхватил свистнувший меч.

    "Вот повезло, - с раздражением подумал Ильма. - Как бы не пришлось возвращаться".

    Историк пригнулся и вытащил свой меч.

    Бородатый великан, до того момента спокойно наблюдавший сцену, неподвижно стоя с факелом в стороне, внезапно ожил.

    - Не по нраву то придет князю, - не меняя позы, проронил он. И от одних этих слов утих гнев юноши.

    Он зло сверкнул в полутьме глазами и обернулся.

    - Зри, Кербет, - сказал он. - Негодный сей брань мене речет дерзку!

    "Кербет!" - с удовольствием отметил историк и еще раз оглядел воеводу, решив позднее, когда встанет солнце, рассмотреть его получше.

    - Негоже, братия, биться соплеменникам, егда вороги домы наша топчут. Супротив супостата мечи подымайте, - проговорил тот, нахмурившись. - Идем, княже, пора.

    Историку захотелось сесть на снег и расхохотаться.

    Князь! Князь Андрей, брат самого Невского... Можно было раньше догадаться; хотя кто бы мог подумать - бродящий по ночному лесу, с одним только спутником...

    Так или иначе, сказал себе Ильма, в первом контакте ты наткнулся на двух высших военачальников - редкая удача.

    - Прощай мене, княже, - наконец неловко пробормотал он. - Коли б ведал я...

    Андрей, не поворачиваясь к нему, кивнул головой.

    Гуськом все трое вышли к озеру и пошли по берегу узмени на запад, впереди молодой князь, немного позади и правее - Кербет, за ними обоими шел историк, оглядываясь по сторонам.

    Они вышли на берег, и взгляду Ильма открылось бескрайнее темное ледяное пространство, сливавшееся вдалеке с чуть более светлым небом. В лицо ему ударил порыв пронзительного холодного ветра.

    Князь и Кербет стояли на берегу.

    В уже светлеющей ночи, сквозь голые ветви деревьев, сияло пламя бесчисленных костров в лесу. Лагерь был полон сидящих, бродящих, переговаривающихся людей. Можно было поразиться многообразию их одеяний и оружия: от кольчуг и панцирей до армяков; от шлемов с платами - до простых шапок; от мечей и копий - до дубин и рогатин.

    Многие сошлись в этом месте на сечу с супостатом под знамена князя, имя которого гремело по всей Руси, - тут были из Новгорода и из Переяславля, из Пскова и Суздаля.

    Они пришли, чтобы защищать не княжескую власть и не лавки городских купцов, вся Русь лежала за их широкими плечами - будто протяжная и печальная песня, словно святой в нищенском рубище, почерневшая от дыма пожаров, кровью щедро политая...

    Князь Андрей и Кербет отправились искать Невского, историк попытался увязаться за ними, но воевода только нахмурился и оказал: "Пошто?"

    Ильма решил, что увидит князя позже, и, побродив по лагерю, подсел к одному из костров. В его медовых отблесках полулежали два бойца в иссеченных кольчугах и неторопливо поучали новичков хитростям боя против немцев.

    Один из двоих взглянул на историка и спросил:

    - Отколе есь?

    - Савва я, с Копорья, - ответил тот.

    - С Копорья, - оживился второй. - И я! Митрий мене кличут!

    Ильма сделал вид, будто обрадовался земляку, особой радости, однако, не испытывая. Они сели рядом.

    - Зрю я, - оказал Митрий, - был ты уж в сечах.

    Историк был доволен, что речь зашла не о Копорье, хоть и знал этот городок досконально.

    - Бывал, - спокойно отозвался Ильма, подтягивая ножны меча, чтобы не мешали сидеть. - На Неве бился со Ярославичем. - И это была правда.

    - Жена у тебя али еще хто?

    - Один.

    По лесу разнесся клич - выходить на лед. Историку показалось, что он узнал голос Кербета.

