Вход    
Логин 
Пароль 
Регистрация  
 
Блоги   
Демотиваторы 
Картинки, приколы 
Книги   
Проза и поэзия 
Старинные 
Приключения 
Фантастика 
История 
Детективы 
Культура 
Научные 
Анекдоты   
Лучшие 
Новые 
Самые короткие 
Рубрикатор 
Персонажи
Новые русские
Студенты
Компьютерные
Вовочка, про школу
Семейные
Армия, милиция, ГАИ
Остальные
Истории   
Лучшие 
Новые 
Самые короткие 
Рубрикатор 
Авто
Армия
Врачи и больные
Дети
Женщины
Животные
Национальности
Отношения
Притчи
Работа
Разное
Семья
Студенты
Стихи   
Лучшие 
Новые 
Самые короткие 
Рубрикатор 
Иронические
Непристойные
Афоризмы   
Лучшие 
Новые 
Самые короткие 
Рефераты   
Безопасность жизнедеятельности 
Биографии 
Биология и химия 
География 
Иностранный язык 
Информатика и программирование 
История 
История техники 
Краткое содержание произведений 
Культура и искусство 
Литература  
Математика 
Медицина и здоровье 
Менеджмент и маркетинг 
Москвоведение 
Музыка 
Наука и техника 
Новейшая история 
Промышленность 
Психология и педагогика 
Реклама 
Религия и мифология 
Сексология 
СМИ 
Физкультура и спорт 
Философия 
Экология 
Экономика 
Юриспруденция 
Языкознание 
Другое 
Новости   
Новости культуры 
 
Рассылка   
e-mail 
Рассылка 'Лучшие анекдоты и афоризмы от IPages'
Главная Поиск Форум

Взрослым о детях - - От двух до пяти

Проза и поэзия >> Русская и зарубежная поэзия >> Русская поэзия >> Корней Чуковский >> Взрослым о детях
Хороший Средний Плохой    Скачать в архиве Скачать 
Читать целиком
Корней Иванович Чуковский. От двух до пяти