    С возбужденным гомоном воины стали вставать от костров, осматривать оружие и потуже перевязывать лапти; многие шли со щитами.

    Берег узмени, пустынный до того, вдруг наполнился русскими воинами. Они шли и шли, выходили на берег и спускались на лед.

    "...На Чудьском озере, на узмени, у Воронея камени..."

    Легендарный Вороний камень. Но это было вчера, четвертого апреля. К ночи полки перешли южнее, и теперь скалу даже не было видно, ее заслонял собой лесистый выступ полуострова; у оконечности последнего и строились сейчас воины.

    Одним из последних выходя из леса, историк увидел наконец и самого князя Александра.

    Невский неподвижно, как изваяние, сидел на белом коне на пригорке, взгляд его был устремлен на далекий ледовый горизонт. Ильма подумал, что Александр мало изменился со времени битвы на Неве.

    Князь был высокий, мощного телосложения молодой мужчина, на вид лет тридцати, на самом же деле в то утро пятого апреля было ему всего двадцать два года.

    Из-за деревьев рванулись первые лучи восходящего солнца. Митрий улыбнулся.

    - Ну, светило, здравствуй! - сказал он. - Теперь и помереть можно. Но, бог даст, живы выйдем.

    Раздались крики. Земляки обернулись. Со стороны Суболичского берега, крича что-то, во весь опор мчался всадник.

    Через секунды он приблизился, пролетел сквозь расступившиеся полки и, подскакав к береговой линии, попытался резко осадить лошадь, но она поскользнулась и грохнулась об лед. Всадник успел отскочить в сторону; прихрамывая, он подбежал к пригорку и торопливо поклонился князю, не снимая шлема.

    - Што? - крикнул Невский, перегнувшись к нему в седле.

    - Немцы на лед спускаша! - громко ответил гонец.

    Известие быстро облетело полки, гомон притих.

    Александр, не оборачиваясь, сделал короткий знак рукой, подзывая Кербета, и что-то тихо сказал ему.

    Воевода слегка наклонил голову, повернулся и издал громкий клич: из леса немедленно выскочило несколько всадников, он помчался с ними на лед к войскам,

    За десять-пятнадцать минут Кербет выровнял войска в огромную многорядную дугу недалеко от берега. Историк и Митрий оказались в самом центре ее, заполненной суздальцами.

    Воцарилась тишина.

    Ильма услышал стук копыт, обернулся и успел заметить, как Невский и князь Андрей, разделившись, поскакали в разные стороны и исчезли в лесу. "Засадные конные дружины", - с удовлетворением отметил историк и, оглядевшись, увидел на левом фланге Кербета на гнедой лошади.

    В полном молчании застыли полки. Лица людей казались одинаковыми, все они были суровы и угрюмы, готовые принять смерть; все знали, что она не заставит себя долго ждать, еще невидимая, она уже мчалась навстречу. Историк внимательно вглядывался в приближающихся рыцарей.

    Рыцаря надвигались, как всегда, гигантским ровным тупым клином - впереди пятеро, за ними семеро, девятеро...

    Молодой воин, стоявший рядом с Митрием, не в силах сдержать смятения, попятился, не сводя расширенных глаз со стремительно надвигающегося ливонского войска. "Ну! - ухватил его Митрий. - Не бойсь!"

    Рыцари приближались с каждой секундой, уже видны были их рогатые шлемы и вьющиеся белые плащи. Они мчались, подняв длинные копья, но осталось не более пятисот метров, и одним движением, сверкнув, опустились острия, нацелились вперед.

    - Эй... братия! - раздался в рядах позади Ильма чей-то одинокий растерянный голос. - Как же мы их...

    Русское войско неровно ощетинилось копьями, над головами мелькнули крючья.

    - Щас... - пробормотал Митрий, пробуя большим пальцем острие меча.