--------------------

Корней Иванович Чуковский

От двух до пяти

-----------------------------------------------------------------------

К.И.Чуковский. Собр.соч.в 6 томах. Том 1. - М.: Худ.лит., 1965

OCR & SpellCheck: Zmiy (zmiy@inbox.ru), 15 июля 2003 года

-----------------------------------------------------------------------

--------------------

-----------------------------------------------------------------------

К.И.Чуковский. Собр.соч.в 6 томах. Том 1. - М.: Худ.лит., 1965

OCR & SpellCheck: Zmiy (zmiy@inbox.ru), 15 июля 2003 года

-----------------------------------------------------------------------

Содержание

От автора

Глава первая. Детский язык

I. Прислушиваюсь

II. Подражание и творчество

III. "Народная этимология"

IV. Действенность

V. Завоевание грамматики

VI. Анализ языкового наследия взрослых

VII. Разоблачение штампов

VIII. Маскировка неведения

IX. Ложное истолкование слов

X. Детская речь и народ

XI. Воспитание речи

Глава вторая. Неутомимый исследователь

I. Поиски закономерностей

II. Полуверие

III. "Сто тысяч почему"

IV. Дети о рождении

V. Ненависть к почали

VI. Дети о смерти

VII. Новая эпоха и дети

VIII. Слезы и хитрости

IX. Продолжаю прислушиваться

Глава третья. Борьба за сказку



     I. Разговор о Мюнхаузене. 1929

     II. "Акулов не бывает!"

     III. Пора бы поумнеть! 1934

     IV. И опять о Мюнхаузене. 1936

     V. Обывательские методы критики. 1956

     VI. "Противоестественно, чтобы..." 1960


     Глава четвертая. Лепые нелепицы


     I. Письмо

     II. Тимошка на кошке

     III. Тяготение ребенка к перевертышам

     IV. Педагогическая ценность перевертышей

     V. Предки их врагов и гонителей


     Глава пятая. Как дети слагают стихи


     I. Влечение к рифме

     II. Стиховые подхваты

     III. Па и Ма

     IV. Первые стихи

     V. О стиховом воспитании

     VI. Экикики и не экикики

     VII. Еще о стиховом воспитании

     VIII. Прежде и теперь


     Глава шестая. Заповеди для детских поэтов


     I. Учиться у народа. - Учиться у детей

     II. Образность и действенность

     III. Музыка

     IV. Рифмы. - Структура стихов

     V. Отказ от эпитетов. - Ритмика

     VI. Игровые стихи

     VII. Последние заповеди


     Примечания
ПРАВНУЧКЕ МАШЕНЬКЕ -

     ЛЮБЯЩИЙ ПРАДЕД.
ОТ АВТОРА


     Это было давно. Я жил на даче у самого моря. Перед моими окнами на горячем песке Сестрорецкого пляжа копошилось несметное количество малых детей под надзором бабушек и нянек. Я только что оправился после долгой болезни и по предписанию врача был обречен на безделье. Слоняясь с утра до вечера по чудесному пляжу, я вскоре сблизился со всей детворой, да и она привыкла ко мне. Мы строили из песка неприступные крепости, спускали на воду бумажные флоты.

     Вокруг меня, ни на миг не смолкая, слышалась звонкая детская речь. На первых порах она просто забавляла меня, но мало-помалу я пришел к убеждению, что, прекрасная сама по себе, она имеет высокую научную ценность, так как, исследуя ее, мы тем самым вскрываем причудливые закономерности детского мышления, детской психики.

     С тех пор прошло лет сорок - даже больше. В течение всего этого долгого срока я ни разу не расставался с детьми: сначала мне представилась возможность наблюдать духовное развитие своих собственных малолетних детей, а потом - своих внуков и - многочисленных правнуков.

     И все же я не мог бы написать эту книгу, если бы не дружная помощь читателей. Уже много лет из недели в неделю, из месяца в месяц почтальоны приносят мне множество писем, где бабки, матери, деды, отцы малышей сообщают свои наблюдения над ними, над их поступками, играми, разговорами, песнями. Пишут домашние хозяйки, пенсионеры, спортсмены, рабочие, инвалиды, военные, актеры, дипломаты, художники, инженеры, зоотехники, воспитатели детских садов, - и можно себе представить, с каким интересом (и с какой благодарностью!) я вчитываюсь в эти драгоценные письма. Если бы я мог обнародовать весь имеющийся у меня материал, собранный в течение сорока с чем-то лет, получилось бы по крайней мере десять - двенадцать томов.

     Как и всякий фольклорист-собиратель, заинтересованный в научной достоверности своего материала, я считаю себя обязанным документировать каждое детское слово, каждую детскую фразу, сообщенную мне в этих письмах, и очень жалею, что отсутствие места не дает мне возможности назвать по именам всех друзей моей книги, делящихся со мною своими наблюдениями, мыслями, сведениями.

     Но я бережно сохраняю все письма, так что почти у каждого речения детей, приводимого мною на этих страницах, есть паспорт...

     Широкие читательские массы отнеслись к моей книге с горячим сочувствием. Достаточно сказать, что в одном только 1958 году книга вышла в двух разных издательствах в количестве 400 000 экземпляров и в течение нескольких дней разошлась вся без остатка: так жадно стремятся советские люди изучить и осмыслить все еще мало изученную психику своих Игорей, Володей, Наташ и Светлан.

     Это налагает на меня большую ответственность. Поэтому для каждого нового издания книги я перечитываю снова и снова весь текст, всякий раз исправляя и дополняя его.


     Глава первая
ДЕТСКИЙ ЯЗЫК


     ...Но всех чудес прекрасных на земле

     Чудесней слово первое ребенка.


     Петр Семынин
I. ПРИСЛУШИВАЮСЬ


     Когда Ляле было два с половиной года, какой-то незнакомый спросил ее в шутку:

     - Ты хотела бы быть моей дочкой?