    Расстояние между войсками быстро сокращалось; лед гудел под копытами лошадей. Оставалось сто метров, пятьдесят... Напряжение выросло до предела.

    Историк, вытащив меч, до последнего мгновения, когда войска взорвались единым ревом, с интересом разглядывал трепещущий на ветру, знакомый огромный крест на знамени центрального рыцаря.

    Конный клин, как топор в полено, на полном скаку врубился в центр русской дуги и разметал на две стороны пеших суздальцев.

    Митрий, оскалясь, ухватил крюком ливонского всадника и, упираясь, тащил его на лед.

    Над узменью, далеко разносясь в холодном воздухе, качался бешеный двуязычный крик ярости и злобы. Молодой воин, вскрикнув, отшатнулся от лошади и упал под мечом, как срубленная ветка.

    "Фланги должны начать смыкаться, фланги... Нет, рано", - мелькнуло в голове у Ильма, рассчитанными движениями отбивающегося от ударов меча.

    Строй ливонцев нарушился, они остановились и скучились, рубя направо и налево.

    Фланговые переяславские и новгородские дружины стали наконец смыкаться, прижимая рыцарей к берегу, охватывая их в полукольцо.

    Огромный тевтонец с волочащимся за конем знаменем льва яростно наступал на историка. Тот, размахнувшись, ударил мечом по лошадиной морде. Лошадь дико заржала и, встав на дыбы, свалилась на окровавленный лед.

    "Дружины, конные дружины... Перелом наступает. Не пропустить появления конных дружин князя. Проследить..." Историк метался в гуще боя, автоматически отбивая удары. Древко копья скользнуло по шлему и сдвинуло спираль.

    Ильма ощутил жестокий удар и почувствовал, как с головы, порвав ремень, слетел шлем. Забыв обо всем, он в страхе тронул висок, обруча со спиралью не было.

    Чей-то яростный голос взревел над самым ухом. Ильма дернулся, резко обернулся и успел лишь заметить плеснувший на все небо василиск, и меч, разрубив кольчугу, швырнул историка на кровавый лед. В смятении он попытался вскочить, но лошадь снова опрокинула его под ноги сражающихся.

    Не понимая, что делает, он пополз в сторону и замер.

    Что-то угрожающее родилось вокруг него. Солнце потемнело, мозг сжало, как в тисках.

    Перед ним вдруг возникла исполинская стена-чудовище; она окружала его, живая, полупрозрачная, с дрожащими крохотными огоньками, словно вкраплинками слюды.

    Расширенными глазами он смотрел на нее и внезапно понял, что это. Он понял и закричал от ужаса...

    При утере... Контакта... Энергетической спиралью... Может при определенных условиях... Амнезия... Потеря памяти...

    Ильма закричал. Стена серой мглы накренилась и стремительно понеслась на него...

    - Возьмите меня отсюда! - заорал вне себя историк. - Дежурный, возьми меня отсюда!

    - Ильма! - завопил Стью. - Найди спираль, спираль! Она у тебя под ногами! Найди спираль! Скорее, скорее! - И кричал кому-то там: - Не могу... Не могу удержать Ильма! Сделай что-нибудь!

    Ильма сидел на земле и остановившимся взглядом смотрел перед собой. Перед глазами его цвели красные маки.

    - Ильма Кир! - кричал кто-то из пространства. - Закрой... Слышишь меня? Закрой глаза, надави на виски и старайся ни о чем не думать! Ты продержишься некоторое время. Ильма!!

    Было поздно.

    Полупрозрачная стена уже обрушилась на его мозг. Все смешалось. Ильма Кир перестал существовать.
x x x


    Савва очнулся и поморщился от боли в голове.

    Он лежал на спине в ложбинке, образованной двумя лошадиными трупами, голова его опиралась на конский круп, в расслабленной ладони ощущалась рукоять меча.

    Он вспомнил сечу и удар по голове. Теперь вокруг царила тишина.