     Она ответила ему величаво:

     - Я мамина и больше никовойная.

     Однажды мы гуляли с ней по взморью, и она впервые в жизни увидела вдали пароход.

     - Мама, мама, паровоз купается! - пылко закричала она.

     Милая детская речь! Никогда не устану ей радоваться. С большим удовольствием подслушал я такой диалог:

     - Мне сам папа сказал...

     - Мне сама мама сказала...

     - Но ведь папа самее мамы... Папа гораздо самее.

     Было приятно узнавать от детей, что у лысого голова босиком, что от мятных лепешек во рту сквознячок, что женщина-дворник - дворняжка.

     И весело мне было услышать, как трехлетняя спящая девочка внезапно пробормотала во сне:

     - Мама, закрой мою заднюю ногу!

     И очень забавляли меня такие, например, детские речения и возгласы, подслушанные в разное время:


     - Папа, смотри, как твои брюки нахмурились!


     - Бабушка! Ты моя лучшая любовница!


     - Ой, мама, какие у тебя толстопузые ноги!


     - Наша бабуля зарезала зимою гусей, чтоб они не простудились.


     - Мама, как мне жалко лошадок, что они не могут в носу ковырять.


     - Бабушка, ты умрешь?

     - Умру.

     - Тебя в яму закопают?

     - Закопают.

     - Глубоко?

     - Глубоко.

     - Вот когда я буду твою швейную машину вертеть!


     Жорж разрезал лопаткой дождевого червя пополам.

     - Зачем ты это сделал?

     - Червячку было скучно. Теперь их два. Им стало веселее.


     Старуха рассказала четырехлетнему внуку о страданиях Иисуса Христа: прибили боженьку гвоздями к кресту, а боженька, несмотря на гвозди, воскрес и вознесся.

     - Надо было винтиками! - посочувствовал внук.


     Дедушка признался, что не умеет пеленать новорожденных.

     - А как же ты пеленал бабушку, когда она была маленькая?


     Девочке четырех с половиною лет прочли "Сказку о рыбаке и рыбке".

     - Вот глупый старик, - возмутилась она, - просил у рыбки то новый дом, то новое корыто. Попросил бы сразу новую старуху.


     - Как ты смеешь драться?

     - Ах, мамочка, что же мне делать, если драка так и лезет из меня!


     - Няня, что это за рай за такой?

     - А это где яблоки, груши, апельсины, черешни...

     - Понимаю: рай - это компот.


     - Тетя, вы за тысячу рублей съели бы дохлую кошку?


     Басом:

     - Баба мылом морду моет!

     - У бабы не морда, у бабы лицо.

     Пошла поглядела опять.

     - Нет, все-таки немножечко морда.


     - Мама, я такая распутница!

     И показала веревочку, которую удалось ей распутать.


     - Жил-был пастух, его звали Макар. И была у него дочь Макарона.


     - Ой, мама, какая прелестная гадость!


     - Ну, Нюра, довольно, не плачь!

     - Я плачу не тебе, а тете Симе.


     - Вы и шишку польете?

     - Да.

     - Чтобы выросли шишенята?

     Окончание "ята" мы, взрослые, присваиваем только живым существам: ягнята, поросята и проч. Но так как для детей и неживое живо, они пользуются этим окончанием чаще, чем мы, и от них всегда можно слышать:

     - Папа, смотри, какие вагонята хорошенькие!

     Сережа двух с половиною лет впервые увидел костер, прыщущий яркими искрами, захлопал в ладоши и крикнул:

     - Огонь и огонята! Огонь и огонята!


     Увидел картину с изображением мадонны:

     - Мадонна с мадоненком.


     - Ой, дедуля, киска чихнула!

     - Почему же ты, Леночка, не сказала кошке: на здоровье?

     - А кто мне скажет спасибо?


     Философия искусства:

     - Я так много пою, что комната делается большая, красивая...


     - В Анапе жарко, как сесть на примус.


     - Ты же видишь: я вся босая!