    "Язвен яз, али што?" - подумал Савва и попытался встать, но не смог.

    Плечо ссохлось с кольчугой в запекшейся крови. Савва выругался и поднял глаза.

    По пустынному, каркающему воронами полю к нему с залитым кровью лицом, волоча меч и пошатываясь, брел Митрий.

    Он подошел к земляку и обессиленно рухнул на колено.

    - Како, брате? Живы вышли?

    - Живы, - с трудом шевельнув почерневшими губами, ответил Савва. - А сеча?

    - Побили супостата, - со злобной радостью отозвался Митрий. - Иные пали, иные на сиговице сгинули... А иных княже семь верст бил по леду до самого Суболичьского берега!

    - Побили ворогов, - проговорил Савва.

    - Язвен есть? - спросил Митрий.

    - А! - махнул рукой Савва и, опираясь на плечо друга, встал.

    - Язвен! - сказал Митрий. - И я. Да только иные наши совсем убиты.

    - Идемо, брате, - сказал Савва.

    - Идемо, - отозвался Митрий.

    Они обнялись и, шатаясь, побрели среди трупов по окровавленному льду в ту сторону, откуда доносился отдаленный колокольный звон.
АЛЕКСАНДР ЗИВЕРОВ. Хлопковое дерево
Ист. Техника-молодежи (N 11, год неизвестен)
Фантастическая юмореска



     АЛЕКСАНДР ЗИВЕРОВ, г. Душанбе


    Разобиделся старый Рахим-бобо, и весьма сильно. Мимо нас проходит и слова не молвит, только обидчиво сжимает губы. А что мы ему такого сказали? Намекнули на его настырность. Пенсионер, мог бы дома отдыхать, но все в поле ходит: советует, учит, словно малых детей. Вот бригадир Сайд и сказал, что мы используем современную технологию, генетику, селекцию, биоэнергетику, а он нам предлагает дедовские методы. Примитив!

    Вот и обиделся Рахим-бобо. Грознее тучи ходит. Пристал к председателю: дай, мол, участок земли, тогда и поглядим, у кого "дедовские методы". А тот ему показал на заброшенный пустырь, который вовсе не использовался. "Вот на нем, - говорит, - и делай, что душе твоей угодно".

    С того дня Рахим-бобо там и пропадает. И до чего усерден! Пригнал быка и омачом вспахал участок, кетменем взрыхлил вдобавок, а потом навоза привез и еще что-то. Затем посеял хлопок.

    Через неделю прибегает ошарашенный Джамшед и говорит, что на поле Рахима-бобо уже есть всходы. Мы пошли поглядеть, а там посередине участка растет куст, всего один, но уже нам по пояс вымахал. Удивились, а после нам пришлось чуть ли не каждый день удивляться. Рос он с необыкновенной быстротой. Через несколько дней стал деревом, а затем и того выше. Чтобы поглядеть на него, приходилось голову задирать.

    О нем газеты написали, ученые приезжали, все пытали Рахима-бобо: как ему это удалось? А он, предовольный, скосил глаза на нас и с улыбочкой произнес:

    - Как, как... Дедовскими методами...

    Не только ехидным, но и злопамятным оказался.

    К лету хлопковое дерево верхушкой доставало облака, а чтобы обойти его ствол, не менее часа требовалось. Но оно все росло и росло. Скоро все окрестные кишлаки оказались в тени. Все радовались, ведь солнце в наших краях жгучее, а так прохладно.

    Ребятишки повадились лазить на хлопковое дерево и целыми сутками бродили там. Мы на это сквозь пальцы смотрели, пока не заблудился маленький Алишер, сын тракториста Азиза. До самого вечера его искали, организовали специальные отряды, вызвали на подмогу милицию, потом наконец нашли. Стали вниз спускаться - не можем. Дерево за день так выросло, что мы оказались высоко над землей. Кишлак еле видно, а людей и не разглядеть.