     - Я встану так рано, что еще поздно будет.


     - Не туши огонь, а то спать не видать!


     Мурка:

     - Послушай, папа, фантазительный рассказ: жила-была лошадь, ее звали лягавая... Но потом ее переназвали, потому что она никого не лягала...


     Рисует цветы, а вокруг три десятка точек.

     - Что это? Мухи?

     - Нет, запах от цветов.


     - Обо что ты оцарапался?

     - Об кошку.


     Ночью будит усталую мать:

     - Мама, мама, если добрый лев встретит знакомую жирафу, он ее съест или нет?


     - Какой ты страшный спун! Чтобы сейчас было встато!


     Лялечку побрызгали духами:


     Я вся такая пахлая,

     Я вся такая духлая.


     И вертится у зеркала.

     - Я, мамочка, красавлюсь!


     - Когда же вы со мной поиграете? Папа с работы - и сейчас же за книгу. А мама - барыня какая! - сразу стирать начала.


     Все семейство поджидало почтальона. И вот он появился у самой калитки. Варя, двух с половиной лет, первая заметила его.

     - Почтаник, почтаник идет! - радостно возвестила она.


     Хвастают, сидя рядом на стульчиках:

     - Моя бабушка ругается все: черт, черт, черт, черт.

     - А моя бабушка все ругается: гошподи, гошподи, гошподи, гошподи!


     Юра с гордостью думал, что у него самая толстая няня. Вдруг на прогулке в парке он встретил еще более толстую.

     - Эта тетя заднее тебя, - укоризненно сказал он своей няне.


     Замечательное детское слово услышал я когда-то на даче под Питером в один пасмурный майский день. Я зажег для детей костер. Издали солидно подползла двухлетняя соседская девочка:

     - Это всехный огонь?

     - Всехный, всехный! Подходи, не бойся!

     Слово показалось мне таким выразительным, что в первую минуту я, помнится, был готов пожалеть, почему оно не сделалось "всехным", не вошло во "всехный" обиход и не вытеснило нашего "взрослого" слова "всеобщий".

     Я как вижу уличный плакат:
ВСЕХНАЯ РАБОТА НА ВСЕХНОЙ ЗЕМЛЕ

     ВО ИМЯ ВСЕХНОГО СЧАСТЬЯ!


     Так же велика выразительность детского слова сердитки. Трехлетняя Таня, увидев морщинки на лбу у отца, указала на них пальцем и сказала:

     - Я не хочу, чтобы у тебя были сердитки!


     И что может быть экспрессивнее отличного детского слова смеяние, означающего многократный и длительный смех.

     - Мне аж кисло во рту стало от баловства, от смеяния.


     Трехлетняя Ната:

     - Спой мне, мама, баюльную песню!

     "Баюльная песня" (от глагола "баюкать") - превосходное, звучное слово, более понятное детям, чем "колыбельная песня", так как в современном быту колыбели давно уже сделались редкостью.


     Повторяю: вначале эти речения детей казались мне просто забавными, но мало-помалу для меня, благодаря им, уяснились многие высокие качества детского разума.
II. ПОДРАЖАНИЕ И ТВОРЧЕСТВО
ДЕТСКОЕ ЧУТЬЕ ЯЗЫКА


     Если бы потребовалось наиболее наглядное, внятное для всех доказательство, что каждый малолетний ребенок есть величайший умственный труженик нашей планеты, достаточно было бы приглядеться возможно внимательнее к сложной системе тех методов, при помощи которых ему удается в такое изумительно короткое время овладеть своим родным языком, всеми оттенками его причудливых форм, всеми тонкостями его суффиксов, приставок и флексий.

     Хотя это овладение речью происходит под непосредственным воздействием взрослых, все же оно кажется мне одним из величайших чудес детской психической жизни.

     Раньше всего необходимо заметить, что у двухлетних и трехлетних детей такое сильное чутье языка, что создаваемые ими слова отнюдь не кажутся калеками или уродами речи, а, напротив, очень метки, изящны, естественны: и "сердитки", и "духлая", и "красавлюсь", и "всехный".

     Сплошь и рядом случается, что ребенок изобретает слова, которые уже есть в языке, но неизвестны ни ему, ни окружающим.

     На моих глазах один трехлетний в Крыму, в Коктебеле, выдумал слово пулять и пулял из своего крошечного ружья с утра до ночи, даже не подозревая о том, что это слово спокон веку существует на Дону, в Воронежской и Ярославской областях*. В известной повести Л.Пантелеева "Ленька Пантелеев" ярославская жительница несколько раз говорит: "Так и пуляют, так и пуляют!"

     ______________

     * В.И.Даль, Толковый словарь живого великорусского языка, т. III, М. 1955, стр. 538. А.В.Миртов, Донской словарь, 1929, стр. 263.


     Другой ребенок (трех с половиною лет) сам додумался до слова никчемный.

     Третий, неизвестного мне возраста, изобрел слова обутки и одетки (это было в черноморской степи под Одессой), совершенно не зная о том, что именно эти два слова точно в таком же сочетании существуют в течение столетий на севере, в Олонецком крае. Ведь не читал же он этнографических сборников Рыбникова, записавшего некую фольклорную сказку, где были, между прочим, такие слова: "Получаю по обещанию пищу, обутку и одетку"*.

     ______________

     * Песни, собранные П.Н.Рыбниковым, т. III, М. 1910, стр. 177.


     Самая эта двучленная формула "обутка и одетка" была самостоятельно создана ребенком на основании тех языковых предпосылок, которые даны ему взрослыми.

     - Ах ты, стрекоза! - сказала мать своей трехлетней Ирине.

     - Я не стрекоза, а я людь!

     Мать сначала не поняла этой "люди", но потом случайно обнаружила, что за тысячу километров, на Урале, человек издавна называется "людью". Там так и говорят:

     - Ты что за людь?*

     ______________

     * Даль приводит это слово как старинное (Толковый словарь, т. II, М. 1955, стр. 284).


     Таким образом, ребенок порою самостоятельно приходит к тем формам, которые создавались народом в течение многих веков.

     Чудесно овладевает детский ум методами, приемами, формами народного словотворчества.

     Даже те детские слова, которых нет в языке, кажутся почти существующими: они могли бы быть, и только случайно их нет. Их встречаешь как старых знакомых, как будто уже слышал их когда-то. Легко можно представить себе какой-нибудь из славянских языков, где в качестве полноправных слов существуют и сердитки, и никовойный, и всехный.

     Или, например, слово нырьба. Ребенок создал его лишь потому, что не знал нашего взрослого слова "ныряние". Купаясь в ванне, он так и сказал своей матери:

     - Мама, скомандуй: "К нырьбе приготовиться!"

     Нырьба - превосходное слово, энергичное, звонкое; я не удивился бы, если бы у какого-нибудь из славянских племен оказалось в живом обиходе слово нырьба, и кто скажет, что это слово чуждо языковому сознанию народа, который от слова ходить создал слово ходьба, от слова косить - косьба, от слова стрелять - стрельба и т.д.

     Мне сообщили о мальчике, который сказал своей матери.

     - Дай мне нитку, я буду нанитывать бусы.

     Так осмыслил он слова "нанизывать на нитку".

     Услыхав от какого-то мальчика, будто лошада копытнула его, я при первом удобном случае ввернул эти слова в разговор с моей маленькой дочерью. Девочка не только сразу поняла их, но даже не догадалась, что их нет в языке. Эти слова показались ей совершенно нормальными.

     Да они такие и есть - порою даже "нормальнее" наших. Почему, в самом деле, ребенку говорят о лошади - лошадка? Ведь лошадь для ребенка огромна. Может ли он звать ее уменьшительным именем? Чувствуя всю фальшь этого уменьшительного, он делает из лошадки - лошаду, подчеркивая тем ее громадность.

     И это у него происходит не только с лошадкой: подушка для него зачастую - подуха, чашка - чаха, одуванчик - одуван, гребешок - гребех.