    Сидим, ждем. А дерево растет. Верхушку его уже снега покрыли и не тают, несмотря на жаркое июльское лето. У нас стало дыхание спирать - воздуха не хватает. Высота же! Боимся, что дерево до космоса дорастет. Тут смотрим: самолеты, вертолеты меж ветвей летают. Несомненно, нас ищут. Мы костер разожгли, только тогда нас заметили и сняли.

    В народе это дерево прозвали "шайтан-дерево". Действительно, необыкновенное! Полностью его и не разглядеть, даже не пытайтесь. Хорошо, если ветку какую полностью видно. И теперь, чтобы ствол вокруг объехать на машине, целый день требуется.

    В конце августа раскрылись коробочки, а хлопка в них!.. Словами не описать: преогромная ватная гора. Сдай одну такую - весь район план выполнит, полностью дерево обери - республика несколько годовых планов перевыполнит. Но как это сделать?!

    Принялись мы обсуждать: как вести уборку? Кто-то предложил использовать альпинистов, другие - местную авиацию, а для этого на каком-нибудь листе соорудить аэродром с поселком для хлопкосборщиков. А Азиз и того более - говорит: надо построить там хлопкоперерабатывающий комбинат да заодно и текстильную фабрику. Ему возражают: построить можно, но сколько времени на это уйдет, а хлопок на днях нужно убирать. Горячие головы о будущем мечтают: о высокогорных курортах, горнолыжных базах с канатной дорогой и всем прочим.

    ...Сегодня мы сидим всей бригадой в сельской чайхане и размышляем: как собрать хлопок, не дать ему пропасть? Как?

    Вместе с нами и Рахим-бобо. Вот он отхлебнул из пиалы терпкий кок-чай, огладил седую бороду и задрал голову вверх. Долго смотрел на свое шайтан-дерево. Вздохнул, а после тихо произнес:

    - Да, перестарался... Учил же меня дед Мирзо: "Полегче, внучек, с этими гиббереллинами..."
АНДРЕЙ МИХАЛОВСКИЙ. Давным-давно
Ист. Техника-молодежи (N 5, год неизвестен) OCR / spellechecking by Wesha the Leopard, wesha@iname.com


     (Научно - фантастическии рассказ)


     АНДРЕЙ МИХАЛОВСКИЙ, г. Москва


    - Ильма Кир, готов?

    - Готов, - отозвался историк.- Уже целых пятнадцать минут.

    - Не язви! - возмутился Стью Холл, дежурный. - Напоминаю второй и третий параграфы инструкции "К исследованиям во времени".

    Ильма усмехнулся, он смог бы, наверное, пересказать инструкцию по памяти даже задом наперед.

    - Параграф второй. Ни при каких обстоятельствах не открывать своей личности обитателям временного отрезка, являющегося объектом исследования.

    Параграф третий. Ни при каких обстоятельствах не снимать с головы обруча с энергетической спиралью. При малейшей неисправности немедленно возвращаться в нулевое время. Примечание: при утере контакта с энергетической спиралью возможна полная или частичная амнезия. Чаще всего забывается будущее - по отношению ко времени, в котором находится человек. Ильма Кир, ты готов?

    - Готов.

    Легкий щелчок и секундное жужжание аппарата.

    Струйки серой мглы скользнули по извилинам мозга. "Время", - успел подумать историк, и чувства канули в темный колодец.

    Бездна мрака и гулкий хаос во мраке. Поблескивающие слюдяные мушки вьются вокруг, кружатся в танце. На губах горький привкус пыли. Мрак колышется, свивается в жгуты, отползает; на зыбких границах белесого света вздрагивают угрожающие иглы голубых огней. Ослепительная вспышка. С окаменелых век срывается завеса.

    - Контакт!

    Ильма ощутил резкий запах снега и с усилием открыл плаза.

    Вокруг вздымается к звездному небу черный ночной лес; тьма в упор смотрит на человека.