     - Мама, смотри, петух без гребеха.

     - Уй, какую мы нашли сыроегу!

     - В окне на Литейном вот такая игруха!

     Сын профессора А.Н.Гвоздева называл большую ложку - лога, большую мышь - мыха:

     - Дай другую логу!

     - Вот какая мыха!

     Пушку называл он - пуха, балалайку - балалая*.

     ______________

     * А.Н.Гвоздев, Вопросы изучения детской речи (глава "Формирование у ребенка грамматического строя русскою языка"), М. 1961, стр. 312 и 327.


     Наташа Шурчилова мамины босоножки зовет: босоноги.

     Во всех этих случаях ребенок поступает точно так же, как поступил Маяковский, образуя от слова щенок форму щен:


     Изо всех щенячьих сил

     Нищий щен заголосил.
НЕОСОЗНАННОЕ МАСТЕРСТВО


     Переиначивая наши слова, ребенок чаще всего не замечает своего словотворчества и остается в уверенности, будто правильно повторяет услышанное.

     Это впервые поразило меня, когда четырехлетний мальчишка, с которым я познакомился в поезде, стал назойливо просить у меня, чтобы я позволил ему повертеть тормозило.

     Он только что услышал слово тормоз - и, думая, что повторяет его, приделал к нему окончание ило.

     Это ило было для меня откровением: такой крохотный мальчик, а как тонко почувствовал, что здесь необходим суффикс "л", показывающий орудийность, инструментальность предмета. Мальчик словно сказал себе: если то, чем шьют, называется шило, а то, чем моют, - мыло, а то, чем роют, - рыло, а то, чем молотят, - молотило, значит, то, чем тормозят, - тормозило.

     Одно это слово свидетельствовало, что в уме у ребенка произведена такая четкая классификация суффиксов по разрядам и рубрикам, которая и для согревшего ума представляла бы немалые трудности.

     И эта классификация показалась мне тем более чудесной, что сам ребенок даже не подозревает о ней.

     Такое неосознанное словесное творчество - один из самых изумительных феноменов детства.

     Даже те ошибки, которые нередко случается делать ребенку при этом творческом усвоении речи, свидетельствуют об огромности совершаемой его мозгом работы по координации знаний.

     Хотя ребенок и не мог бы ответить, почему он называет почтальона почтаником, эта реконструкция слова свидетельствует, что для него практически вполне ощутима роль старорусского суффикса ник, который характеризует человека главным образом по его профессиональной работе - пожарник, физкультурник, сапожник, колхозник, печник. Называя почтальона почтаником, ребенок включил свой неологизм в разряд этих слов и поступил вполне правильно, потому что если тот, кто работает в саду, есть садовник, то работающий на почте есть и вправду почтаник. Пусть взрослые смеются над почтаником. Ребенок не виноват, что в грамматике не соблюдается строгая логика. Если бы наши слова были созданы по какому-нибудь одному прямолинейному принципу, детские речения не казались бы нам такими забавными, они нередко "вернее" грамматики и "поправляют" ее.

     Конечно, чтобы воспринять наш язык, ребенок в своем словотворчестве копирует взрослых. Дико было бы думать, что он в какой бы то ни было мере создает наш язык, изменяет его грамматический строй, его словарный состав.

     Сам того не подозревая, он направляет все свои усилия к тому, чтобы путем аналогий усвоить созданное многими поколениями взрослых языковое богатство.

     Но применяет он эти аналогии с таким мастерством, с такой чуткостью к смыслу и значению тех элементов, из которых слагается слово, что нельзя не восхищаться замечательной силой его сообразительности, внимания и памяти, проявляющейся в этой трудной повседневной работе.

     Малейший оттенок каждой грамматической формы угадывается ребенком с налету, и, когда ему понадобится создать (или воссоздать в своей памяти) то или иное слово, он употребляет именно тот суффикс, именно то окончание, которые по сокровенным законам родного языка необходимы для данного оттенка мысли и образа.