    - Не двигайся! - ясно услышал он предостерегающий голос Стью. - Сейчас выровняю статус.

    Ильма поднял руку и увидел на ладони меняющиеся красноватые блики. Голова светилась, как ночник у кровати.

    - Скорее! - раздраженно прошипел он, услышав отдаленный хруст ветки: - Сюда идут.

    - Все в порядке. Желаю удачи.

    Ильма зябко, со свистом втянул в себя воздух и встряхнулся; о кольчугу звякнул наплечный плат.

    Ночь. Три часа ноль-ноль минут. Пятое апреля тысяча двести сорок второго года. Окрестности восточного побережья Чудского озера.

    Историк рассчитывал захватить и вчерашний день; в планы его входило проследить ход событий с самого начала: глубокая разведка отрядов Домаша и Кербета, столкновение их с передовыми силами Ливонского ордена, смерть Домаша, отход русского войска на боевые позиции - восточный берег узмени Чудского озера...

    Но ему отказали: немного отличались от нормы показатели его психодинамического баланса. Этого оказалось достаточно, чтобы ограничить срок его пребывания во времени. Историк подумал, что в конце концов он сможет провести добавочную экспедицию, и покорился.

    Сейчас, стоя в темноте, он еще раз проверил снаряжение: поправил на голове помятый остроконечный шлем, оглядел старую иссеченную кольчугу, вытащил и засунул обратно в ножны длинный меч с простой крепкой рукоятью; щитом он не пользовался, щит только мешал ему, как, впрочем, многим опытным бойцам древности, в руках которых меч становился и лучшим из щитов.

    Ильма Кир придал лицу угрюмое и усталое выражение и, не прячась, пошел в ту сторону, где слышал звук сломавшейся ветки. Черные безлистые скелеты деревьев торчали из белеющего рыхлого снега, и среди них порой гулко разносилось карканье одинокого бессонного ворона. Дыхание еле заметным вьющимся облачком вырывалось изо рта.

    Впереди внезапно раздалось удивленное "эй!", и молодой голос громко окликнул:

    - Кто? Остановися!

    Ильма замер и вытянул шею, оглядывая лес. Меж стволов мелькнул колеблющийся свет.

    - Я! - крикнул он охрипшим от быстрой смены температур голосом. - Хто тамо?

    Из тьмы появились две настороженные фигуры, одна из них поднимала над головой пылающий факел.

    Перед Ильма стояли русские воины, снаряженные так же, как он сам, с той разницей, что доспехи младшего из них, юноши лет восемнадцати, выглядели новее, были лучше и дороже. Его спутник, огромный бородач с факелом в руке, остановился немного позади.

    Юноша, не снимая ладони с рукояти меча, надменно оглядел историка с головы до ног.

    - Што зде дееши? Кой еси? - властно и резко спросил он. Ильма удовлетворенно хмыкнул про себя: контакт состоялся.

    - Савва есмь воин, с Копорья, - свободно ответил он. - К князю иду, ко Ярославичу, на сечу. А ты кто есь?

    Ноздри юноши гневно вздрогнули.

    - Дерзко речешь! - сказал он, угрожающее приблизив лицо. - На сечу, глаголеши? Еда ведаю про то, может, лазутник и послух Бирьеров?

    "Сын какого-нибудь воеводы, - мелькнуло в голове у историка. - Нужно оскорбиться".

    Лицо Ильма исказилось, он отступил на шаг и потянулся к ножнам.

    - Лазутник! - крикнул он. - Ой, зрю я, высок ты под князем, голощекий, счастье тобе!

    Юноша побелел от ярости и, шагнув вперед, выхватил свистнувший меч.

    "Вот повезло, - с раздражением подумал Ильма. - Как бы не пришлось возвращаться".

    Историк пригнулся и вытащил свой меч.