     Когда трехлетняя Нина впервые увидела в саду червяка, она зашептала в испуге:

     - Мама, мама, какой ползук!

     И этим окончанием ук великолепно выразила свое паническое отношение к чудовищу. Не ползеныш, не ползушка, не ползунчик, не ползатель, а непременно ползук! Конечно, этот ползук не изобретен ребенком. Тут подражание таким словам, как жук и паук. Но все же замечательно, что для данного корня маленький ребенок в один миг отыскал в своем арсенале разнообразных морфем именно ту, которая в данном случае наиболее пригодна.

     Двухлетняя Джаночка, купаясь в ванне и заставляя свою куклу нырять, приговаривала:

     - Вот притонула, а вот и вытонула!

     Только глухонемой не заметит изысканной пластики и тонкого смысла этих двух слов. Притонуть не то что утонуть, это - утонуть на время, чтобы в конце концов вынырнуть.

     А трехлетний Юра, помогая своей матери снарядить маленького Валю на прогулку, вытащил из-под кровати Валины ботинки, калоши, чулки и гамаши и, подавая, сказал:

     - Вот и все Валино обувало!

     Одним этим общим словом "обувало" он сразу обозначил все четыре предмета, которые имели отношение к обуви.

     Так же выразительно великолепное слово брызгань, сочиненное пятилетним мальчишкой:

     - Мы хорошо купались. Такую брызгань подняли!

     Такое же чутье языка проявил тот деревенский ребенок пяти с половиною лет, который, услышав, что взрослые называют букварь учебником, и воображая, что в точности воспроизводит их термин, назвал эту книгу - "учило": очевидно, учило (как "точило", "молотило", "зубило" и проч.) есть для него орудие ученья. А суффикс ник ускользнул от ребенка, так как никакой аналогии с "умывальником", "кустарником", "чайником" он в слове "учебник" не мог отыскать.

     Другой ребенок, назвавший солонку сольницей, тоже был более чем прав: если вместилище чая - чайница, а вместилище сахара - сахарница, то вместилище соли никак не солонка, а сольница.

     Здесь опять-таки речь ребенка совпадает с народной, ибо, оказывается, слово сольница так же широко распространено в деревнях, как пулять, картоха, обородеть и другие слова, которые у меня на глазах самостоятельно создавали трехлетние дети, воспитавшиеся вдали от влияний "простонародной" речи.

     Кстати отмечу, что такие созданные ребенком слова, как "одуван", "сыроега", "смеяние", существуют кое-где и в народе*.

     ______________

     * В.И.Даль, Толковый словарь, т. II, М. 1955, стр. 574 и т. IV, стр. 242, 376.


     Вообще мне кажется, что начиная с двух лет всякий ребенок становится на короткое время гениальным лингвистом, а потом, к пяти-шести годам, эту гениальность утрачивает. В восьмилетних детях ее уже нет и в помине, так как надобность в ней миновала: к этому возрасту ребенок уже полностью овладел основными богатствами родного языка. Если бы такое чутье к словесным формам не покидало ребенка по мере их освоения, он уже к десяти годам затмил бы любого из нас гибкостью и яркостью речи. Недаром Лев Толстой, обращаясь ко взрослым, писал:

     "[Ребенок] сознает законы образования слов лучше вас, потому что никто так часто не выдумывает новых слов, как дети"*.

     ______________

     * Л.Н.Толстой, Полн. собр. соч., т. VIII, М. 1936, стр. 70.


     Взять хотя бы слово "еще", принадлежащее к категории неизменяемых слов. Помимо глагола "ещекать", о котором у нас речь впереди, ребенок умудрился произвести от слова "еще" существительное, которое и подчинил законам склонения имен.

     Двухлетнюю Сашу спросили:

     - Куда ты идешь?

     - За песочком.

     - Но ты уже принесла.

     - Я иду за ещем.