    Бородатый великан, до того момента спокойно наблюдавший сцену, неподвижно стоя с факелом в стороне, внезапно ожил.

    - Не по нраву то придет князю, - не меняя позы, проронил он. И от одних этих слов утих гнев юноши.

    Он зло сверкнул в полутьме глазами и обернулся.

    - Зри, Кербет, - сказал он. - Негодный сей брань мене речет дерзку!

    "Кербет!" - с удовольствием отметил историк и еще раз оглядел воеводу, решив позднее, когда встанет солнце, рассмотреть его получше.

    - Негоже, братия, биться соплеменникам, егда вороги домы наша топчут. Супротив супостата мечи подымайте, - проговорил тот, нахмурившись. - Идем, княже, пора.

    Историку захотелось сесть на снег и расхохотаться.

    Князь! Князь Андрей, брат самого Невского... Можно было раньше догадаться; хотя кто бы мог подумать - бродящий по ночному лесу, с одним только спутником...

    Так или иначе, оказал себе Ильма, в первом контакте ты наткнулся на двух высших военачальников - редкая удача.

    - Прощай мене, княже, - наконец неловко пробормотал он. - Коли б ведал я...

    Андрей, не поворачиваясь к нему, кивнул головой.

    Гуськом все трое вышли к озеру и пошли по берегу узмени на запад, впереди молодой князь, немного позади и правее - Кербет, за ними обоими шел историк, оглядываясь по сторонам.

    Они вышли на берег, и взгляду Ильма открылось бескрайнее темное ледяное пространство, сливавшееся вдалеке с чуть более светлым небом. В лицо ему ударил порыв пронзительного холодного ветра.

    Князь и Кербет стояли на берегу.

    В уже светлеющей ночи, сквозь голые ветви деревьев, сияло пламя бесчисленных костров в лесу. Лагерь был полон сидящих, бродящих, переговаривающихся людей. Можно было поразиться многообразию их одеяний и оружия: от кольчуг и панцирей до армяков; от шлемов с платами - до простых шапок; от мечей и копий - до дубин и рогатин.

    Многие сошлись в этом месте на сечу с супостатом под знамена князя, имя которого гремело по всей Руси, - тут были из Новгорода и из Переяславля, из Пскова и Суздаля.

    Они пришли, чтобы защищать не княжескую власть и не лавки городских купцов, вся Русь лежала за их широкими плечами - будто протяжная и печальная песня, словно святой в нищенском рубище, почерневшая от дыма пожаров, кровью щедро политая...

    Князь Андрей и Кербет отправились искать Невского, историк попытался увязаться за ними, но воевода только нахмурился и оказал: "Пошто?"

    Ильма решил, что увидит князя позже, и, побродив по лагерю, подсел к одному из костров. В его медовых отблесках полулежали два бойца в иссеченных кольчугах и неторопливо поучали новичков хитростям боя против немцев.

    Один из двоих взглянул на историка и спросил:

    - Отколе есь?

    - Савва я, с Копорья, - ответил тот.

    - С Копорья, - оживился- второй. - И я! Митрий мене кличут!

    Ильма сделал вид, будто обрадовался земляку, особой радости, однако, не испытывая. Они сели рядом.

    - Зрю я, - оказал Митрий, - был ты уж в сечах.

    Историк был доволен, что речь зашла не о Копорье, хоть и знал этот городок досконально.

    

... ... ...
Продолжение "Подборка рассказов из журнала "Техника молодежи"" Вы можете прочитать здесь

Читать целиком
Все темы
Добавьте мнение в форум 
 
 
Прочитаные 
 Подборка рассказов из журнала "Техника молодежи"
показать все


Анекдот 
Я ищу: люди, пишущие тупые анекдоты пр Яндекс и футбольные команды, не зная устройства поиска на Яндексе. Результат поиска: страниц - 194, серверов - не менее 37
показать все
    Профессиональная разработка и поддержка сайтов Rambler's Top100