     Конечно, когда мы говорим о творческой силе ребенка, о его чуткости, о его речевой гениальности, мы, хотя и не считаем этих выражений гиперболами, все же не должны забывать, что (как уже сказано выше) общей основой всех названных качеств является подражание, так как всякое новое слово, создаваемое ребенком, творится им в соответствии с нормами, которые даны ему взрослыми.

     Но копирует он взрослых не так просто (и не так послушно), как представляется иным наблюдателям. Ниже, в разделе "Анализ языкового наследия взрослых", будет приведено достаточное количество фактов, доказывающих, что в свое восприятие речи ребенок уже с двухлетнего возраста вносит критическую оценку, анализ, контроль.

     Свои языковые и мыслительные навыки ребенок приобретает лишь в общении с другими людьми.

     Только это общение и делает его человеком, то есть существом говорящим и думающим. Но если бы общение с другими людьми не выработало в нем на короткое время особую, повышенную чуткость к речевому материалу, который дают ему взрослые, он остался бы до конца своих дней в области родного языка иностранцем, бездушно повторяющим мертвые штампы учебников.

     В старину мне случалось встречаться с детьми, которым по различным причинам (главным образом по прихоти богатых родителей) навязывали с младенческих лет словарь и строй чужого языка, чаще всего французского.

     Эти несчастные дети, с самого начала оторванные от стихии родной речи, не владели ни своим, ни чужим языком. Их речь в обоих случаях была одинаково анемична, бескровна, мертвенна - именно потому, что в возрасте от двух до пяти их лишили возможности творчески освоить ее.

     Тот, кто в раннем детстве на пути к усвоению родной речи не создавал таких слов, как "ползук", "вытонуть", "притонуть", "тормозило" и т.д., никогда не станет полным хозяином своего языка.

     Конечно, многие неологизмы ребенка нередко свидетельствуют лишь о его неспособности освоить на первых порах те или иные отклонения от норм грамматики, свойственные общепринятой речи. Иное "созданное" ребенком речение, кажущееся нам таким самобытным, возникло, в сущности, лишь потому, что ребенок слишком прямолинейно применяет к словам эти нормы, не догадываясь ни о каких исключениях. Все это так. И, однако, для меня несомненна огромная речевая одаренность ребенка.

     Она заключается не только в классификации окончаний, приставок и суффиксов, которую он незаметно для себя самого производит в своем двухлетнем уме, но и в той угадке, с которой он при создании нового слова выбирает для подражания необходимый ему образец. Самое подражание является здесь творческим актом.

     Еще К.Д.Ушинский писал:

     "Невольно удивляетесь чутью, с которым он [ребенок. - К.Ч.] подметил необычайно тонкое различие между двумя словами, по-видимому, очень сходными... могло ли бы это быть, если бы ребенок, усваивая родной язык, не усваивал частицы той творческой силы, которая дала народу возможность создать язык? Посмотрите, с каким трудом приобретается иностранцем этот инстинкт чужого языка; да и приобретается ли когда-нибудь вполне? Лет двадцать проживет немец в России и не может приобресть даже тех познаний в языке, которые имеет трехлетнее дитя!"*

     ______________

     * К.Д.Ушинский, Родное слово, Собр. соч., т. II, М. 1948, стр. 559.
ВЕЛИЧАЙШИЙ ТРУЖЕНИК


    

... ... ...
Продолжение "От двух до пяти" Вы можете прочитать здесь

Читать целиком
Все темы
Добавьте мнение в форум 
 
 
Прочитаные 
 От двух до пяти
показать все


Анекдот 
Звонок в службу тех. поддержки.
- Здравствуйте, у меня установлен "Windоws"...
- Да, слушаем Вас.
- Мой компьютер плохо работает...
- Вы это уже говорили...
показать все

Форум последнее 
 Андеграунд, или Герой нашего времени
 НАУЧНАЯ ФАНТАСТИКА ЛЬВА АСКЕРОВА
 Всё решает состояние Алексей Борычев
 Монастырь-академия йоги
показать все
    Профессиональная разработка и поддержка сайтов Rambler's Top100